Шрамы. История психа. Книга 1.

От лица Майкла

- Джул, ты меня слышишь? – прошептал я и заправил ей за ухо один непослушный локон чёрных волос.

В течение всего утра я пытался привести Джульетту в сознание. У неё был жар. Высокая температура, которую я никак не мог хоть немного понизить. Иногда она приходила в себя, но лишь на мгновение, и несла какую-то чушь, а после опять забывалась. Почему я позволил ей поехать со мной? Почему я не проверил её перед сном и не закрыл форточку? Почему я это допустил? Если я взял Джул под своё крыло, значит, я несу за неё ответственность. Она же ещё ребёнок, за которым нужно периодически следить. «Дурак! Ты должен держать всё под контролем, как это было до появления Джульетты!». Мне было просто признать мнение внутреннего голоса. Мой самоконтроль был прав, как всегда. Впредь я не буду так легкомысленно относиться к здоровью Джул.

Я сидел на краю её широкой кровати, облокотившись спиной о стену, и смотрел на девушку. Я менял уксусные повязки, измерял её температуру и укутывал в одеяла, потому что её трясло от холода. Она почти билась в судорогах, и я всеми способами пытался её согреть. Мне эти хлопоты были не в тягость. Я даже радовался, что могу ей помочь. Джул сильная. Она выкарабкается, я уверен.

Прошло несколько часов, но никаких изменений не последовало. Я ни на минуту не отходил от неё. Просто не мог оставить одну. Что-то меня притягивало и держало рядом с ней. Время, проведённое в компании Джул, пусть даже в такой ситуации, доставляло мне радость и внушало спокойствие. Пока я рядом, с ней ничего не случиться. Сейчас я уверен в себе, как никогда раньше. Ради неё я пойду на всё и даже больше.

Всё это время я наблюдал за её поведением и эмоциями. Видимо её сны, или даже кошмары, были действительно ужасны, потому что иногда лицо Джул искажалось, как будто от боли, а сама она скручивалась в комок под одеялом и обхватывала себя руками, защищаясь от чего-то. Как бы мне хотелось сказать, что всё будет хорошо... Притянуть её к себе и обнять, как можно сильней, лишь бы не видеть то красивое детское лицо под маской боли. Жаль, что сейчас мои прикосновения для неё будут казаться ужасно холодными, из-за разности температур наших тел.

Прошло ещё несколько часов. Пол дня я пробыл в комнате Джул, и лишь тогда, ближе к двум часам дня, стали виднеться улучшения. Её жар спал, и ужасные кошмары прекратились. Мирное прелестное личико ангелочка расплылось в слабой, но нежной улыбке, когда я медленно обвёл пальцами контуры её лица. Мило. Очень мило. Я мог хоть весь день смотреть на неё и любоваться, наслаждаясь её компанией, но мне помешала Либби.

Женщина зашла в комнату Джул и напомнила, зачем я сюда приехал. Она была настроена решительно и отметала все мои доводы и просьбы остаться здесь и пропустить всего один день. Сейчас мне совершенно не хотелось видеться с отцом. Я был в хорошем настроении от улучшения состояния Джульетты, что потерять его так быстро и бессмысленно, было бы глупо. Но Либби настояла. Она сказала, что посидит с Джул пока меня не будет рядом и присмотрит за ней. Думаю, во время моего отсутствия ничего плохого не произойдёт. Я на это надеюсь...

Ладно, надо, значит надо. Если я должен испортить себе весь оставшийся день, так тому и быть. Либби дала мне ключ от своего маленького Форда, и я поехал по направлению к больнице. Ехал я медленно и рассматривал улицы, которые так отчётливо помнил. Хм. Почти ничего не изменилось. Те же дома, те же магазины, те же люди, только старше, чем были раньше. В Детройте у меня особо не было знакомых. Мой тогдашний круг общения был не велик и ограничивался семьёй и ребятами из школы. Хотя одноклассники со мной тоже мало общались. Они считали меня странным, неприступным или даже опасным. Да, после смерти мамы я замкнулся в себе и сам отказывался от общения. Затем я стал вспыльчивым, и за несколько непонравившихся слов в мой адрес, мог развязать драку. Поэтому меня сторонились. Да и мой отец особо не приветствовал моё общение со сверстниками. В моей школе его авторитет был на высоте, и все считали себя не достойными моего общества. Многие, как и мой отец, думали, что я слишком хорош для этого захолустья. Уже в средних классах я знал несколько языков, интересовался медициной и владел большими познаниями в психологии. Ну, а школьную программу я знал даже лучше, чем сами учителя. Если бы мне предложили окончить школу экстерном, то в пятнадцать лет я бы уже учился в колледже.

