Глава 17 . Воспоминания
Майкл решил отложить мою экскурсию по дому и просто проводил меня в комнату для гостей, где я могла принять душ и выспаться. Я была ему благодарна за то, что он понимает меня без слов, лучше, чем кто-либо другой. Мои интересы для него, кажется, важнее всего. Когда Майкл ушёл, я разделась и пошла в ванную комнату. Тогда, я даже внимания не обратила, насколько богато выглядят мои покои. Я стала под струю горячей воды и постаралась забыться. После душа меня стало клонить в сон, и я легла на мягкую, сделанную из красного дерева кровать.
Сны мне снились довольно глупые и абсолютно бессмысленные, поэтому я спала совершенно спокойно, хотя в последнее время меня преследовали жуткие однотипные кошмары и о спокойствии даже речи не шло.
От лица Майкла
Я проводил Джул в её теперешнюю комнату, пожелав спокойных сновидений, а сам прошёлся по окрестностям имения, в котором когда-то жил. Ничего особо и не изменилось с тех времён. Сколько лет прошло? Девять? Или десять? Не важно. Главное, что я сюда вернулся.
Переходя от комнаты к комнате, в моей голове всплывали старые воспоминания. И хорошие и плохие. Помню, вот в этой комнате, с высокими потолками, когда-то была балетная комната. Мама частенько проводила там свои уроки. Она очень красиво танцевала. Я мог часами сидеть и смотреть, как она объясняла бездарным девчонкам, как делать пируэты. Но теперь здесь стояли несколько бильярдных столов и не большой бар с выпивкой.
Проходя по длинному коридору, я рассматривал старые фотографии, висевшие на выгоревшей стене. Некоторые рамки со стены пропали, это было видно по выцветшим пятнам, которые они оставили. Я отчётливо помнил, каждый снимок, который был на пустовавших сейчас местах. На одном я и мама, стояли на школьной линейке, а папа нас фотографировал. На втором я случайно заснял маму за работой, когда она, сгорбившись над столом, проверяла тетради школьников. Зачем мы вообще тогда вставили это фото в рамку? Оно было не удачным. На третьем снимке, если память мне не изменяет, что маловероятно, мама была в балетной студии. Я сфотографировал её, когда она, потянувшись на носочках, сделала идеальную, парящую ласточку.
Все остальные фотографии были чёрно-белыми, и я не помню, что на них было. Те снимки были сделаны до моего рождения и не имели для меня особой ценности, как те, которые оставили в моей памяти отчётливый след. Как он посмел? Зачем он убрал все эти фото? Фото, на которых была мама. Я знаю, они ему напоминали о Лизе, но всё же, так он поступать не должен был. Я сам совсем недавно потерял любимую женщину, и рана ещё кровоточила, но я не пытался стереть её из памяти. Я не выбрасывал её вещи и не предавал счастливые воспоминания о ней.
Хотя, я не чем не лучше моего отца. Я тоже заменил одну девушку другой. Это не правильно, знаю, но Джульетта значит для меня гораздо больше, чем когда-то значила Эмили, и потерять Джул было бы для меня просто немыслимо и невыносимо больно. Пусть Эми меня простит за это, если сможет...
Я не стал останавливаться в коридоре и пошёл дальше. Дойдя до старенькой, но по-прежнему ухоженной кухоньки, я обратил своё внимание на шторы, которые закрывали выход в прекрасный сад. Раньше их не было, и свет постоянно проникал в дом, но теперь всё было окутано мраком. Я не стал смотреть на сад. С ним у меня не связано ничего хорошего, кроме того, как мы с мамой сидели на лавочке у фонтанов и фантазировали о будущем. Но это было очень давно и почти улетучилось из моей на редкость великолепной памяти. Остальные воспоминания, мягко сказать, были ужасными, отвратительными, чудовищными. И это если мягко сказать...
Всё, пора бы отогнать от себя не хорошие мысли и перейти к невообразимо жутким. Мой путь лежал в мою старую комнату, где я жил в последние годы моего злосчастного пребывания здесь. Я стоял перед дверью и не решался открыть её. Вдруг в комнате послышался, какой-то шум. И распахнув дверь, я вошёл.
- А это ты Майкл! А то я уже испугалась, - и правильно сделала Либби. – Я тут немного прибрала, а то было слегка пыльно. В эту комнату после твоего отъезда никто не заходил, и все вещи остались на своих местах. Ладно, я, пожалуй, пойду. Думаю тебе нужно побыть в одиночестве и поразмышлять о прошлом. У тебя, наверное, столько воспоминаний? – её голос был весьма звонок и звучал на удивление радостно. Джереми, что действительно ей ничего не рассказал?
- Да, несомненно. Даже не знаю, с каких бы начать?
