Never.

Сан медленно открывает глаза. В голове стоял жуткий туман, парень еле чувствовал тело. Перед глазами размыто предстало буро-серое пятно. Сфокусировавшись, он с запозданием понял, что не знает, где находится. Попал на небеса? Но где же его семья? А если и все-таки остался жив, то в каком месте находится? Цвета грязной земли потолок, что освещал солнечный свет, полностью выбивал из колеи. Сан понятия не имел, где находился. Он хотел было пошевелиться, но быстро понял, что половина тела его была перебинтована, следовательно, и сделать даже малейшее движение парень не мог. Страх внезапно ударил в голову, побуждая хотя бы немного двинуться. Рукой, что оказалась не забинтована, Чхве аккуратно помог себе подняться и принять положение, более-менее подходящее на сидячее.
В нос прибился миловидный запах крольчатины, а спустя секунду в открытом дверном проёме показалась светло-коричневая, цвета молочного шоколада макушка. Парень слегка сдвинул брови на переносице, пытаясь что-то сказать, но и без того еле видимая голова тут же испарилась. Сан вздохнул, насколько ему позволяли бинты, и принялся осматривать «избушку». Сама по себе она была не такая большая, увешана разными сушеными цветами и пряностями, вещи были сложены аккуратно, почти везде царил порядок. Можно было с уверенностью сказать, что к этому была приложена отнюдь не мужская рука. Спустя время он заметил и медицинские препараты, и вещи для оказания помощи. «Значит, в доме лекаря», — заметил парень, но пришел в замешательство, не обнаружив ни единой современной техники.
Сан лишь медленно приподнялся, пытаясь встать, но внезапно в небольшой домишко вошел пожилой мужчина. Увидев положение парня, он приподнял брови, быстро положил дрова рядом с обувным ковриком и почти подбежал к нему, хватая и усаживая обратно.
– Ишь, чего умудрил. Тебе так резко вставать нельзя, внучок, — проскрипел старик, качая головой.
Он был чуть ниже Сана, с мягкими золотистыми глазами. Когда мужчина улыбался, то были видны клыки. Не обычные человеческие, миниатюрные, а настоящие, волчьи. В нос бросался животный запах. Он тоже волк?
Чхве открыл рот и попытался что-то сказать, но рот был настолько сухим, что звук был похож на шелест бумаги. Пожилой мужчина спохватился и принес ему тёплой воды, на что парень благодарно кивнул.
– Кто вы? — с запинкой прошептал Сан, в замешательстве смотря на него, на что пожилой мужчина вновь улыбнулся, скаля зубы.
– Ах, ты не помнишь? Двое наших парней нашли в небольшой ложбинке волка, жизнь которого висела на волосочке, в паре верст от нашего поселения. Поэтому и взяли к себе, зная, что ты тоже из нашего рода. Но, сказать, тебе повезло, внучок. С такими ранениями-то очень сложно спасти человека.
Парень нахмурился, ничего не произнося, в то время как дедушка осмотрел неглубокие раны и нанес травяную мазь, от которой Сан зажмурился.
– Тебя-то звать как, внучок?
– Чхве Сан. А вас...
– Чон Исыль, я. Дедушка Исыль, деда Исыль, как хочешь.
Сан кивнул, а Исыль отошел от него, перетаскивая дрова и отправляя их в печь. Всё казалось таким странным, непривычным для парня. Будто он попал в другой мир, лет пятьдесят назад. Наблюдая, как лекарь кипятит чай в старом чайнике в специально отведённом месте в печи, Сан пытался понять, почему остался жив. Он потерял абсолютно всё, что держало его на плаву. У парня отняли вторую семью, зачем ему жить?
– Скоро выздоровеешь и снова будешь бегать как резвый кролик, — вытащил Сана из тяжелых мыслей Исыль, помешивая суп, который достал из старого холодильника.
Парень молчал, сидя на кровати и свесив ноги. За окном светило яркое солнце, но Сану, который обычно радовался большому огненному шару как никто другой, было все равно. Исыль налил суп в тарелку и помог парню дойти, аккуратно усаживая его за стол. Сан ел без единой эмоции, но, несмотря на это, куриный суп действительно был вкусным. После парень поблагодарил лекаря, который, видя, что ему стало немного легче, кивнул и вышел из дома вновь по своим делам; сам еле дошел до кровати, держась за все, что было устойчивым, и плюхнулся на постель, издавая тихое мычание от боли.

Слёзы сами наворачивались на глаза, когда Сан остался в незнакомой обстановке совершенно один. Безумно скучал по парням, по своей семье, почему же он снова остался один? Парень свернулся комочком на постели, не обращая внимания на жгучую боль, которая обвязывала его тело жуткими узлами, и уткнулся лицом в подушку, расплакавшись. В какой-то момент он даже стал ненавидеть себя за то, что живет. Сан попытался разогнуть загипсованную руку, разломать ее полностью, царапал ногтями лицо, рыдая еще больше. От злости к самому себе он попытался ударить себя в грудь, но от боли в сломанных ребрах скрутился, хватая воздух ртом. Сил у Сана было не так много, и это состояние довело его полностью, поэтому совсем скоро он просто вырубился, но по щеке все еще текла одинокая слеза.

Следующие дни прошли в лихорадке, парень не осознавал границ сна и реальности. Сану виделся Уен, который тянул руки ему навстречу, чтобы обнять, но каждый раз парень не мог добежать до него, каждый раз слышались предсмертные крики остальных, виделись их пустые взгляды, а иногда и отрубленные головы, и Хантер, который стоял над ними с устрашающей ухмылкой и пинал Чхве макушки парней. Через время сцена сменялась, и Сан размыто видел склонившегося над ним Исыля, а частенько и слышал голос какой-то девушки – она часто сидела рядом с парнем, держа его за руку, но Сан этого не помнил, разумеется. Кроме галлюцинаций, температура очень редко спускалась до тридцати восьми, мышцы безумно скручивало, сводило; бросало то в жар, то в холод, в глазах темнело, а в ушах был звон, писк, белый шум, а иногда они и вовсе отключались.
Лишь спустя неделю парень полностью пришел в себя, слабо функционируя. Он мало говорил, практически не вставал и почти всё время лежал на кровати. Ему не хотелось жить. Лекарь говорил, что Сан идет на поправку и уже может аккуратно выходить гулять, чтобы вернуть тело в форму – парень этого так и не делал, глубоко погрузившись в себя, но однажды все же решился выйти во двор. Как оказалось, двор не был чем-то отдельным, это была довольно просторная поляна в перелеске, на которой стояли не очень большие домики. Здесь была и маленькая самодельная площадка для детей, по всей видимости, которые резвились и бегали на краю поляны. У них не было одежды на торсе, да бегали они в одних легких шортах, в моментах мгновенно превращаясь и выскальзывая из ткани. Увидев нового человека, того самого, о котором шумела вся маленькая деревушка, мальчишки и пара волчат бросились к нему. Маленький серо-бурый комочек беззастенчиво начал обнюхивать Сана, виляя хвостиком.
– А как вас зовут? – спросил один, разглядывая парня.
Чхве замер, непонимающе смотря на них.
Все выглядели как настоящие дети леса, даже в малом возрасте мускулистые, поджарые, они ждали ответа от парня, рассматривая его раны.
– Я... Сан, – он опомнился, поправляя повязку.
Мальчишки закидали его вопросами, прыгая подле него, как кузнечики.
– Я, кстати, Минджи, – произнес мальчишка постарше на вид, протягивая руку.
Парень ответил рукопожатием и перевел взгляд на второго высокого мальчика, который стоял чуть дальше остальных с нечитаемым взглядом.
– Вы близнецы?
Минджи кивнул, улыбаясь.
– Это Минхи. У нас есть еще младший брат, но он слишком занят чтением книг.
Остальные мальчишки наперебой начали спрашивать о его жизни, чем он занимался и как оказался в лесу.
– Я... Жил в городе... – голос Сана срывается, пока парень смотрит в землю, тщетно пытаясь вспомнить отголоски своей жизни.
Что рассказать детям? Что он беспощадно убивал людей и ни капли не интересовался своей компанией?
– Эй, молодёжь, почему меня никто не встречает? Дядя Лео принес крупного лося, у нас сегодня мясной пир, – спас Сана от ответа чей-то мягкий голос.
Чхве поднял голову и увидел на конце поляны парня среднего телосложения и экзотического вида. Его волосы завивались милыми кудряшками, немного спадая на медовые карие глаза. Казалось, что ноги парня составляли большую часть его тела. Увидев Сана, он слегка удивлённо поднял брови, бросая тушу и подходя к сборищу.

