Глава 22 . Храм любви
Я открыла глаза и осмотрела залитую солнцем комнату. День обещал быть замечательным. Я оделась, привела себя в порядок и вышла в коридор. Майкл тоже вышел из своей комнаты в приподнятом настроении. Вчерашнего разговора с отцом, как и не бывало. Всё было, как раньше.
- Доброе утро! – сказала я, потягиваясь.
- Как тебе спалось? – заинтересованно спросил врач.
- Как королеве! – шутливо ответила я.
И мы одновременно, с разных сторон, подошли к холодильнику. Потом мы ещё долго не могли решить, что готовить на завтрак. Но наш маленький спор прервала Либби. Она вбежала в комнату, размахивая телефоном.
- Майкл, твоему отцу стало хуже! Мне только, что звонили из больницы. Нужно ехать!
Мы бросили все свои дела и помчались в клинику. В палате у Джереми было, несколько врачей, которые следили за его состоянием. Старик был без сознания. Майкл подошёл к нему и шёпотом сказал, чтобы я не услышала:
- Спасибо...
Майкл непрерывно смотрел за показателями на аппаратуре. Через некоторое время он перевёл взгляд на Либби и кивнул. Она, похоже, поняла, что тот имел в виду, и пробормотала со слезами:
- Джереми... не смей! Слышишь?
После её слов, аппараты запищали, говоря о смерти старика. Либби бро.силась к его телу и зарыдала. Даже у меня проступили несколько слезинок, хотя я скорее плакала из-за страданий вдовы, а не из-за Джереми. А вот на лице Майкла была слабая улыбка. Я видела, что ему плохо, но он не проронил ни слезинки. Мне так хотелось, как можно сильнее стиснуть его в своих объятиях, как когда-то он помог мне справиться с болью. Но он быстро опомнился и с опущенной головой вышел из палаты. Куда он пошёл я так, и не поняла, но за ним не последовала. Я не знала идти мне за Майклом или остаться с Либби и утешить её. Ей это сейчас было нужнее. Я знаю, Майкл хочет остаться один на какое-то время, но стоит ли мне его так просто оставить, в такой тяжёлый момент?
Мы с несчастной вдовой, дождались, пока врачи оформят все документы и отдадут нам тело. Либби много раз проигрывала у себя в голове, как будет страдать от боли и невосполнимой потери, но так и не выбрала ни один из вариантов своих мучений. Мы задержались здесь на весь день.
После долгого дня, проведённого в больнице, мы обнаружили, что Майкл ещё утром стащил у Либби ключи от машины и уехал. Нам пришлось взять такси. Всю дорогу домой я думала, как он там добрался, всё ли в порядке? Но приехав, мы не обнаружили машины во дворе, и хозяйка решила, что он по пути заехал, куда-нибудь выпить. Я говорила Либби, что он не решает проблемы, просто залив их виски, но она меня уже не слушала. Ей было всё равно на Майкла сейчас. «Большой мальчик. Сам разберётся» - пробормотала она мне. Я стала звонить на его телефон, но трубку никто не брал. Тогда я прислушалась и поняла, что его телефон, где-то тут, в особняке. Я шла на звук и пришла в гараж, найдя телефон, я нашла и машину. Раз она здесь, то и Майкл, где-то в доме. Обойдя дважды все комнаты, врача я так и не нашла. Куда же он мог пойти? И тут я вспомнила его укромное местечко. Выйдя на улицу, пройдя по саду, я всё чётче вспоминала дорогу, до той поляны. Я нашла то место. Быстро перебирая ногами, я в считанные минуты добралась до огромного дерева, перебегая ещё цветущее поле.
От лица Майкла
Я стоял под дубом и смотрел на запад. Солнце, ярко-рыжего цвета, медленно скрывалось за горизонтом. Это было очень красиво! Вдруг я услышал шелест листвы и приближение чьих-то шагов. Это была Джул. Её шаги я узнаю в любых условиях, тем более об этом месте знаем только мы вдвоём.
Она шла быстро, почти бежала, но постепенно, её шаги стали замедляться. Джул была смышлёной и поняла, что я её ждал. Она стала медленно приближаться ко мне сзади. Подойдя ко мне вплотную так, что я ощущал тепло её тела, Джул остановилась. Девушка молчала и не решалась сказать что-нибудь. Да и мне особо говорить не о чем.