Мой голос понизился на три тона, и в нём звучала скрытая угроза. Либби почувствовала это напряжение и поспешила выйти из комнаты, закрыв за собой дверь. Я остался стоять посреди комнаты в гордом одиночестве. И правда, ничего не изменилось. Все вещи стояли на своих местах, там, где и были, почти десять лет назад.
Большое окно выходило в сад. Те же шторы были, прикреплены к стене и никогда не закрывались. Как я раньше мог жить при постоянном дневном свете? Это же невыносимо. Теперь я люблю полумрак. Тем более в спальне. Это комната, где человек должен расслабиться и забыться сном, а не игровая, где всегда весело и светло.
Я подошёл к двери и повернул защёлку, чтобы ни одна из присутствующих в доме девушек не зашла сюда и не увидела то, что я должен скрыть, спрятать и никому не показывать, особенно Джул – это мои душевные страдания...
Я медленно вернулся в центр комнаты. Охватив взглядом всё помещение, мне стало ясно с чего бы я начал. Подойдя к старому столу, где лежали, какие-то книги, я с яростью сбросил их на пол. Потом дорогого гранитного пола коснулась и хрустальная ваза, разлетевшись на тысячу мелких осколков, издав весёлый звон. Мне это понравилось. Раз я не могу отомстить моему отцу, значит, я отомщу гадким воспоминаниям о нём.
Большой шкаф уже лежал на полу, мои старые вещи разбросаны по всему полу, а осколки ещё трёх кувшинов странно трескались у меня под ногами, когда новая хозяйка особняка постучала в мою дверь.
- Майкл, что у тебя там происходит? Что-то случилось? Может, ты ранен, я ведь точно слышала, как что-то разбилось?
- Нет, всё в порядке. Всё просто великолепно!
Мой голос был на гране срыва и чем-то напоминал истерический восторг и эйфорию. Либби поняла это, но вмешиваться не стала. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы ни плакало. Но это не мой случай.
Вокруг меня всё было разгромлено. Практически ничего не уцелело. Остались лишь незакрывающиеся шторы, привинченные к стенам. Сейчас мне, как никогда раньше хотелось оказаться в темноте. Побыть в одиночестве и поразмышлять о моей ужасной, ни гроша не стоящей жизни. Я направился к окну. Приложив все возможные и невозможные усилия, я с корнем вырвал железные крепления из стены, погрузив комнату в долгожданный и желанный мрак. Я упал на свою широкую кровать и расправил руки в стороны, ощущая вкус свободы, которая так близко, что к ней можно прикоснуться. Но эта свобода, лишь иллюзия. Моё прошлое держит меня мёртвой хваткой и тянет в глубокий омут, из которого у меня просто не будет сил выбраться. Как мне освободиться от всего этого? Как мне забыть этот нескончаемый кошмар?
Я закрыл глаза и насколько слезинок покатились у меня по щекам. Я устал от всего этого! Устал! Измотан до крайности, и никто не поможет мне с этим! Даже Джул...
Хотя, возможно, именно она и сможет направить меня и усмирить мою ненависть к миру, но мне совершенно не хочется впутывать её во все мои переживания. Я не хочу, чтобы она видела меня таким. В её глазах я идеален, так пусть же всё остаётся на своих местах. Пусть я и останусь для неё прекрасным непобедимым рыцарем, которого она себе вообразила, а не тем жалким слабым подобием человека с израненной душой, которым я являюсь на самом деле.
Время быстро пронеслось мимо меня. Вечер быстро опускал тьму на улицы Детройта. Сумерки застилали шумный город, придавая отдалённое эхо его жужжанию.
Я услышал, что на кухне, стало что-то шипеть, греметь и трезвонить. Боже, какой грохот. Я вспомнил, что совсем не далеко от кухни спит Джул и, что от этого шума она может проснуться. Я вмиг забыл всё, о чем думал всего секунду назад. Никаких переживаний о прошлом, никаких сожалений и никаких страданий. Теперь меня вновь волновала только моя милая Джульетта. У неё был сегодня очень тяжёлый день из-за меня, поэтому я должен обеспечить ей заслуженный отдых.
Я встал с кровати и побрёл к двери, спотыкаясь о разбросанные мной вещи. Когда я вышел из комнаты, я запер дверь на ключ, чтобы опять же никто туда не зашёл. Шум на кухне не прекращался, и мне пришлось поспешить, чтобы унять его, прежде чем он потревожит сон Джул.
- Что вы тут делаете Либби? – спросил я, подойдя к хозяйке.
- Готовлю ужин, - радостно сказала она, но даже не посмотрела в мою сторону.
- А вам не пришло в голову готовить ужин чуточку тише? В доме вообще-то люди спят.
- Ой, прости, если я тебя разбудила, - сказала она, продолжив шуметь.