– Ой, как здорово! Привет-привет, герой сплетен нашей общины, я – Лео, гривистый волк, – парень дружелюбно протянул руку, рассматривая Сана.
Тот представился, слегка кланясь. Странно было видеть такой породы волка в этой местности, ведь обычно они были очень редки и обитали вовсе не здесь.
– Я присоединился к ним около четырёх лет назад. И ни разу не пожалел, что остался не с родственниками в далекой Бразилии, – произнес Лео, усмехаясь.
При упоминании родных Сана передёрнуло, глаза остекленели, а в голове опять поселились ноющие воспоминания, но парень переборол себя и кивнул.

Спустя секунду на поляне показались люди. Их было много, человек пятнадцать, возможно. Они переговаривались, о чем-то громко шутя и смеясь. Почти у каждого на плече покоился какой-нибудь зверь или птица. Впереди, скорее всего, шел вожак всей стаи. Он довольно сильно выделялся своим спокойным взглядом, очень крепким телосложением и пугающим шрамом на лице, который проходил через переносицу. Подойдя ближе, толпа наконец увидели Сана, которого облепили мальчишки, Лео, и переглянулась. Кто-то даже не обратил внимания на парня, а некоторые подходили и знакомились, проходясь по нему оценивающим взглядом. Но первым к Чхве, естественно, направился вожак. Он неспеша приблизился, сужая глаза. После чего вдруг мягко погладил по здоровому плечу парня, что контрастировало с его взглядом.
– Я Джэхва. Вожак этой стаи. А ты, я так полагаю, Сан?
Чхве кивнул, кланясь, и внезапно почувствовал на себе взгляд. Такой пронизывающий, от которого холодеет внутри и замирает сердце. Сан посмотрел на толпу и увидел его.

Среди остальных оборотней он выделялся не телосложением или внешностью. Его взгляд, казалось, прожигал Чхве насквозь. Он скинул убитого тетерева с плеча и отошел к незнакомым Сану парням, облокотившись о деревянный поручень лестницы, негромко переговариваясь и смеясь, иногда кивая в его сторону.

Как оказалось позже, этого парня звали Кай. Короткостриженные и растрёпанные, черные, как смоль, волосы подчеркивали угольные, будто темный омут, глаза и придавали ему вид тюремного заключённого. Он не считался милым и добродушным, как Лео, или глупым и несамостоятельным, как Рэд, не был романтиком, как Теодор, но по природе являлся сильным и преданным бойцом, охотником и демоническим хищником. Кай создал свою мини-стаю, хотя это больше было похоже на обычную компанию близких друзей. Всегда проходя мимо Сана, они старались его задеть и всячески поиздеваться над ним.
– Ну что же ты, волчонок, без дела сидишь? У нас такие надолго не задерживаются, – язвил Флинт, толкая острым локтем в бок Чхве.
Они всегда называли парня «волчонком», хотя все были примерно одного возраста. Сан угрюмо молчал, не решался произносить хоть что-то в ответ, ведь находился не в том положении, чтобы дать хотя бы какой-нибудь стоящий отпор. Швы на ранах медленно и болезненно заживали, пока моральное состояние все еще не двигалось со дна. Он старался отвлекать себя различными делами, играл с детьми, помогал старшим как мог, но лишь стоило наступить темному времени суток, как воспоминания вновь возвращались.
И вот в очередной вечер Сан наблюдал за пылающим закатом. Он ярко отражался в окнах оранжевым пламенем, а парень сидел почти в полном одиночестве на скамье недалеко от края поляны. На ней не было почти никого, не считая какого-то старого дедушки, имя которого Чхве так и не смог запомнить. Остальные либо сидели дома, либо ушли на очередную охоту, или же лекарь утащил пару человек на сбор лекарственных трав. Сан почти не общался ни с кем, признаться нужно, что он сам не имел желания, особенно с шайкой Кая. Наблюдая за закатом, парень не понимал, что он такого сделал, чтобы к нему так относились. Чхве вздохнул, чувствуя себя одиноким. С Исылем парень общался редко, с утра он уходил из дома, возвращаясь почти поздно вечером. Пару раз лекарь брал Сана с собой – весь день Чхве пришлось хвостиком ходить за ним и таскать корзину с травами, ягодами и прочими природными богатствами.

– Я бы взял с собой мою внученьку, но, ты знаешь, у нее сейчас дела поважнее. Она у меня учится пока что, потом будет мне помогать, – с гордостью прокряхтел Исыль, собирая клюкву и кладя ее в корзину.
Но, несмотря на бесчисленные истории о девушке, Чхве никогда ее не видел. Поэтому и сейчас, все еще сидя на скамье, в его голове промелькнула мысль об этой прекрасной незнакомке. Рассказами лекарь приковал внимание парня к девушке, пусть он даже ее не знал и не видел. Поразмышляв, Чхве вздохнул, встал и медленными, хромыми шагами побрел в сторону дома Исыля. Лекаря не было, поэтому Сан лег спать в полумраке теней.

