Часть 7
Часть 7.
Чон просыпается следующим утром очень рано – за окном даже не начинает светать, еще очень темно. Но первое, что она видит, когда открывает глаза - блики на стенах. Она поднимает свои руки - кончики пальцев искрятся ярко-розовым цветом, потрескивая и вибрируя на ладонях; накопленная энергия и неземная сила требуют выхода, проявляясь магическими огоньками, напоминая о себе. Она с интересом смотрит на розоватые искры вокруг рук – раньше таких не было. Огненно-красные и холодные синие, зеленые и фиолетовые, желтые и даже черные – цвет зависит от ее эмоций, но розовые она видит впервые. Что они значит? Влюбленность?!
Чон сжимает руки в кулак и медленно считает до десяти, в попытке успокоиться. Все это – слишком. Слишком неожиданно, слишком быстро, слишком ново для нее. Это пугает, дизорентирует, но в то же время – увлекает, заставляет замереть в приятном предвкушении чего-то настолько светлого, настолько яркого и сильного. Ей так хочется узнать это, прочувствовать, впустить в свое сердцее – безоговорочно, без тени сомнений и страхов; ей так хочется попробовать жить не прошлым, не будущим, а наконец-то настоящим. Не в мечтах о возвращении домой или в воспоминаниях о прошлой, неземной жизни, а прямо здесь, прямо сейчас.
Она же может?
Переодевшись в удобный легкий костюм и взяв с собой плед, Чон идет на пляж. Пока Джун Дже спит, у нее есть еще несколько часов, чтобы побыть в одиночестве, и привести свои силы в порядок. Последние несколько дней у нее совсем не было времени на то, чтобы уединиться, и вот результат – ее руки светятся, словно рождественская ёлка.
Чон садится на песок недалеко от воды. Океан сегодня излучает безмятежность, покой. Первые лучи восходящего солнца отбиваются от зеркальной глади океана – небосвод медленно, будто по велению умелого художника, окрашивается в нежные, оранжево-красные тона.
Чон поднимает свои руки прямо перед собой – яркие огоньки потрескивают в воздухе, расползаются, создавая вокруг нее ареал розового цвета. Она прикрывает глаза и делает глубокий вдох, наполняя легкие свежим воздухом, и концентрируется на своих силах. Мгновение – ее тело медленно поднимается ввысь. Мерцающие огоньки, словно маленькие светлячки, вертятся вокруг нее, танцуя в причудливом танце. Энергия, подпитывающаяся ее силами, наконец-то находит выход. Чон нравится этот момент – в нем она чувствует себя такой свободной от всего - земного и неземного, важного и не очень. Все становится таким незначительным, когда осознаешь, что все, что тебя беспокоит, все, что тебя волнует – оно все уйдет, исчезнет, растворится в воздухе, нужно только дождаться. В какой-то момент начинает казаться, что начинается ветер – огни сильно кружатся в вихре, искрят, притягиваюся друг к другу, на огромной скорости двигаясь вокруг девушки. Но Чон выдыхает, так же медленно и легко опускаясь на землю. Розовые искры успокаиваюся, замедляют свое движение, а затем - поднимаются вверх, устремляясь в небеса, улетучиваясь, напоследок вспихивая яркой вековой звездой.
Когда Чон открывает глаза, на улице уже совсем светло. Она всегда теряет счет времени, когда остается наедине с собой. Чон снимает с шеи цепочку с кулоном – странно, но в последние дни она редко вспоминала о камне. Она так желала его получить, так сильно надеялась на его силу, а сейчас – она уже не уверена, так сильно ли она хочет домой. Могущественный этот камень, или нет? Можно ли его активировать и какой ценой? Вернет ли он ее на родную планету, или это несбыточная мечта? Все это меркнет перед вопросом о том, способна ли она полюбить так сильно, чтобы захотеть остаться здесь, отказаться от дома на еще одну человеческую жизнь, или даже навсегда. Вряд ли она смогла бы жить там, дома. Раньше она об этом не задумывалась, даже не допускала такой мысли, но…
Там, на ее планете не знают, как это – любить кого-то. Испытывая страх, злость, боль и все другие земные чувства, они обделены только одним – любовью. Отец Чон, создатель, всегда говорил, что это – отсутствие любви - благословение, что любовь опасна, и именно она делает человека таким уязвимым, слабым, зависимым. Любовь, - повторял он, – это опасный вирус, и он всегда стремился защитить их планету от этого. Так было много-много человеческих веков назад. Изменилось ли там что-то? Чон не знает ответа. Чон боится узнать.