- Я не спал. Сейчас речь идёт о Джульетте. Я не хочу, чтобы вы помешали ей выспаться. У неё был не простой день. Прошу, перестаньте шуметь. Если она сейчас проснётся, я буду очень злиться на вас Либби. А вам меня в гневе лучше не видеть.
Либби тяжело вдохнула и приостановила на кухне все процессы, не на шутку испугавшись моего предупреждения. Когда всё затихло, я направился к одной из гостевых комнат, в которой мирно спала Джул.
Я приоткрыл дверь и тихо зашёл в комнату, а испуганная Либби смотрела за каждым моим шагом, пока дверь не закрылась за мной. Прекрасная девушка спокойно спала, сбросив с себя одеяло. Её сон был спокоен и вызывал у неё лёгкую улыбку. Ну, хоть кому-то здесь хорошо. Я тихо подошёл к её кровати и набросил на неё легкую шёлковую ткань, стараясь не разбудить. Она потянулась, открыла на мгновение глаза и произнесла моё имя сонным и радостным голосом, а потом перевернулась на другой бок и снова заснула. Я некоторое время смотрел на красивое безмятежное лицо, а потом, так же тихо покинул её спальню и направился к Либби.
Я сел за кухонный стол и закрыл лицо руками, потирая виски, потому что у меня сильно болела голова. Женщина, стоявшая у плиты, иногда поглядывала на меня со стороны, но заговорить не решалась. Тогда беседу начал я.
- Либби, у вас не найдётся в доме, какое-нибудь обезболивающее? У меня голова раскалывается, - пояснил я, не переставая массировать виски.
- Да, конечно. Сейчас принесу.
Она куда-то ушла и через минуту вернулась с какими-то коробочками. Либби положила их передо мной и пошла набирать в стакан воды. Из всех таблеток я выбрал более сильные и принял несколько штук, запив водой, которую подола мне хозяйка.
- Благодарю, - произнёс я, не отрывая взгляд от пустого стакана.
Либби ничего не ответила, продолжая что-то готовить. Я иногда посматривал за её действиями и понимал, что у плиты она стояла не часто. Она действовала скованно и не решительно, даже слегка нервно, боясь испортить блюдо. Мне бы не составило никакого труда помочь ей, но мой эгоизм заглушал во мне это желание. Вдруг, совсем неожиданно для меня, женщина прервала тишину своим простым, но щекотливым вопросом.
- Майкл, что происходило в твоей комнате? Я слышала, как что-то разбилось.
- Ничего, что нельзя было бы исправить, - мой голос был сух и скучен.
Не смотря на мой не точный расплывчатый ответ, вызывающий ещё больше вопросов, Либби молчала. Она продолжала заниматься готовкой, не влезая не в своё дело. Ненавязчивость. Это качество возвысило её в моих глазах. Спасибо ей за то, что не донимает меня пустыми вопросами, которые не имеют никакого значения. Теперь она не была настолько плохой, какой я хотел её представлять. Возможно, когда-нибудь я даже смогу принять её и впустить в свою жизнь, как мачеху, но не сейчас.
- Либби, вы не против, если я буду обращаться к вам на «ты»?
- Да, конечно. Я же к тебе обращаюсь на «ты», - её слова прозвучали резво и по-детски восторженно.
Видимо, моё предложение её обрадовало. Неужели она в серьёз думает, что мы подружимся? Это, конечно, не исключено, но всё же...
- Ты не могла бы сделать мне одно одолжение? – не дождавшись ответа, я продолжил – Проследи, чтобы в мою комнату никто не заходил. Никогда.
Я положил на стол ржавый ключ, которым закрыл дверь своей комнаты, и подвинул его в сторону Либби. Она подошла к столу, взяла в руки железку и положила её в свой карман, похлопав по нему ладонью, говоря о том, что у неё ключ в безопасности, и что моё небольшое пожелание будет выполнено.
- И ещё... Ты не против, если я займу одну из гостевых комнат? В моей теперь жить невозможно.
Либби посмотрела мне в глаза и кивнула. Я поблагодарил её и скрылся за дверью комнаты, которую выбрал себе на несколько дней.
От лица Джульетты
Когда я проснулась, время склонялось к ужину. Солнце уже село, а из коридора раздавались приятные ароматы. Я быстро вышла в коридор и пошла на запах. Проходя по длинному узкому помещению, я по-прежнему не замечала дороговизны обстановки вокруг себя. Дойдя до источника, я увидела накрытый стол, а рядом на кухне стояла Либби.
- Добрый вечер, – сказала я, подходя к ней ближе. – Как же вкусно пахнет!
- Благодарю! Вы голодны? Вы, наверное, будите сидеть рядом с Майклом?
- Наверное, – неуверенно ответила я.
- Вы не стесняйтесь! Садитесь! А я пойду, позову его.