Парень открыл глаза. Лес обступал его со всех сторон. Сан оглянулся, проходя мимо большого дуба – место казалось смутно знакомым. Ничего не шуршало, будто все вымерло. Даже листья, казалось, успокоились – стояла могильная тишина, которая несильно давила на уши, создавая неприятное чувство. Парень прошел еще пару шагов, пытаясь неосознанно выбраться из жуткого леса. Вдруг послышался свист летящей стрелы – в гробовой тишине это показалось Сану пушечным выстрелом. Острие пролетело совсем рядом с ним и воткнулось в дерево, из которого потекла багровая кровь.
– Эй, малыш Чхве! – чей-то голос окрикнул парня, заставляя того обернуться.
Зрачки Сана расширились, когда он увидел Хантера. Тот стремительно приближался к младшему, злобно ухмыляясь. Парень стиснул зубы, бросаясь ему навстречу. Когда Чхве уже был вплотную к старшему, Хантер просто растворился в воздухе, оставляя лишь аромат парфюма. Сан непонимающе заозирался, но никаких следов не было даже в помине. И вдруг:
– Сан, помоги мне...
Парень обернулся на еле слышный зов. Несомненно, это был Уен. Чхве винил себя в гибели близких, но больше всего он не мог простить себе смерть Чона. Каждый раз перед глазами представало его трясущееся посиневшее тело, кровь, что пенилась багровым водопадом, глаза, наполненные дикой отчаянной болью. Сан не мог забыть их.

И видя сейчас Чона, который свисает с огромного обрыва, Чхве срывается с места и бежит к парню, хватая за руку и пытаясь вытянуть с края злосчастной пропасти. Уен морщится, делая рывок и выбираясь на безопасное расстояние. Сан пытается его обнять, прижать к себе, но Чон отталкивает, убегая без оглядки. Чхве замирает, понимая, что он не пахнет привычным парфюмом. От младшего остро несло запахом умерших людей, ладана и крематория. Сан занервничал, прикусывая губу, а в горле застрял комок. Уен все больше удалялся, сколько бы Чхве не пытался догнать его. Парень отчаянно бежит за Чоном, слёзы застилают глаза.
– Уен, ну постой же... – жалобно произнес он, еле сдерживаясь.

Но спустя секунду младший просто растворяется в тени деревьев с тихим хлопком. Сан замирает на месте, ноги будто в миг перестают держать, и он падает на землю, задыхаясь от бега и слез. Парень рыдает, крича имя Уена. Запах крематория резко усиливается, и перед сломленным Саном возникает Хантер, стоя на каком-то возвышении. Он усмехнулся, смотря на парня.

– Вот ты и доигрался, Чхве. Они все погибли из-за тебя, – рассмеялся старший, пиная носком туфель что-то в сторону Сана.
Тот вжался в дерево, увидев то, что прилетело от Хантера. Это была голова Есана, которую было очень трудно узнать: вся в крови, прекрасное, ангельское личико было изуродовано, вместо глаз были лишь пустые глазницы.
– Нет... нет... – бормотал Чхве, огромными и заплаканными глазами смотря на отсеченную голову врача.
Хантер расхохотался, наклоняясь к парню.
– Они все, все до единого погибли из-за тебя. Ты сам убил их, малыш, – очень медленно, растягивая слова, произнес он на ухо Чхве, скалясь.
Вдруг вокруг Сана начала образовываться пучина, парень судорожно вдыхал, пытаясь выплыть на поверхность, но море крови и умерших тел беспощадно тащило вниз, а в голове гремел голос и смех Хантера.
– Нет... нет… – Чхве отчаянно пытался выбраться, но багровое месиво утаскивало всё глубже, он попытался вдохнуть, но ничего не получалось.
Парень медленно шел ко дну. Он задыхался.

– Проснись же, Сан...
Чхве резко открыл глаза, судорожно вдыхая воздух. Рассвет еле-еле поднимался, и в небольшой домик уже слегка проскальзывал свет. Над Саном склонился силует, обеспокоенно держа его за руку. Еще не отошедший ото сна Чхве испуганно вскочил и отодвинулся на край кровати, вжимаясь в стену дома.
Тень в миг отошла на шаг назад.
– Я... прости, нужно было разбудить тебя раньше, – негромко, виновато произнес силуэт.
Парень вдыхал спасительный кислород полной грудью, сжимая в руках простынь. Постепенно сон растворялся в слабой темноте, а сознание возвращалось. Глаза привыкли к потемкам, и Чхве увидел, что из тени слепилась девушка чуть ниже его, она смущённо смотрела на Сана с видом провинившегося кролика. Чхве вздохнул, мотая головой.
– Всё... всё в порядке, – он разглядывал девушку в попытке узнать, – кажется, я тебя не помню.
– Из-за учебы я редко приезжаю.
– Так ты внучка Исыля? – парень выпрямился, потирая глаза.
– Ну, можно и так сказать, – она смущенно улыбнулась и кивнула.
У нее были мягко каштановые волосы средней длины, в золотых лучах рассвета они слегка искрились. Сан потянулся и зевнул, вновь укладывая голову на подушку. Девушка ушла к плите, ставя сковороду и доставая из холодильника продукты.
– Ты можешь еще поспать, пока я не приготовлю завтрак.
Парень впервые за несколько дней улыбнулся, укутываясь в одеяло, закрывая глаза и погружаясь в уже спокойный, тихий и мягкий сон.

Как ни странно, после встречи с девушкой, Сан стал все чаще выходить на улицу, помогать общине, даже состояние парня стало лучше – раны почти зажили, а он вновь начал радоваться и солнцу, и теплым лучам его. Спустя пару дней Чхве уже взяли на охоту. Несмотря на слегка одревесневшие мышцы, парень умудрился поймать тетерева, и поэтому, гордясь собой, шёл почти в конце небольшой группы, погруженный в свои мысли. Вдруг сзади кто-то толкнул его, и Сан споткнулся о небольшой бугор. За спиной послышалось гнусное хихиканье.
– Смотри, куда идешь, Чхве, – и снова толчок.
Флинт сравнялся с ним, перекидывая руку через свободное плечо парня.
– Ну как, нашел себе подружку? Такая милашка, да?
Его «дружеский» настрой настораживал, поэтому Сан слегка нахмурился, немного отшатываясь.
– Только смотри, не посягай на чужое, – с угрозой прошептал на ухо Флинт, сжимая плечо Чхве и не давая ему сдвинуться.
Парень вздрогнул, поджимая губы. Несмотря на огромное желание отомстить им, показать себя, он понимал, что все еще являлся чужим, по обычаям волчьей стаи, и даже если даст отпор, то не знал, как бы на это отреагировали остальные. Поэтому Чхве промолчал, смотря лишь на впереди идущих. Скоро Флинт отстал от него, и вся мини-стая обогнала парня, не забывая толкнуть плечом или локтем. Сан всё молча терпел, в то время как внутренний зверь бушевал, требовал, чтобы он надрал им всё, что только можно, чтобы показал, чего на самом деле стоит. Но парень лишь крепче сжимал еще не остывшую тушу тетерева и смотрел по сторонам, пытаясь побороть свой пыл. После того как он начал ближе общаться с девушкой, Кай и его друзья не давали Сану прохода.

