Шрамы. История психа. Книга 1.

Новый день обещал быть тяжёлым. Нужно было организовать достойные похороны, и врач взял это на себя, чтобы облегчить Либби жизнь. Майкл решил не задерживаться здесь и заказал билеты домой, чтобы сразу после похорон сесть в самолёт и вернуться в Лоренс.

Он готовился к предстоящей церемонии. Либби сказала, что все родственники будут выступать с речью, и попросила его придумать, что он будет говорить. Это явно не сильно ему понравилось, и он хотел было отказаться, но я решила написать речь за него, чем весьма облегчила его заботы. Пока Либби и Майкл были заняты организацией похорон, я сидела в комнате и подбирала слова. Ничего путного не приходило в мою голову. Я не представляла, что можно рассказать про Джереми, ведь я его совсем не знала, но тут мне вспомнился разговор Майкла с отцом, и я решила остановиться на этом.

Собрав чемоданы, мы погрузили их в машину и отправились на кладбище. Я протянула Майклу речь, написанную на обрывке тетрадного листа, но времени прочесть её, заранее, у него не было. Приблизившись к могиле, я выбрала стул, около Либби и Майкл сел рядом. Первыми стали выступать самые дальние родственники. Потом высказалась сестра Джереми – тётка Майкла. Затем Либби, а за ней и сам Майкл. Он медленно поднялся на трибуну и посмотрел на всех пришедших. Там были друзья и коллеги его отца - самые известные врачи в стране. Сам Джереми тоже считался одним из лучших кардиохирургов, поэтому его смерть привлекла огромное количество журналистов. Они снимали на видео некоторые выступления и фотографировали гостей. Майкл собрался с мыслями и стал читать.

- Хотите, я расскажу, что мой отец сказал мне? Какие последние слова я от него услышал? Ты дубина, Майки! – по рядам пробежал лёгкий смех. - Ты будешь полным ослом, если отпустишь ту, которая тебе дороже всех на свете! И знаете, я благодарен ему за эти слова. Пусть он был не лучшим отцом, не лучшим примером для подражания, но лишь благодаря ему, я тот, кто я есть и имею то, чего заслуживаю,  – Майкл понял, что я знаю про их разговор с отцом, и, посмотрев на меня, продолжил: – Я сделал правильный выбор и обрёл счастье. И лишь Джереми этому способствовал. Так пусть земля ему будет пухом, и райские врата распахнуться перед ним!

Все присутствующие стали аплодировать. Майкл спустился с трибуны и вернулся на своё место, рядом со мной. Он нервничал и не знал, как можно спросить меня про разговор с отцом. Ему казалось, что некоторыми словами из их диалога, он мог меня обидеть. Но я взяла его руку и одобряющим взглядом подала знак, что всё в порядке. Оставшееся время мы сидели, держась за руки, и врач постепенно успокоился.

Старые друзья его отца подходили к Майклу и расспрашивали о чём-то, постоянно отводя врача в сторону, но он всегда спешил вернуться в мою компанию. Эти люди очень давно не видели Шепарда младшего и желали узнать, что же произошло десять лет назад и, почему Майкл так внезапно исчез, оставив отца одного. Некоторые даже повышали голос и обвиняли врача в чём-то, но он просто качал головой и спокойно что-то объяснял. Меня его спокойствие и выдержка просто поражают.

После похорон, такси должно было отвести нас в аэропорт, но журналисты перекрыли нам дорогу. Зажмурившись от вспышек, я дала понять, этим писакам, что не привыкла к такой публике. Майкл же наоборот решительно давал им отпор, продираясь сквозь толпу людей.

- Как вы себя чувствуете после смерти отца?

- Как вы добились своего статусного положения, без помощи влиятельного папы?

- Кому достанется особняк в Детройте?

- Кто это рядом с вами?

- Как зовут эту девушку?

- Вы ответите на мой вопрос? – кричали люди, тыкая нам в лицо микрофоны.