Что было бы, вернись она домой сейчас? Как ей жилось бы там, когда она оказалась так близка к тому, чтобы полюбить человека? Что если она не чувствует себя больной, зараженной, слабой? Что если совсем наоборот?
Камень кажется непосильно тяжелым на ее ладони. Может, это совсем неплохо, что он не работает. Ведь это значит - ей не придется делать выбор.
Чон слышит тихие шаги позади себя. Улыбается, когда поворачивает голову и видит Джун Дже. Он смотрит на океан – завороженно и как-то немного печально. Волосы его взлохмачены в беспорядке – хочется запустить в них пальцы и пригладить непослушные пряди; глаза цвета топленой карамели, словно соревнуются с солнцем – кто же ярче, и очевидно, кому Чон отдала бы победу; он идет неспеша, даже как-то осторожно, и несмело улыбается, когда их взгляды пересекаются.
Чон улыбается ему в ответ – почему-то это оказывается так просто, ей совсем не хочется сейчас о чем-то думать, в очередной раз все усложнять. Она чувствует себя такой счастливой сейчас. Разве это – не главное?
- Доброе утро, - произносит она и поднимается на ноги, надевая кулон обратно на шею – Иди ко мне, - зовет, протягивая руку, но парень останавливается в паре шагов от нее. Чон недовольно хмурится. Он решил соблюдать дистанцию? Это из-за того, что она его вчера поцеловала? Боится, что она снова набросится на него? Вот еще! Она совсем и не собирается… Пусть между ними и была весь вечер эта неловкость, пусть она и сбегала вчера от своих чувств, это совсем не значит…
Она улыбается.
- Обещаю не приставать! – решимо заверяет она, и сама идет навстречу, сокращая расстояние между ними. Хватает его ладони в свои. Он смотрит как-то растерянно, но крепче сжимает ее пальцы, и улыбается тоже. Она смеется, счастливо, без причины. Так радостно, такое приятное утро.
- Пойдем, вода наверняка уже теплая, - она тянет его за руку, и он поддается от неожиданности, идет прямо за ней. До воды остается буквально несколько шагов.
Чон чувствует, как парень резко хватает ее за плечи, разворачивая к себе – она даже удивиться не успевает, в глазах темнеет. Мгновение – и он мягко укладывает ее на песок, нависая сверху. Их лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Она чувствует на себе его горячее дыхание, когда спустя несколько секунд взгляд наконец-то фокусируется - видит взгляд, блуждающий по ее лицу, и слышит, как их сердца громко бьются в унисон. Чон не двигается, боится даже пошевелиться, и прикрывает глаза, часто дрожа ресницами.
Джун Дже зачарованно вглядывается в ее лицо, жадно изучая каждую черточку. Он аккуратно подносит руку, нежно касаясь большим пальцем щеки девушки. Чон льнет к его руке, словно мотылек на свет, подается навстречу, неосозанно, интуитивно. Но ничего не происходит, ни через минуту, ни через две – Джун Дже не придвигается больше ни на миллиметр. Чон, немного разочарованно вздохнув, открывает глаза. Но замечает, что он смотрит не на нее. Проследив за его взглядом, она едва не вскрикивает от неожиданности – минхолит на ее груди пылает ярко-оранжевым цветом.
Джун Дже отстраняется и поднимается на ноги.
Чон хватается рукой за камень – сила в нем сейчас пульсирует, рвется наружу, она чувствует это.
Минхолит активирован.
Неужели ей действительно придется выбирать?!