«Вожак» прожигал Чхве взглядом, настолько наполненным ненавистью, что Сан невольно вздрагивал. В один из таких же вечеров он не сдержался и, когда небо уже лилело, подошел к ним. Казалось, Кай будто добивался этого.
– Что вас не устраивает? – в лоб спросил парень, стараясь казаться спокойным и сдержанным.
Волки посмеялись, все, кроме Кая и, кажется, Бернарда. Телосложение он был намного мощнее всех взятых в стае, много молчал и не говорил лишнего. Но Кай отошел от забора и встал напротив Сана, заглядывая ему в глаза.
– Нашелся самый умный – пришел сразу на готовое. Так не работает, волчонок, – процедил он, тыкая пальцем в плечо Чхве.
Глаза Сана потемнели, он сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.
– Если ты про нее...
– Ты прекрасно знаешь, о ком я. Это моя добыча. Не подходи к ней, если не хочешь неприятностей.

Чхве стоял с непроницаемым взглядом, но спустя секунду резко отшатнулся. От парней сзади Кая осталась лишь одежда, что упала с еле слышным шорохом на траву. На этом месте выросли четыре матёрых волка. Но больше всех был он. Он походил на вымершего ужасного волка. Маккензийский равнинный. Канадский черный волк. Бернард. Он не рычал, не произносил ни звука, но его глаза, будто смоль черные, смотрели на Сана с такой ненавистью, что Чхве невольно попятился назад. Кай смотрел на него, не отводя взгляда. После чего повернулся, еле махнув рукой волкам. Те сразу же присмирели, но сам Кай ещё долго сверлил Сана глазами.
С этого времени парень стал все реже разговаривать с девушкой. В его голове металось множество мыслей: она действительно занята? Но почему никогда не упоминала об этом?.. Сан просто не знал, что ему делать. Девушка притягивала его, как магнит, оторваться от общения с ней было невозможно. Но вскоре Чхве сам убедился в том, что сердце девушки было свободно.
В один из шумных вечеров общины почти все вышли на улицу, наслаждаясь мясом, что принесли с охоты. Было слегка прохладно, но Лео уже одел свитер – в силу своей породы он не привык к таким температурам, поэтому, дрожа, сидел на скамье, подставив руки костру. Сан сел рядом с ним, слегка похлопав по спине. Увидев его, парень кивнул.
– Сегодня холодно, не так ли? – вместо приветствия произнес Лео.
Чхве, улыбнувшись, согласился. Гривистый волк стал его близким другом, не считая девушки. Кстати о ней. Где же она? Сан начал оглядываться, выворачивая шею на максимум. Сквозь толпу он успел уловить ее запах – восхитительный запах кролика. Сан ни разу не видел девушку в другом обличье, не говоря уже о попытках расспросить ее. Было бы забавно видеть одного кролика среди полчища волков. Но тем не менее запах девушки безошибочно определял ее местоположение, и Сан напрягся, когда почувствовал ещё один запах рядом с ней. Кай.
Пробормотав какие-то извинения, Чхве превратился в волка и побрел вдоль деревьев. В конце двора Кай стоял около девушки и что-то настойчиво пытался объяснить. Сан подкрался поближе, оставаясь в тени, но чуткие волчьи уши улавливали каждое тихо сказанное слово.
– ...Я тебе уже много раз говорила, Кай.
– Ну крольчонок...
– Перестань так меня называть, ты прекрасно знаешь, как больно будет получить в нос второй раз. Повторно лечить я тебе его не собираюсь, – девушка скрестила руки, твёрдо стоя на своем.
Спустя секунду она уже развернулась и зашагала в сторону Исыля, который сидел рядом с домом и перебирал травы.
– Ну зачем ты выбираешь его? Я же лучше намного и знаю тебя дольше и больше, чем он! – отчаянно хрипло крикнул ей вслед Кай.
Сердце Сана затрепетало от радости и чуть не смыло волной облегчения. Ему ничего не мешает быть рядом с ней! Чхве завилял хвостом так сильно, что ветки сухой осины с громким треском отлетели в сторону. Спустя полчаса он уже сидел на скамье рядом с Лео и девушкой, положив голову на ее плечо. Сан считал себя самым счастливым человеком на планете.
И действительно, парень потерял голову от влюблённости. Он вставал рано-рано утром, бежал к поляне в версте от общины и возвращался уже с полевыми цветами, пока девушка спала, приносил ей завтрак в постель. Дедушки с бабушками любовались ими и вздыхали, говоря, что скоро появится новый молодняк. Услышав впервые это слово, Сан густо покраснел и смущенно улыбнулся, а девушка рассмеялась, наблюдая за детьми. Вдруг один из них споткнулся и неудачно упал, немного покалечив колено. Она сразу же побежала к нему, как только услышала еле слышное хныканье. Парень остался сидеть на скамейке, так как рядом на ее место присел мальчишка.
– Она такая потрясающая. Дает мне уроки по биологии и медицине, как оказывать первую помощь. Когда я вырасту, то тоже стану врачом, – поделился он, спокойно наблюдая за ситуацией.

Чхве улыбнулся, взглянул на мальчика, и улыбка тут же погасла. Сан остолбенел, не в силах двинуться. Казалось, на него смотрел сам Есан. В маленьком десятилетнем личике вырисовывались до боли родные и знакомые черты.
– Со мной что-то не так? – вывел его из оцепенения мальчишка, склонив голову.
– Как тебя зовут? – еле прошептал Сан, не в силах пошевелить губами.
– Минги, у меня еще есть два старших брата, они много рассказывали о тебе.
– Минги... – при упоминании знакомого имени Чхве вздрогнул, шум в ушах заглушил все вокруг, а перед глазами мгновенно встал образ высокого парня, что падал, держась за бедро.
Но маленький Есан тронул его руку.
– С вами всё хорошо? Вы выглядите неважно.
Сан еле кивнул, сглатывая. К этому времени девушка подошла к ним, поглаживая макушку Минги.
– О, ты уже выбрался из книг, которые я тебе давала? Сан, а ты уже знаком с Минги? Такой смышлёный малыш. Эй...с тобой всё в порядке? – встревоженно спросила она, дотрагиваясь до плеча Чхве.
Парень поднял на нее остекленевшие глаза. Он пытался вымолвить хотя бы что-то, но комок в горле прочно застрял в глотке, мешая и дышать, и соображать.
– Я..