- Нет! никаких вопросов! Извините, мы спешим на самолёт! – решительно сказал Майкл, и мы сели в машину.

- И часто так бывает? – с усмешкой спросила я, когда такси тронулось.

- Довольно часто. Я, как и мой отец, считаюсь врачом высшей категории в своей области, поэтому часто бываю на различных конференциях. В основном на них съезжаются старые профессора, чтобы блеснуть умом и поставить диагноз какому-нибудь необычному пациенту, но я не оставляю им никаких шансов, а эти писаки не оставляют меня без внимания.

- Ты как Стив Джобс, только в области медицины!

- Я не понял...

- Ты умён, талантлив и любишь своё дело! И журналисты тебе прохода не дают!

- Ну, ты и сравнила! Джобса и меня. Нет, я не настолько способный и популярный среди газетчиков!

- Уверен? – сыронизировала я, вспоминая, как он говорил со мной на разных языках.

Приехав в аэропорт, мы не успели опомниться, как на нас снова налетели камеры. Откуда они только берутся? Нам снова пришлось пробиваться сквозь толпу. Лишь только сев в самолёт, мы почувствовали свободу. Но тут проснулся мой страх. Майкл взял меня за руку и не отпускал до самого приземления. В полёте я немного задремала и не помнила, что было до нашего приземления.

От лица Майкла

Джульетта заснула. Я думал, что она не сможет успокоиться и перебороть страх, но видимо этот день её серьёзно измотал и не оставил выбора. Так даже лучше. Пусть она просто спокойно поспит, чем будет терпеть свой ужас от полётов. Она опустила голову мне на плечо и смешно засопела носом. Такая маленькая, беззащитная, хрупкая, но она моя. Безусловно, моя.

Пока Джул спала, со мной стала болтать, какая-то блондинка, сидящая через проход от нас. Она оказалась корреспондентом в одной из газет Лоренса.

- Вы не могли бы дать мне небольшое интервью?

Я всё-таки решил поговорить с ней и тем самым отвлечь себя от ненужных мыслей.

- Да. Пожалуй, я отвечу на пару ваших вопросов, пока мы не приземлимся.

- Отлично! Начнём с вашего отца. Что вы чувствуете после потери близкого вам человека?

- Мы с отцом не сильно ладили и не были столь близки. Он редко был рядом, и я привык к его отсутствию.

- Хорошо. Насколько я знаю, ваш отец обладал довольно большим денежным состоянием. Так? - женщина записывала в небольшой блокнот каждое моё слово.

- Да. На его счетах находится довольно приличная сумма.

- И вы единственный наследник? – поинтересовалась она.

- Да, все деньги по завещанию теперь принадлежат мне, - заверил её я.

- А особняк?

- Дом тоже переоформлен на моё имя.

- А вы не собираетесь переехать из Лоренса в Детройт? – спросила она, пытаясь предугадать мой ответ.

- Нет. В Лоренсе у меня есть квартира, работа и связи.

- И что же особняк будет пустовать? – с наигранным испугом спросила она.

- Нет. В нем будет жить вдова Джереми. Я перевёл часть денег, оставленных моим отцом, на счёт Либби и дал ей полное право распоряжаться домом. Если она не продаст его, то иногда я смогу приезжать в Детройт на уикенд, - мой ответ ей не понравился, и она перевела тему.

- Ясно. Ах да! А кто эта леди, сидящая рядом с вами? Она ваша девушка? У вас роман?

- У нас? Нет! Она просто моя... подруга. Мы с ней давно дружим, - с трудом соврал я, и блондинка мне не поверила.

- Ясненько. И чем такому статусному врачу, как вы, приглянулась эта простушка? – съязвила она, поглядывая на простенькую одежду Джул.

- Нет, вы не поняли. Я и она просто друзья. Не более того! – настаивал я более серьёзно.

- А, так вы, по-прежнему, холостяк? Тогда, дайте совет, как можно завоевать ваше неприступное сердце? Ведь вы никого из женщин к себе не подпускаете! – с игривым возмущением брякнула женщина.