Несколько минут мы так простояли и лишь, потом Джульетта решила действовать. Я ожидал от неё чего-то подобного, поэтому не сопротивлялся, а скорее наоборот жаждал её прикосновений. Она положила ладони мне на плечи и стала медленно проводить руками по спине. От её прикосновений я невольно вздрогну, потому что нахлынули воспоминания о тех временах, когда моей кожи вместо ладони девушки неоднократно касалась плеть. Но Джул не остановилась. Её руки прошли мимо моей талии и сомкнулись у меня на животе. Она прижалась к моей спине, заключив меня в крепкое объятие. Я не ошибся. Мой выбор сделан правильно, и Джульетта меня в этом убедила.
Я взял её ладони в свои, и мы ещё долго стояли в тишине, понимая друг друга без слов. Вскоре дневное светило ушло за горизонт, и на его место вышла луна – солнце полуночи. Поляна в её свете, казалась таинственной и загадочной. Осторожным движением я убрал руки Джул и повернулся к ней. Она, не отрываясь, смотрела в мои глаза, давая понять, что доверяет мне и позволяет сделать задуманное. Я медленно дотронулся до её волос и заправил пару прядей ей за ухо. Затем я провёл пальцами по её ключице, поднимаясь по шее и доводя пальцы до её губ. Слабыми прикосновениями я очертил их контур. Румянец появился на её щеках, делая лицо Джул ещё краше в лунном свете. Я приблизился к ней и прислонился лбом к её лбу, закрыв глаза, а затем прошептал:
- Джул... Помнишь, ты хотела когда-то услышать одно из моих стихотворений?
- Помню... - она шептала мне в ответ – И всё ещё хочу послушать...
Я провёл руками по её идеальной талии и завёл их за спину, притянув её вплотную к себе. Джульетта легко мне поддалась, но оставила между нами немного места, положив свою ладонь мне на грудь, чтобы я не спешил раньше времени. Её дыхание участилось, а пульс ускорился, и наши сердца забились в унисон. Боже, как сильно я жаждал её поцеловать! Её губы были так близко от моих, что одно движение вперёд, и я почувствую их вкус, но если я сделаю это сейчас, она меня оттолкнёт. Поэтому я удержал себя в руках и заговорил так нежно, как только мог.
- Может,
Я тебя совсем не знаю.
Боже.
Никого нет для меня дороже.
Прикоснись ко мне, и ток по коже
Нас вдруг встревожит.
Знаешь? Телом чувствую твоё дыханье.
Это больше чем в любви признанье.
Я исполню все твои желания.
Только ты и я...
Джул убрала руку с моей груди, давая мне свободу действий, и обхватила меня ей за шею, запустив свои пальцы мне в волосы. Я был готов сдаться. Подчиниться её воле и поцеловать мою любимую девушку, но моё признание не заканчивалось на тех строках. Я прикоснулся к её шее и медленно спустил пальцы до плеч. Прижав ладонь к коже чуть ниже левой ключицы, где билось её сердце, я продолжил.
- Слышишь? Ноты твоего сердцебиенья –
Мои силы и мои мгновенья.
Три слова и огонь горит под кожей,
Я тоже...
Знаешь? Эти ночи без тебя лишь холод.
В каждом взгляде тайном знак и повод.
Я поверил в их существования.
Только ты и я...
Мы родные люди, знаем пороли –
Это знакомые слова до боли.
Мы родные люди, мы не забудем
Сердца агонию.
Я тебя люблю...
Джул устала ждать и сама притянула меня к себе. Наши губы соприкоснулись и слились в долгожданном первом поцелуе. М-м-м. Время замерло вокруг нас. Я понимал, что секунда за секундой проходят, но я не ощущал их. Мне всегда будет мало времени, проведённого с этой девушкой. Даже если судьба будет ко мне благосклонна и позволит прожить с Джул долгую и счастливую жизнь, мне будет мало. Ничего подобного со мной ни разу не случалось. Вот она – та настоящая, чистая, искренняя любовь, о которой пишут романы и снимают фильмы. Никогда не думал, что со мной произойдёт что-то подобное. Я всегда был один и даже не мечтал, о чём-то таком, а тут вдруг раз и влюбился по уши. Пути неисповедимы...
После новых неповторимых для Джул ощущений она отстранилась от меня на несколько мгновений, а после снова была в моих объятиях. Она поднялась на цыпочки и прошептала мне на ухо:
- Скажи ещё раз... Громко...
Я широко улыбнулся и посмотрел в дивные глаза, отражающие звёзды. Она тоже улыбнулась. Я приподнял её за талию и закружил, громко прокричав:
- Я люблю тебя, Джульетта!
Она звонко засмеялась и вновь обхватила мою шею. Я опустил её на землю, и Джул стала изучать моё лицо своими тоненькими пальчиками. Она обвела контуры губ, провела кончиками пальцев по бровям и закрытым векам, а затем взъерошивала и приглаживала мои волосы по несколько раз. Такая увлекательная научная деятельность с ее стороны кружила голову, и мне безумно хотелось слышать, что за выводы она делала. Но, увы...