– Минги, будь добр, принеси воды и мяты, – мягко попросила мальчишку девушка, усаживаясь на его место.
Минги вскочил и побежал к дому Исыля. Внучка лекаря придвинулась ближе к Чхве, проводя рукой по щеке.
– Я... Я потерял свою вторую семью... А Минги... Минги очень похож на Есана. Он был... Моим подпольным врачом... И еще одного из них звали Минги... Почти каждую ночь мне снится то, как я потерял их всех... До одного. Лучше бы я умер вместо них, – от такой близости Сан разрыдался, опустив голову вниз.
Он не видел взгляда девушки, не осознавал, что прижимается к ней, а она гладит его по макушке, действуя на парня как успокоительное.
– Тише, тише... Я уверена, на небе они больше не мучаются от боли и очень рады, что ты живешь. Ты больше не будешь одинок, Сан... Я рядом.
Он поднял на нее поблескивающие от слез глаза. Во взгляде девушки была мягкая решимость, нежность и... любовь? Она слегка сжала плечи парня, вновь притягивая к себе и обнимая. Казалось, время остановилось, все вокруг замерло, на поляне остались лишь они. Чхве чувствовал, будто заново рождается, растворяясь в объятиях девушки.
После этого парень будто бы успокоился. Не было больше тревожных снов, кошмаров, где вновь и вновь страшная смерть забирала его семью. Сан часто вспоминал своих друзей, но уже только с хорошей и доброй стороны, какими он запомнил их, и рассказывал о них детям, что собирались вечером вокруг него, как стайка ворон, и долго не отпускали, прося еще раз рассказать о том, как Чонхо разламывал голыми руками яблоки или Есан разговаривал с курицей, которую готовил. Вспоминая и делясь этим с ними, Сан частенько смеялся и сам погружался в мысли, иногда думая, как бы поступил Сонхва или Уен в той или иной ситуации. Но чаще всего он рассказывал о его семье девушке. Чхве неоднократно устраивался рядом, пока она была занята, и ждал, положив голову на плечо. Перед ней почти всегда лежал учебник анатомии – тяжелый, с кучей картинок, латинских названий. Иногда попадались строения человеческого тела и органов, Сан разглядывал их, а девушка разъясняла незнакомые вещи. Теперь ему стали понятны свои раны, почему и как именно он сломал локтевую кость и пару ребер, потянул несколько мышц, не считая открытых ран, которые пришлось зашивать. Но, спустя минут двадцать, чаще всего, парень уже дремал, посапывая. Девушка шутливо закатывала глаза, но позволяла ему спать на своем плече, пока была занята. После чего она аккуратно дотрагивалась до рук парня, еле слышно шепча о том, чтобы он подвинулся. Чхве настолько привыкал к этому, что даже не открывал глаз, брал на руки девушку и плюхался с ней на кровать, захватывал в теплые объятия и дальше засыпал, а она улыбалась и тоже закрывала глаза, уткнувшись в шею парня.

– Ну всё, внучок, можешь радоваться. Ты полностью здоров.
Сан вдохнул полной грудью. Исыль снял последние швы и повязку, уголки его губ немного приподнялись. С тех пор, как увидел парня, мирно спящего с девушкой в одной кровати, отношение к нему стало намного теплее. Старый лекарь уважал ее выбор и даже охотно поддерживал, ведь за все два месяца Сан показал себя настоящего. Исыль не переживал за свою внучку, ведь рядом с ней был надёжный парень.
– Она приедет вечером, так что ты сможешь ее встретить после охоты, – пробормотал лекарь, похлопывая по плечу Чхве.
Он тепло улыбнулся Исылю и, неожиданно даже для себя, обнял его. Старик удивлённо поднял брови и рассмеялся, обнимая парня в ответ.
– Спасибо, что присматриваешь за ней. Никогда не видел ее такой счастливой.
Сан отстранился, смущенно глядя на него. После чего, кивнув, вышел из дома, где уже собирались люди. Лео, увидев его, радостно помахал рукой, а Чхве направился к нему.
– Ты как раз вовремя, мы будем охотиться на самой отдаленной территории, я там был всего раз, – проинформировал его парень.

Дорога прошла не особо заметно, по пути Лео рассказал пару историй из своего детства, как тепло было в Бразилии и как однажды с братьями смогли поймать огромного копытного, но оказалось, что они были на территории заповедника, поэтому чудом выжили, когда их попытались поймать охранники. Слушая яркий и мелодичный голос парня, Сан ощущал спокойствие, то самое, что чувствовал со своей семьей. В воздухе витал сладкий запах трав и цветов, солнце стояло посередине неба, ярко освещая чистейшее лазурное небо, и Чхве вдохнул полной грудью, слегка улыбаясь. Наконец Джэхва остановился, втягивая носом воздух, и слегка кивнул, снимая футболку. Это было неким знаком, указанием, что охота началась. Остальные в миг повторили за ним, и вскоре на поляне не осталось людей. Сан чувствовал приятное покалывание во всем теле, когда на месте парня вырос мощный серый волк. Все чувства обострились в разы, Сан сгреб лапой одежду под куст, после чего рванул за остальными волками. Бежать по небольшой степи, переходящей в лес, в животном обличье было вещью, не сравнимой ни с чем. Чувствовалась дикая свобода, ветер трепал шерсть на загривке, когда Чхве бежал рядом с Лео, прижав уши к макушке. Мышцы приятно растягивало, и Сан мысленно улыбнулся этому.

Всё это время Кай и его парни не контактировали с Чхве, что было, конечно, хорошо. Сан смог расслабиться и отдохнуть, выжидая, пока, по плану, Лео спугнет олененка в его сторону. Он лежал около кустов, положив голову на лапы. Запах ягод так сильно бросался в нос, что Сану захотелось привести сюда девушку и разделить с ней и землянику, и малиновый закат. Чхве почти придумал идеальное свидание, как услышал еле слышный шорох. Мгновенно вскочив, он бросился в ту сторону. Навстречу ему бежал, фыркая и почти плача от потери матери, маленький олененок. Малыш ничего не успел сделать, как через мгновение уже бездыханно и смиренно лежал на земле. В ту же секунду из перелеска показался Лео, пытаясь отдышаться. Сан ободряюще ткнул носом в его плечо, взял в пасть не такую уж маленькую тушку и потащил к остальным. Лео же брел за ним, иногда подталкивая носом – «помогая».
Обратная дорога не заняла столько времени, и совсем скоро Чхве, уже в привычном людском обличье, сидел на скамье перед домом Исыля. Кай не сводил глаз с Сана, будто хотел выжечь дырку в его голове. Чхве же это мало волновало. Он размышлял над тем, что лучше подарить девушке. Три месяца, проведённые в этом месте, показались ему незаметными, но иногда так остро ощущалась нехватка гаджетов, Чхве хотел утром залипнуть на час в телефон, просматривая соцсети, но «кирпича» под рукой не было, так что приходилось либо вставать, либо спать. Единственный телефон стоял в доме Джэхва, но он был для крайних случаев и такой старинный, что Сан даже не мог предположить, сколько ему лет. Вдруг парень спрыгнул со скамейки и будто пулей вылетел из двора, мчась по лесу. Его несло сладостное предвкушение и смущение.