Учителя меня недолюбливали, потому что я был умнее их уже тогда, но гордились тем, что знакомы со мной. Они считали, что из меня выйдет великий учёный или изобретатель, но, увы, их надежды не оправдались. На моём счету всего шесть научных работ, и то признанными стали только четыре.

Глупо. Они бы сказали, что я гублю свой талант понапрасну, но меня это устраивает. Слава, да чёрт с ней! Мне всё равно, что считают окружающие. Их мнения я никогда не придерживался, и придерживаться не собираюсь. Плевать на них! К чёрту общество!

Пока я думал о своём, совершенно не заметил, как подъехал к зданию больницы. Я припарковал Форд и направился к большому строению. С тех времён, когда я был здесь в последний раз, всё осталось по-старому. Даже не вериться, что прошло чуть меньше десяти лет с того момента, как я сбежал от отца в Лоренс.

Я подошёл к окну регистратуры и заговорил со старушкой, которая сидела за стеклом. Она сидела неподвижно, не поднимая на меня глаз, но когда спросила моё имя и услышала ответ, её рука дрогнула и большие удивлённые глаза посмотрели на меня.

- Майкл Шепард? – её удивление в голосе меня слегка потрясло, но вскоре я понял, что здесь я старая легенда, о которой рассказывают молодым медсёстрам, чтобы те или обомлели, или испугались.

Да, меня здесь точно хорошо запомнили, я в этом не сомневаюсь. Вряд ли в этой больнице были ситуации похожие на мою, и более ужасные, чем та, в которой я когда-то оказался. Пока я стоял у регистратуры, а пожилая женщина медленно заполняла журнал посещений, я прислушивался к разговору двух медсестёр, стоявших в нескольких метрах от меня. Видимо они решили, что я их не услышу, и не пытались говорить шёпотом. Одна из них была лет на пять-шесть старше меня и играла роль рассказчика, а вторая совсем молодая, наверное, новенькая, слушала захватывающую правдивую историю.

- Поверить не могу! Это, чёрт возьми, Майкл Шепард, собственной персоной! – сказала та, что постарше.

- А кто он? – я угадал. Я и правда, был самой распространённой байкой среди персонала этой больницы.

- Ты что его не знаешь? – ужаснулась старшая.

- Нет, - сказала девушка, рассматривая меня с удивлением и явно восхищаясь.

- И правда. Откуда тебе его знать? Ты ведь здесь недавно работаешь, а я уже была здесь, когда его привезли в больницу в тот день.

- Кто он? Что произошло? Ну же говори, мне жутко интересно, - сгорала от нетерпения младшенькая.

- Он сын Джереми Шепарда, - проговорила женщина, переводя взгляд то на меня, то на собеседницу.

- Это нашего кардиохирурга что ли? Я думала, у него нет родни, кроме жены?!

- Глупости! Либби его вторая жена. Первая погибла много лет назад, а их сын пропал. Никто не знал где он и что с ним.

- Почему?

- Я точно не знаю, но догадываюсь. Ровно десять лет назад, почти день в день в больницу привезли мальчика 16-ти лет, - голос рассказчицы понизился, и было видно, что эту легенду она уже не раз рассказывала раньше. – Я была примерно твоего возраста. В этой больнице работала всего один день. И как раз в мою первую смену в приёмное отделение поступил Майкл Шепард. Какие-то люди привезли его на своей машине и на руках внесли в здание. Он был слаб, измучен. Из одежды на нём были лишь старые джинсы и те все в крови.

- В крови? Из-за чего? – не унималась молодая сестричка, хватая свою подругу за рукав белого халата.