Я часто приходил сюда раньше, чтобы мое сознание могло отдохнуть от чужих ненужных эмоций и слов, чтобы без лишнего давления я мог подумать о своем, расставить по полочкам интересующие вопросы и хотя бы немного прийти в гармонию со своим неуравновешенным и мятежным внутренним миром.
Но сейчас я пребывал в самом спокойном и счастливом настроении за все мое существование. Теперь это место запомниться мне не как моя неприступная крепость, а как наш маленький храм любви. Сейчас меня ничто не тревожило и никуда не влекло, все, чего я хотел, было здесь, рядом. Здесь была Джул, и я был самым счастливым человеком на планете.
Домой мы возвращались поздно, держась за руки. Либби уже спала на диване, так и не дождавшись нашего прихода. На кофейном столике была пустая бутылка дорогого крэйка. Джул подошла к женщине и накрыла пледом, чтобы та не замёрзла. Да, эта девушка самое удивительное и самое прекрасное создание, которое я когда-либо встречал. Она умна, красива и очень добра – столь редкое сочетание качеств в наше время. Я провёл Джульетту до её комнаты. Мы стояли, держась за руки, несколько минут, смотря в глаза друг другу. Затем я поднёс её правую ладонь к своим губам и еле ощутимо поцеловал, а после проводил её взглядом, пока она не скрылась за дверью своей комнаты.
День был тяжёлым. Столько событий: и хороших, и плохих, и замечательных. Столько сейчас нужно обдумать. Мысли опять путались в голове, и разобрать их было невозможно. Я вспомнил не очень хорошее утреннее событие, связанное со смертью отца. Меня это не сильно расстроило. Это было неизбежно. Все мы когда-нибудь умрём. Кто-то раньше, кто-то позже – это жизнь. Хоть мы с Джереми и примирились, я всё равно не буду по нему долго горевать. Если вообще буду...
Ладно, оставлю своего отца в покое. Сейчас я могу расслабиться и подумать о чём-то приятном, спокойном и неповторимом. Джульетта... Неужели я её поцеловал? Неужели я решился на это? Не веря самому себе, я плюхнулся на широкую кровать и раскинул руки в стороны, наслаждаясь незабываемыми впечатлениями первого поцелуя. Хотя для меня он, конечно, был не первым, но всё же... Хм, а Джул между прочим полная дилетантка в этом вопросе. Она что ни разу не целовалась?
«Извращенец! Ей всего 16, дубина! Конечно, она ещё ни с кем не целовалась!» - твердил мой внутренний голос. Я не мог с ним не согласиться. Хотя... Бр-р-р. Я представил, что кто-то другой обнимает Джул, смотрит на неё влюблённым взглядом и целует её губы. От одной этой мысли меня стала раздирать ревность. Чувство собственности во мне возросло до предела. А ведь Джул не моя собственность, и я не имею на неё никаких прав. Ведь я рядом с ней только потому, что она во мне нуждается. Я нужен ей, как опора. Но это пока. А что будет, когда она посчитает меня бесполезным? Джул просто уйдёт? Или останется со мной?
Дурак! Почему я не спросил, что она ко мне чувствует? Почему не узнал, как она относится к моим чувствам? Я должен это знать! Мне будет спокойнее, если я буду в ней уверен. Если буду знать, что она не сбежит от меня в любой момент и не оставит одного. Я ей обещал, что не покину её не при каких условиях, теперь её черёд. Она должна мне это пообещать. Обязана...
От лица Джульетты
Я перед сном пошла в душ. Стоя под струёй горячей воды, я могла расслабиться, после столь тяжёлого и напряжённого дня. После душа я легла на кровать, обняла медвежонка, которого подарил доктор, и просто смотрела в потолок, вспоминая каждое мгновение сегодняшнего вечера. Признание Майкла повергло меня в лёгкий шок. Я и не думала, что его чувства ко мне столь сильны. Да, я видела, что я для него не безразлична, но чтоб настолько. Если честно, это первое признание в любви, адресованное мне. Тем более в стихах. Ничего подобного я никогда не слышала. Боже, этот человек просто идеален. Лучше просто не бывает. И мне льстило то, что он мой. Мой и только. Майкл предан мне, и я его не подведу. Это первый стих, который был только для меня, и, надеюсь, кроме меня его никто никогда не услышит. Я постараюсь сохранить в памяти каждое слово, чтобы это произведение не было утеряно навсегда.