Спустя несколько минут он уже вернулся в то место, где заманчиво пахло земляникой, и заозирался по сторонам. С краю поляны еле-еле начиналась степь, но полевые цветы росли больше в тени деревьев-великанов, среди которых, будто играясь, бегали солнечные зайчики. Парень опустился на колени, аккуратно срывая стебли и собирая цветы. Мама, когда он был ещё маленьким, имела привычку каждый месяц выбираться в горы и плести венки из цветов, пока братья Чхве скакали по горам в волчьем обличье как козлы, а их отец, будучи старомодным, читал газеты, улёгшись на плед. Венки получались у нее нежными и мягкими, будто снежная вата. У Сана не было поблизости горных цветов, но полевые создавали свой собственный аромат. Аромат молодости, лета и любви. Парень старательно вплетал каждый цветочек, ему казалось, что время застыло. Солнце мягко золотило его кожу, слабый ветерок мягко перебирал верхушки деревьев, а птицы напевали ему оды любви. Они садились к нему на плечи, наблюдая за его работой. Сан с головой окунулся в романтичную атмосферу, и не чувствовал ничего другого.
Как говорится, влюбленный волк – уже не хищник. Поэтому Чхве и не почуял приближение волков. Птицы с громким шумом разлетелись во все стороны, садясь на деревья, парень непонимающе заозирался. В нос ударил волчий запах. В ту же секунду на крошечную поляну ворвалось шерстяное месиво. Волки столкнули Сана с упавшего дерева, бедный парень успел лишь прижать к себе венок. Кай тихо, но грозно зарычал, медленно приближаясь к Чхве. Парень отполз, пытаясь сохранить самообладание, и встал на ноги, отряхиваясь. Кай вдруг прыгнул и вцепился в его бедро, а остальные волки подбежали к ним, лая и бросаясь на парня. Тот застонал от боли, пытаясь отбиться от стаи. Чхве упал и повалился набок, венок выпал из рук. Волчьи клыки порвали ткань штанов, впиваясь в кожу. Сан схватился за ногу, охая от боли. Волки сгрудились вокруг него, рыча. Они кусались, словно играясь. Пока Кай беспощадно мотал головой, крепко сомкнув челюсти на голени Сана, Бернард взял в пасть розово-белый венок и начал тормошить его, белые цветочки беспорядочно выпадали из венка. Чхве с усилием стащил с себя волка, несмотря на знакомую жгучую боль, которая уже растекалась по всей ноге, со всей силы ударил по носу Кая, подползая и забирая у Бернарда потрепанный венок. Тот рычит, но Чхве бьет его по голове, и он неуклюже садится на землю.

Сан пытается встать, но укушенное бедро не слушается вовсе, поэтому парень, тяжело дыша и прижимая к себе венок, отползает к дереву. Кай, в последний раз бросив взгляд на Сана, растворился в гуще леса. Остальные последовали за ним, и вскоре на поляне не осталось никого, кроме Чхве. Хрипло выдыхая полной грудью, он медленно переместился на упавшее дерево, морщась от боли. Ткань около раны превратилась в рваные клочья, венок валялся возле парня в таком же состоянии. Сан разочарованно ударил кулаком по земле, поджимая губы. Схватившись за голову, он тихо всхлипнул. Бедро ныло, наступать на ногу было невыносимо больно и тяжело.

Вдруг послышался шорох. Чхве, испугавшись, что это снова шайка Кая, мигом вытер еле успевшие скатиться слезы.
– Кто там? – пытаясь сохранить злобу в голосе, спросил он.
Но вместо шерсти, лап и колких хвостов на поляне появилась слегка запыхавшаяся девушка.
– Минги мне сказал, что ты пошел в эту сто... – запнулась она, оглянувшись и увидев темные пятна на штанах и размазанные дорожки слез на щеках Сана.

Нахмурившись, девушка в миг пересекла поляну и присела рядом с Чхве на упавшее дерево. Парень положил голову на ее плечо, зажмурился, вдыхая и выдыхая, чтобы успокоиться, а она ничего не говорила, поглаживая по спине и целуя в макушку. Клочья шерсти и капли крови безмолвно говорили обо всем.
– Шею Каю свернул, если бы можно было, – проворчал Сан срывающимся голосом.
– Не обращай внимания на него. Он правда неплохой, я его давно знаю, просто немного вспыльчив и злопамятен. Я еще раз поговорю с ним, – покачала головой девушка.

Но Чхве схватил её за запястье.
– Я сам разберусь, не трус, чтобы прятаться за спиной у собственной девушки, – он говорил это с такой решительностью, что она не сдержала тихого смеха и кивнула, соглашаясь.
Парень внезапно поморщился, когда попытался подвинуться к ней поближе, боль в бедре усиливалась, не давая даже пошевелиться. Девушка охнула, мягко посадила на место Сана, вставая и перевязывая больное место своей рубашкой. Парню стало немного легче, боль постепенно утихала. Спустя минуту молчания девушка перевела взгляд на что-то бело-розовое, что лежало у ног Чхве. Она наклонилась и подняла предмет с земли. Повертев в руках, девушка подняла брови.
– Это...
– Я хотел сделать тебе подарок, но Бернард решил, что венок лучше смотрится растрепанным, – слабо улыбнулся парень.
Уголки губ девушки дрогнули, она рассматривала в руках венок.
– Не знала, что ты умеешь плести венки. Небось, Лео научил?
Сан рассмеялся.
– Лео не умеет. Когда-то в детстве мы с семьей выбирались в горы, и мама всегда плела нам с братом венки. А потом, после... когда их... не стало, мы плели друг другу. Но, честно, венки Бокхё никогда не дотягивали до моего уровня.
– А я совсем не помню свою семью. Исыль рассказывал, что нашел меня далеко отсюда, когда я была еще маленькой. Говорил, что был очень голоден, но я была настолько крошечной, что он просто не стал меня есть, ведь не насытился бы мною сполна, – тихо рассмеялась девушка.
– Но я ни разу не видел, как ты превращаешься. Какой ты породы?
Девушка внезапно замялась. Чхве, увидев такую резкую перемену, сразу же выпрямился и заглянул ей в глаза.
– Ты боишься? Или стыдишься? Всё ведь хорошо, я все равно буду с тобой, – мягко произнес парень, убирая прядь волос с лица девушки.
– Не в том дело, Сан... Просто я не волчица.
Парень нахмурился, но ничего не ответил.
– Я... – девушка запнулась, опустив голову, и что-то пробормотала.
– Прости, я не расслы.. – Чхве наклонился ближе к ней, но так и не успел договорить, ведь спустя пять секунд девушки рядом с ним уже не было.
Вместо нее на куче вещей сидела среднего размера крольчиха шоколадного цвета. Сан раскрыл рот от удивления, на лице застыло немое восхищение. Крольчиха пошевелила длинными ушами и запрыгнула к парню на колени. Он не сразу оправился от шока, пару мгновений не двигаясь. Спустя минуту Чхве помотал головой и взъерошил шерсть на ее загривке.
– Такая... красивая, – восторженно прошептал Сан.
Крольчиха встала на задние лапы и уткнулась носом в плечо парня, коротенький хвостик то и дело подрагивал. Чхве зажмурился, радостно улыбаясь и прижимая к себе маленькое чудо. Несмотря на природные инстинкты, последнее, о чем он думал, так это отведать крольчатины. Да, ее запах соблазняюще манил, но Сан даже не думал об этом в таком ключе. Она казалась ему такой маленькой, крошечной, хотелось оберегать от всех опасностей.
Так, до сумерек, сидел на упавшем дереве один парень, а на его коленях разлеглась крольчиха, задумчиво жующая венок из луговых трав.

