6 часть
До цели — небольшой комнаты на втором ярусе, они добрались, окруженные десятком прелестниц.Данзас довольно ухмылялся и наполнял бокалы.
- Ну, пожалуйста! — неслись девичьи мольбы к Пушкину. — Прочтите одну!.. Одну!..
- Сейчас будет крайне неудобно. Простите, - уклонялся поэт.
- Чего ты ежишься, Саш? Дамы просят! - возмутился Данзас.Этот натиск было явно не остановить, проще сдаться. Пушкин стал читать:
— Как сладостно!.. но, боги, как опасно
Тебе внимать, твой видеть милый взор!..
Забуду ли улыбку, взор прекрасный
И огненный, волшебный разговор!
Волшебница, зачем тебя я видел -
Узнав тебя, блаженство я познал -
И счастие мое возненавидел.
Девицы замерли завороженные, дыша через раз. А Пушкин только тверже убедился в том, что смертельно устал развлекать и развлекаться. Надорвалось что-то, сломалось, и то, что прежде казалось весельем, теперь выглядело пустой тратой времени. Возможно, привык к уединению во время ссылки, но скорее всего просто сам изменился, потому внимание публики его отныне только тяготило: в шуме голосов личное го просто сам изменился, потому внимание публики
одиночество ощущалось особенно явно.
- Простите... - бросил Пушкин и собрался уйти, но Данзас схватил его за руку.
- Ты куда? Они почти готовы!-сказал Данзас
-Ну, давай дальше сам.- ответил Саша
- Да что с тобой?! Где тот Александр, который каждое утро встречал с новой мадам? А ну пошел в бой! — он стал подталкивать поэта к девушкам.
- Костя! Да успокойся, ну! Хватит! Ты год уже не просыхаешь. Хватит шампанского, езжай домой, - сопротивлялся Пушкин.
-Кость, правда..-влезла Виктория
- Бросаете друга на поле битвы? Предатели!- Виктория с Пушкином замерли.
- Извинись.-Сказал Саша
-Пущина предали, а теперь и меня?
- Ты совсем в горячку впал?!-сказала Вика
- У вас ж теперь новый дружок - Николашка!
Обезьянка ты наша!- последнюю фразу Костя сказал уже конкретно Саше. Один миг и Пушкин рванулся, прижав Данзаса к стене
-Саш!-крикнула Виктория из-за испуга
— У барьера повторишь? - прошипел он.
- Прости...- Данзас поморщился, хватаясь за больное плечо,
Пушкин вышел комнаты. От греха подальше.