Теоретически она права. Я последние несколько лет всячески сторонился женщин, и в прессе много раз писали, что пленить моё сердце просто невозможно, потому что его у меня попросту нет. Что я холоден, как лёд и не способен на чувственные отношения. Что никому и никогда не удастся заставить меня повиноваться и прогнуться под женской волей. Что я неприступный гордец, который довольствуется прелестями богатой жизни, совершенно не обращая внимания не других людей. Мало кто из газетчиков знает про мою страшную трагическую судьбу, они бы не высказывали обо мне такого мнения. А те, кто знает правду, просто помалкивают, потому что боятся меня, воспринимая всерьёз заявление о том, что я крайне жесток и не способен прощать. Однако в некоторых моих фанатках всё ещё горела надежда, что я обращу на них внимание. Им нравились сильные мужчины, за спинами которых можно укрыться от всего мира.

Как же все ошибались насчёт меня. Наверное, во всём мире не найдётся и пяти мужчин, которые любили бы своих девушек, так же сильно, как я. Но к счастью, никто не знает об этом. Мне не нужна огласка. Я не хочу стать новостью недели во всём Лоренсе и светиться на первых полосах. Мне достаточно того, что о моих чувствах знает Джульетта, и этого хватит с головой. Пусть всё остаётся на прежних местах. Я не хочу, чтобы все знали о моём счастье и испытывали зависть, а девушки ненавидели Джул, которой удалось то, чего они не могли добиться столькими усилиями.

- У вас дамочка точно не получиться пленить сердце строптивого красавца! – отшутился я, потому что моё сердце уже занято и никогда больше не освободиться.

- Ну, хоть намекните...

- Извините, но вы не в моём вкусе. Всё самолёт садиться, ваше время вышло.

- Прошу ещё один вопрос...

- Нет! – резко ответил я и стал будить Джульетту, не обращая внимания на болтовню блондинки.

Прилетели мы поздно. На улице уже светила луна и казалось, что таксист, целую вечность вёз нас домой. Войдя с чемоданами в подъезд многоэтажки, мы увидели надпись на дверцах лифта «НЕ РАБОТАЕТ». Наше негодование сменилось жуткой досадой. Я взял чемоданы и потащился вверх по лестнице. Где-то на тридцать пятом этаже я остановился, чтобы передохнуть, а Джул пошла дальше. Надо было ей напомнить, что ключи от квартиры остались у меня.

Я продолжил подниматься, но меня остановила моя соседка снизу. Я остановился на сорок первом этаже и поговорил с ней.

- О, Майкл, а я тебя искала! Думала пригласить тебя на вечеринку в честь моего дня рождения, но у тебя было закрыто. Хочешь поехать? Я как раз еду с друзьями в клуб! – сказала Пенелопа.

- Нет, спасибо Пени. Я только, что прилетел из Детройта с похорон отца и сильно устал. Как-нибудь в другой раз...

- О, мне так жаль. Но если захочешь выпить...

- Нет, я не пью. Хорошего вечера тебе.

Она недовольно кивнула и стала спускаться вниз. Поднявшись на свой этаж, я поставил чемоданы и открыл дверь.

- Пени? – удивлённо спросила Джул, словно я только что говорил с призраком.

- Это моя соседка снизу. Представляешь, у неё дядя вице президент нефтяной компании?

- Да, я знаю. Она Пенелопа Дели. Мы с ней в одном классе учимся.

- Серьёзно? И как она тебе? – я не представлял, что Джул знакома с этой девчонкой.

- Она стерва с полными карманами денег!

Джул гордо прошагала по гостиной и вышла на балкон. Я улыбнулся, потому что она, так же как и я, презирала Пенелопу. Распустив, завязанные в хвост волосы, она положила руки на перила и стала смотреть на яркие огни ночного города. Её тёмные локоны развивались на ветру и заманивали меня в свои сети.