Чхве догадывался о совершенно ином обличии девушки. Кроличий запах, хотя и скрытый под слоем парфюма, все же ощущался в ее присутствии. Но несмотря на то, что буквально жила среди волков, она умела утереть нос всем, кто был неправ. «Бесстрашная и опасная», – с гордостью подумал парень, наблюдая, как девушка в очередной раз вздыхает и несильно бьет по рукам Кая за то, что тот убрал травы не туда.

Исыль и Джэхва с некоторыми старшими уехали в город, чтобы привезти новую технику и лекарства в дома, поэтому за главного остался лишь Акира и пару человек – самые взрослые из присутствующих. Сан потянулся, сидя в кресле-качалке. Утреннее солнце уже припекало, близился обед. Девушка наконец отпустила Кая, и парень, тихо ворча, исчез в доме, который он делил со своими друзьями. Чхве подошел к своей возлюбленной, обнимая за плечи. Ветер трепал ее волосы, они развевались, будто маленькие веточки вишни – не хватало лишь нежно-розовых цветов. Сан по-хозяйски обвернул руками талию девушки, кладя голову на плечо. От такого она мило улыбнулась, замирая на мгновение.

– Ты уже проснулся, Сан? – будто промурлыкала девушка, разворачиваясь и обнимая парня.
Чхве расплылся в улыбке, оставляя целомудренный поцелуй на ее макушке.

– Большой волк очень голоден, и если сейчас же не съест что-нибудь, то разозлится и слопает одну маленькую крольчиху в качестве закуски, – шутливо негромко произнёс он.
– На эту бедную крольчиху взвалили столько обязанностей, поэтому большому волку нужно подождать или приготовить самому, иначе крольчиха обернется ворчливой старушкой, – девушка игриво ткнула в бок Чхве.

Парень притворно поморщился и схватился за ребра, вставая на колени перед ней.
– Вы меня ранили, о, моя королева... Теперь вам придется лечить вашего верного слугу.
– Иди в дом, Чхве, я скоро приду, – заливаясь смехом, произнесла девушка.
Сан довольно заулыбался и встал с травы, почти вприпрыжку уходя в дом Исыля. Солнечные лучи проникали через окна, мягко освещая пространство. Парень поставил чайник в печь, вода медленно начала закипать.
Спустя время Сан играл с детьми, что выбежали во двор, будто рой пчел. Маленький Минги в это время сидел на скамье рядом с Чхве, читая очередную книгу. Остановившись на новой главе, он вздохнул и отодвинул «Записки юного врача», болтая ногами.
– Вы знаете... Мой старший брат, Минхи, в последнее время сам не свой. Ходит хмурый, как туча, даже маме стал грубить. Мне кажется, что он затевает что-то неладное, – поделился Минги, разглядывая траву.
Сан посмотрел на него.
– Может, просто взрослеет? У всех такое бывает, я уверен, он...
– В прошлый раз чуть не погиб дедушка Хван, – мрачно пояснил мальчик, кивая в сторону пожилого мужчины, имя которого Чхве так и не запомнил.
В ту же секунду послышался треск и грохот – окно в пристрое дома Джэхва разбилось. Ханыль, жена вожака, сидевшая на поляне недалеко от Сана и Минги, испуганно вскочив, побежала к дому. Осколки светлячками сверкали на земле и траве. На шум и крики прибежали Лео и Акира, которые делали заготовки на зиму, а также остальные, кто был дома. Переглянувшись с первым, Чхве непонимающе пожал плечами. Дом Джэхва стоял в самом начале, напротив дома старого лекаря. Все, кто был на поляне, сидели спиной к нему.
– Отойдите, отойдите! – кричал Акира, пытаясь протиснуться вперед.
Окно было разбито, солнце нежно касалось зубчатых краев, заставляя их светиться маленькими звездочками. Акира с Ханыль отперли дверь и забежали внутрь. Все казалось нетронутым, за исключением осколков на полу, наспех разбросанных вещей и сломанного открытого шкафа.
– Кто-то украл деньги общины! – судорожно воскликнула Ханыль, хватаясь за сердце, но после чего ойкнула, прижимая зеленый платок к груди, – Нет, кажется... все деньги на месте. Но кто-то все равно проник в хранилище!
Акира поджал губы, переглядываясь с другом.
– Кому могли понадобиться деньги... – задумчиво произнес он, пристально смотря на Сана, который разглядывал осколки на траве.
Почувствовав колкий взгляд на себе, Чхве поднял голову. Встретившись глазами со старшим, парень похолодел. Сан ясно видел враждебность в его взгляде.
– Нужно обыскать поверхность, это не мог сделать человек. Должна быть зацепка.
Все отошли, женщины увели детей домой, на поляне осталось всего пару человек. Чхве подошёл к старшему, почесывая затылок.
– Мне кажется, нужно еще прочесать окраины леса, возможно, вор вовсе не из нашей общины.
– Нашей, не твоей, Чхве. Я знаю, что это ты украл их,– процедил Акира, хватая за запястье Сана.
Парень замолк, растерянно смотря на него.
– Но я...
– Пошел отсюда, пока я не выгнал тебя до приезда Джэхва.
Чхве непонимающе нахмурил брови, но ничего не ответил. Он ушел с поляны, заходя в хижину лекаря. Там сидел Минги, подперев рукой голову.
– Это сделал Минхи, зуб даю. Он давно говорил мне, что хочет уйти.
Сан вздохнул и стал рассеянно собирать зернышки мака, разбросанные по столу, в кучку.

– Может, он, а может, и не Минхи вовсе.
Мальчишка встряхнул маленькие черные крошки с книг. После чего обернулся и заглянул парню в глаза.
– Они обвиняют тебя, да? Я всё слышал.
Чхве поджал губы и поморщился.
– Всё будет хорошо. Только не рассказывай об этом никому.
– Даже ей?
– Даже ей.
Минги опустил голову и кивнул. Спустя секунду он провел пальцами по книгам, будто хотел взять парочку, и вышел из деревянного дома, лишь задержавшись на пороге.
– Береги себя, Сан.

– Это его шерсть! Это шерсть Чхве!
Крики раздавались повсюду. Была глубокая ночь, звезды сверкали на мглистом небосклоне. Сан вскочил с кровати, случайно разбудив при этом девушку, что спала рядом с ним. Она сонно захлопала глазами, оглядываясь.

– Сан? В чем дело?
Парень посмотрел в окно, где уже собирались люди.
– Видимо, казнь смертная будет, – пошутил он, за что получил подушкой по голове.
– Чхве Сан!
– Ай, всё-всё, не переживай. Меня просто обвиняют в том, что я не...
– Выходи, Чхве. Мы нашли твою шерсть за ящиком, – в дверном проёме стоял Акира с двумя-тремя волосками волчьей шерсти и мрачно улыбался.
– Да подожди же ты, сынок, он не виноват..