- Подожди. Я же рассказываю. Так вот... Он не выглядел на свои шестнадцать. У него был накаченный торс и красивое недетское лицо. Майкл был без сознания. Его уложили на кушетку и врачи стали хлопотать над ним. Потом я краем уха подслушала разговор тех людей, которые его привезли. «Мы выезжали на работу рано утром. Наш путь, как всегда проходил мимо особняка Шепардов. Когда я проезжал там, моя жена заметила мальчика, и мы решили остановиться. Он лежал перед домом в таком виде, - мужчина указал на Майкла. – На улице было холодно, и парень весь дрожал. Возможно, он пролежал там всю ночь, потому что кровь на асфальте уже успела свернуться. Там было очень много крови. Мы не стали разбираться, что произошло и сразу рванули сюда».

- Какой ужас! – молоденькая медсестра явно не могла ещё себе представить, как я должен был тогда выглядеть, за отсутствием опыта.

- Это ещё что! – продолжила вторая. – Слышала бы ты, как он кричал, когда пришёл в себя!

- Из-за чего?

- Не перебивай! Я всё сейчас расскажу! – пауза и короткий взгляд в мою сторону. Я стоял и слушал. Воспоминания тех дней стали проноситься перед глазами. – Когда врачи взялись за его осмотр, я им помогала. Это было ужасно! Его спина была сильно изранена. На ней не было ни одного живого места. Я помню, как прошли его первые дни в больнице. Ему было очень больно, таблетки практически не помогали, и он кричал. Кричал, не переставая, словно с него медленно снимали кожу, сантиметр за сантиметром, – меня пробрала дрожь. Я совершенно не помнил те несколько дней, потому что мой разум был затуманен. Но даже мне, главному герою этой истории, было сложно представить тот ужас, который описала старшая медсестра. – Спустя несколько дней боли стали утихать, и он начал осознавать, что происходит. Врачи пытались от него добиться объяснений и узнать, что произошло, но Шепард молчал. Он отказывался есть, пить и разговаривать с кем-либо. Меня пару раз просили разговорить его, найти общий язык, ведь я тогда была самой молодой из всего персонала и возможно, нашла бы подход, но, увы. Меня он тоже не слушал. Я восхищалась этим парнем. Один против всего мира. Он ни с кем не делился своими проблемами, скрывал правду и просто терпел то, что мучило его всё время. Я не пыталась чего-то добиться от него. Видимо с ним случилось, что-то ужасное, и мне не хотелось напоминать ему об этом. Пару раз меня оставляли на ночное дежурство в его палате, так как думали, он мог сбежать. Он? Я вас умоляю! С его нестерпимой болью, он и пары шагов бы не сделал! Но я всё равно сидела у него в палате и молча мотала свой срок.

Девушка замолчала. Она вновь посмотрела на меня, но на этот раз её глаза стали печальными. Я иногда посматривал на рассказчицу, пытаясь вспомнить лицо, и иногда встречался с ней взглядом. Мне кажется, она не подозревала, что я подслушиваю.

Я вспомнил её. Джейн – так её звали. Она несколько дней сидела в моей палате и просто молчала. Я был ей очень за это благодарен тогда, но не сказал этого. Зато мне было известно, почему она замолчала и, что сейчас скажет своей слушательнице.

- Что было дальше?

- Он не замечал вокруг себя ничего. Ему было всё равно, что говорят и думают люди. Он отгородился от них, словно вокруг ничего нет, и вся вселенная для него не существует. Я помню его пугающий взгляд. Чёрные глаза, всматривающиеся в пустоту, словно он видел то, что недопустимо для других людей. Майкл постоянно смотрел в одну точку, и его взгляд, был взглядом безумца. До сих пор не известные мне события, сильно ударили по нему, лишив рассудка. Я знала, что его ждёт психбольница. Врачи уже стали поговаривать о его переводе, но однажды... - она притихла, напуская таинственность.

Ха. Это не то, что я был готов услышать. Тогда мне даже в голову не могло прийти, что моё состояние было столь жутким. Меня хотели перевести в психушку? Взгляд безумца? Потеря рассудка? Чёрт, я не помню ничего этого! Ничего...