Я неуклюже приземлилась на стул и стала ждать пока придёт Майкл. Выглядело всё весьма аппетитно и, возможно было таким же на вкус, но те же блюда в исполнении Майкла выглядели бы в сто раз лучше, чем у Либби. Я тоже заметила, что готовка не её конёк. На столе стояли четыре прибора. Наверное, кроме нас и Либби придёт ещё кто-нибудь. Но хозяйка нас уверила, что просто ошиблась.
- Ой, я такая растяпа! Всё никак не привыкну, что Джереми больше никогда не сядет за этот стол, – сказала она и вытерла маленькую слезинку, прокатившуюся по щеке. - Ну, что я всё со своими проблемами?! Расскажите, что там, в Лоренсе нового? Сто лет там не была, - она посмотрела на Майкла, а затем перевела взгляд на меня. - Вижу, Майкл нашёл себе симпатичную подружку? И сколько вы уже вместе?
- Нет! – как можно скорее сказала я.
- Нет Либби, мы с Джул не вместе. Она просто моя... моя...
- Твоя... пациентка, – снова вмешалась я.
- Да! – быстро подхватил Майкл.
- Пациентка значит? – Либби недоверчиво посмотрела на нас, и комната погрязла в молчании, но затем в глазах женщины блеснуло лукавство. – Да ладно вам, что вы так напряглись? Пациентка, значит пациентка, – засмеялась она, и мы подхватили её весёлое настроение.
Она нам явно не поверила, и у нас с Майклом возникла идея устроить небольшой спектакль, чтобы уверить Либби в правдивости наших слов.
После ужина Либби и я прибрали со стола, а Майкл нервно ходил по комнате и разговаривал по телефону, иногда повышая голос на собеседника. Видимо в больнице Лоренса какие-то проблемы и доктор пытался их решить, не возвращаясь, домой раньше времени. Я мыла посуду и изредка посматривала в его сторону.
- Весь в отца! – сказала Либби, посматривая то на него, то на меня.
- А какой его отец?
- Он? Самовлюблённый эгоист! Ему ни до кого нет дела, кроме себя, а сына он позвал, только, чтобы не уходить в мир иной с грузом на душе! И на своих сотрудников так же постоянно кричал. Любил, чтобы у него всё было под контролем. И ему это удавалось до того момента, пока Майкл не сбежал из дома в семнадцать лет и не давал о себе знать целый год!
- Нет, Майкл совсем не похож на своего отца! Он добрый, отзывчивый, конечно любит контроль и порядок, но не до такой степени.
Она явно не поверила мне, но ничего не сказала. Немного погодя женщина снова заговорила.
- Эм... Прости за не скромный вопрос. Если не хочешь, можешь не отвечать. Значит, если ты его пациентка, то ты... - мне пришлось договорить за неё.
- Чокнутая? – Либби видя мою смелость и откровенность, ничего не ответила – Не больше, чем все остальные люди!
- А как ты оказалась в...
- Психушке? – я опять закончила её мысль. – А я там ни разу не была! Мы с доктором Шепардом познакомились в обычной больнице, где он сейчас работает.
- А почему ты оказалась там?
- Я пыталась покончить жизнь самоубийством! – ответила я изображая раздражение, хотя сама не чувствовала ничего подобного.
- А из-за чего ты...
- Из-за хорошей жизни! И хватит задавать глупые вопросы! Мне неприятно говорить о своём прошлом! – я бросила мыть посуду, вытерла руки, и побежала в свою комнату, роняя на каменный пол фальшивые слёзы.
- Что ты ей сказала? – крикнул на женщину Майкл и, не дожидаясь ответа, бросился за мной.
Либби полностью поверила в то, что я его пациентка и, что у меня не все дома.
- Получилось! – шёпотом восторжествовала я, когда Майкл забежал в мою комнату и закрыл за собой дверь.
- Ты уверена? – тоже прошептал он.
- На сто процентов! Она не считает меня нормальной, но и не столь сумасшедшей, чтобы избегать моего присутствия.
Актриса из меня никакая, но свою роль я сыграла довольно хорошо. Мы с Майклом заранее договорились обо всём, чтобы доказать, что я действительно его пациентка, хотя таковой не являюсь. Или являюсь?
- Ну и хорошо, – сказал он, собираясь выходить из комнаты.
- Майкл... - одёрнула я его, запнувшись – скажи, я играю твою пациентку, или я и есть твоя пациентка?
Мой вопрос заставил его замереть на месте на какое-то время. Он молчал, уставившись в никуда. Затем резко повернулся ко мне и собирался выложить всю правду, как она есть, но не смог. Он стоял, не говоря ни слова, но потом, обижаясь на самого себя, из-за своей слабости, сказал:
- Я не знаю, - пробормотал он тихо, еле слышно – Не знаю...