Я разнёс чемоданы по комнатам и пошёл на кухню. Там в одной из тумбочек стояла бутылка виски. Я достал её, налил содержимое в стакан, поднёс его ко рту, но пить не стал. Это был мой личный договор, заключённый с совестью. Немного погодя я сделал один небольшой глоток и поставил стакан обратно на стол. Я выключил на кухне свет, погрузив всю квартиру в темноту, и направился в сторону балкона.

Джул знала, что я приду к ней, и просто ожидала моего появления. Меня к ней сильно тянуло, и уже тогда я понимал, что этот вечер закончится поцелуем. Я стал сзади. Одну руку я положил на перила рядом с ладонью Джульетты, а второй провёл по её волосам. Она глубоко вдохнула, потому что от меня пахло виски. Я отодвинул её локоны, спадающие на плечи, опустил голову, и мои губы нежно коснулись её шеи. Джул запрокинула голову и медленно выдохнула, издав тихий, почти неслышный, стон. Видимо это не только мне доставляло удовольствие. Я прислонился лицом к её волосам и стал медленно наслаждаться их ярким яблочным ароматом. Эти секунды были для меня бесценными, но Джул решила их прервать.

- Майкл ты ведь знаешь, что я слышала ваш разговор с Джереми?

- Да, - недовольно ответил я, не отстраняясь от неё ни на сантиметр.

Зачем Джул? Почему ты затронула эту тему именно сейчас? У меня ведь не было времени, чтобы придумать объяснение тем словам, которые я высказал отцу.

- И всё что ты сказал ему, было правдой?

- Хм. Хочешь знать, что я к тебе испытываю? Действительно ли люблю тебя? – небольшая пауза.  – Да, люблю. Даже сильнее, чем ты можешь себе вообразить. А вот, что ты ко мне испытываешь? – я решил увести разговор в другое русло.

Она повернулась ко мне лицом и посмотрела в чёрные глаза. В её взгляде было столько тепла, что я просто не мог сомневаться в её симпатиях. Джул подалась вперёд и нежно меня поцеловала. Она слегка наморщила нос, потому что на моих губах был жгучий привкус спиртного, но не отстранилась. Меня порадовало то, что она быстро учится на своих ошибках, и сейчас я бы не назвал её дилетантом. После поцелуя она улыбнулась и игриво спросила:

- А ты как думаешь?

- Думаю, тебе просто нравится целоваться! – ответил я, хотя она задала скорее риторический вопрос.

Она весело расхохоталась, поражаясь моему глупому предположению, и прижалась к моей груди. Я тоже усмехнулся и приобнял её.

- А остальное, правда? Ты ещё говорил про... - она вернулась к старой теме, и я подхватил её фразу, когда она не смогла вспомнить научный термин.

- Про нарциссическое расстройство личности? И что ты чокнутая на всю голову?

Джул просто кивнула, не переставая улыбаться, словно её эти слова тогда совершенно не обидели.

- Возможно, я прав, а может, ошибаюсь. Ты просто не бери это в голову. Сейчас это не твоя забота, а моя! Врач то я!

Она снова повернулась к ночным огням и глубоко вдохнула уже холодный ночной воздух. Я не видел её выражение лица, но отчётливо понимал, что ничего не изменилось, после моего объяснения. Она по-прежнему была моей милой Джульеттой и ждала моих очередных прикосновений. Я положил одну руку ей на талию и притянул к себе, а вторую поднял на уровень её глаз, указывая на запястье с невидимыми часами.

- Ой! Уже поздно! Видишь который час! Нам давно пора спать!

Весёлая улыбка снова появилась у неё на лице, потому что на моей руке не было никаких часов, по которым я определил время. Но спать уже, конечно, хотелось. Расслабиться в самолёте и хорошенько выспаться там ей не удалось, и Джульетту стало клонить в сон, после моего напоминания. Я взял её за руку и повёл обратно в тёплую гостиную. Закрыв дверь на балкон, я проводил Джульетту к её комнате и пожелал спокойной ночи, слегка чмокнув в щёку. Но сам спать не стал...