- Я сидела в его палате и читала, какой-то журнал. Всё было как обычно. Майкл никогда не двигался и не менял своей позы, но в тот вечер он обхватил себя руками за плечи и свернулся в комок, зажмурив глаза от боли. Я не ожидала этого и не знала, что делать. Мне ничего не пришло в голову, как просто смотреть за тем, что будет дальше. Я подошла ближе к больничной койке и вглядывалась в его лицо, как вдруг он распахнул свои чёрные безумные глаза и посмотрел на меня. Это было очень жутко и страшно, признаюсь тебе. Майкл не отводил глаз и прожигал меня взглядом. Затем его глаза покраснели и по щекам покатились слёзы, но спокойное выражение лица совершенно не изменилось.

Хм. А вот это я помню. Из неё вышел бы неплохой рассказчик. Даже если бы я рассказывал об этом периоде своей жизни, моя история не была бы столь красочной и пропитанной эмоциями, как её версия.

- В тот вечер я впервые услышала его истинный голос. Он звучал тихо и завораживал, совсем не похожий на тот, когда он кричал от боли в первые дни пребывания здесь. «Помогите мне. Не отдавайте меня ему, прошу. Пожалуйста...» - проговорил парень и умоляюще на меня посмотрел. Я не понимала, о чём он говорит, и решила позвать врачей. Что было дальше я не знаю. Было ясно одно. Когда в больницу приехал отец мальчика, у Майкла началась истерика. Парень его очень боялся, ненавидел. Он забился в угол палаты и не подпускал к себе никого, особенно отца. Несколько здоровых санитаров не могли справиться с одним подростком и успокоить его. Я, конечно, не знаю, что у них там были за разногласия с папашей, но было ясно одно – Джереми Шепард имеет непосредственное отношение к тому, что случилось с его сыном. На следующий день Майкла уже не было в больнице, ночью несколько машин подъехали к больнице и какие-то громилы забрали парня. Никто и никогда больше не видел Майкла Шепарда в Детройте. Я слышала, что было заведено, какое-то уголовное дело и даже агенты из ФБР вмешались, но следствие быстро прекратили, и дело не получило огласки. Я, конечно, слышала, что некий Майкл Шепард стал одним из ведущих специалистов в стране по психологии и заработал огромные деньги на своих научных работах, но мне это казалось лишь совпадением. Но вот, спустя десять лет Майкл вновь стоит в этой больнице, правда он ли это? – глубоко вздохнув, спросила Джейн у самой себя и, оценив мой внешний вид, остановила взгляд на моём лице, видимо пытаясь, поймать мои чёрные глаза, чтобы удостовериться, что это действительно я.

- Подойди к нему, - прошептала её собеседница и подтолкнула женщину в мою сторону.

- Нет! Зачем? Он меня не помнит!

- А вдруг?

- Нет, не помнит! Да и, что мне говорить? Мы виделись то, всего пару тройку раз.

- Для начала узнай, тот это Майкл или нет, а дальше придумаешь, что сказать, - проговорила медсестра и толкнула рассказчицу ко мне.

Она остановилась в шаге от меня и раскраснелась. Я медленно повернулся к ней и посмотрел ей в глаза. Девушка чуть ли не вскрикнула от своего открытия. Перед ней действительно стоял тот жалкий подросток, который когда-то просил у неё помощи.

- Привет... - робко сказала он и опустила голову.

- Ну, здравствуй Джейн, - поприветствовал её я и протянул ей руку.

Видимо тот факт, что я помню её имя, слегка шокировал девушку, и она потеряла дар речи. Ненавижу, когда произвожу на людей такой эффект. Ладно, у меня нет времени стоять здесь и ждать пока она придёт в себя. Мне ещё с отцом нужно поговорить, как можно скорее, и вернуться к моей Джульетте.

- Ладно, был рад увидеть тебя здесь. Мне пора идти.

Я отступил назад, медленно повернулся и побрёл проч. Девушка, кажется, стала приходить в себя и посмотрела мне в след. Я не выдержал и решил посмотреть её реакцию на мои следующие слова. Я повернулся к ней и крикнул через весь коридор:

- Кстати, классная история, - я засмеялся и быстро скрылся за поворотом.

Джейн поняла, что я слышал каждое слово из её рассказа, и замерла на месте, приоткрыв рот. Это было очень смешно. Но шутки шутками, а я уже стоял под дверью палаты Джереми, поднявшись на четвёртый этаж. Я не решался войти. Мой мозг не был готов принять вид поражённого врага. Кое-как пересилив себя, я взялся за дверную ручку, открыл дверь и переступил порог палаты.