– Тебя не спрашивали, Ханыль, – старший бесцеремонно заткнул женщину, что стояла позади него с платком в руках, взял за шиворот Чхве, выводя его на поляну.
Сан, взъерошенный и сонный, запнулся о деревянную ступеньку, но не упал. Выпрямившись, он посмотрел на людей, собравшихся вокруг хижины лекаря.
– Твоя шерсть была на месте преступления. У меня есть все факты, чтобы полагать, что ты пытался украсть деньги, а их было немало. Ни у кого нет претензий, так что...
– Нет! Это сделал не Сан! Он не виноват! – маленький Минги протиснулся сквозь толпу, хватая за руку Сана, но Акира не удостоил его вниманием.
– ...Я признаю Чхве изгнанником. Любой, кто заметит его на нашей территории, может убить, – старший схватил парня за воротник, – если я тебя хоть раз увижу – глотку перегрызу, – тихо процедил Акира, отпуская Сана.

– Да не я это сделал! – вскрикнул Чхве, ударяя в плечо старшего.
Сразу же вокруг него образовалось кольцо из приближённых Акиры и шайки Кая. К горлу Сана приставили нож, а старший цинично поднял бровь.
– А мне все равно.
С этими словами они вытолкнули Чхве за пределы двора, парень лишь успел взять рубашку, которую бросил ему Лео, сочувствующе смотря на него.
– Сан!.. Нет, пустите... – последнее, что он услышал.
Обернувшись, он увидел девушку, что стояла впереди всех. Она смотрела на него, отчаянно пытаясь подбежать к сану, но Акира развязно и без единой эмоции направил нож в её сторону, Кай лишь успел оттащить девушку. Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

Чуть светало, когда Чхве брел по лесу. Вещи он решил оставить под деревом, припрятав сухими ветками. Сан петлял по лесу уже несколько часов, и сон медленно закрадывался в мысли, заставляя всё больше сбавлять темп. Чхве решил не уходить далеко от территории стаи, оставаясь на окраине, и дождаться возвращения Джэхва. Вожак поверил бы ему и не стал просто так выгонять. Акира был неплохим, просто иногда слишком заносчивым и ворчливым, тут явно было дело рук Кая. Чхве тихо зарычал от досады, ломая лапой сухую ветку. Спустя полчаса тщетных исканий хорошего места для ночлега, Сан разочарованно сел на землю, оставляя рваный след от когтей на земле. Волчьи уши улавливали каждый шорох. Но сон брал своё. Глаза слипались, несмотря на довольно ранний рассвет. Чхве от безысходности ложится рядом со старой осиной, что образовывала маленькую ложбинку. Он пошевелил хвостом и закрыл глаза, положив лапу на нос. Волк уснул, пока весь лес будило солнце, лаская всё подряд нежными лучами.

Слышалось тихое копошение. Маленькая мышка очищала зернышко от одежки, ловко перебирая крошечными лапками. Вдруг она чихнула – послышался тихий писк и слабый кашель. Грызун потер черный, будто плод смородины, нос. Мышь, вдоволь наевшись, побежала по еле заметной земляной тропинке, петляя среди больших дубов и маленьких елочек. Зверек остановился, втягивая носом воздух. Ветер подул в его сторону, принося новые запахи. Мышь пискнула, почувствовав неладное.

Чужак! Нужно скорее прятаться! Мигом развернувшись, грызун было уже побежал в сторону своей норки, как вдруг огромная мохнатая лапа пригвоздила бедную мышь к земле, а после чего поволокла в кусты. Маленький грызун запищал, отчаянно пытаясь вырваться, но уже через мгновение смиренно лежал, не дыша.
Высунув язык и открыв пасть, Сан полностью вылез из-под кустов. Он не охотился последние недели, навык быстро терялся, как и желание находить пропитание таким способом. «Как же хорошо жить человеком», – подумал Чхве, озадаченно разглядывая крошечную мышь. Он не думал, что эта малышка сможет утолить его голод. Желудок в последние часы словно сходил с ума, Сан уже не надеялся поймать хоть что-нибудь, ведь урчание в животе, по его мнению, распугало всякую живность, и он остался один в лесу, на пару с муравьями, что решили проложить себе путь через брюшко мышки и уже взбираются на него, словно на Эверест, крепко цепляясь своими смольными лапками за темно-бурые шерстинки. Чхве решил, что маленькая мышь все же лучше, чем ничего, поэтому встряхнул вереницу муравьев с пойманной добычи, мысленно извинившись перед крошками-шестилапыми, и, взяв грызуна в пасть поспешил укрыться в своем «убежище». Раздевшись с едой, Чхве стал рыть когтями небольшую ямку, чтобы закопать останки. Не оставлять же их гнить на земле. Он не прорыл и двадцати сантиметров, устало высунув язык. Лапы, непривыкшие к такой деятельности, противно заныли. Сан на время превратился в человека, оглядываясь в поисках хорошей палки. Найдя пару веток, парень попытался вырыть яму побольше, но и это не обвенчалось особым успехом. Выругавшись, он сдвинул палкой останки своего обеда-ужина и закопал их. Получилась небольшая горка, которую Сан слегка утрамбовал. Вдруг Чхве покрылся мурашками. Парень лишь сейчас вспомнил, что обнаженный сидит на земле и никакой супертеплой волчьей шерсти на нем нет. Чхве покраснел, на миг ему показалось, что стоит на какой-нибудь площади, полной людей.

Сан закрыл глаза, глубоко дыша, чтобы найти баланс, успокоиться и превратиться обратно. Три секунды, две, одна... И ничего. Нет того ощущения легкости, покалывания в спине. Парень открыл глаза, но они не были волчьими, как не было ни хвоста, ни лап, ни густой шерсти. С ужасом Чхве понимает, что не может превратиться обратно.
Внезапный страх ударил в голову, в горле застрял неприятный ком. Сан пытается успокоиться, несмотря на дрожь в теле. Его одежда находится почти в километре от «убежища», найти это место будет не такой сложной задачей, как дойти до него. Не может же парень разгуливать голышом по лесу. Зажмурившись на несколько секунд, Чхве все же успокоился, несмотря на сердцебиение – главная мышца в организме билась в груди так, словно хотела выпорхнуть из грудной клетки и улететь подальше от этого позора.

Через некоторое время парень уже аккуратно шел по лесу, тщательно вспоминая путь. Вокруг бёдер, на длинных молодых прутьях держалось огромное количество дубовых веток. Теперь Сан не особо думал о своем одеянии – слишком сильно был занят желанием поскорее отыскать пригорок сухих веточек, где была спрятана его одежда. Уже вечерело, солнце медленно садилось, ходить по земле становилось еще больнее, парень не переставал дрожать, а через какое-то время уже не мог не стучать зубами от холода. Сумерки подкрадывались незаметно, человеческие глаза в темноте во многом уступали зрению волка, поэтому Чхве отчаянно побежал по лесу, дубовые листочки шуршали при каждом движении. Когда он уже совсем обессилел, то остановился, опираясь рукой о какое-то дерево. Солнце ушло за горизонт, лес почти погрузился во тьму. Парень пытался отдышаться и параллельно оглядеться. В темноте он не знал, где находится. Температура определённо стала еще ниже, ступни ног были настолько ледяными, что Сан их почти не чувствовал. Ночью в незнакомом лесу находиться опасно. Особенно когда ты без одежды, слабый, голодный и замерзший – идеальная добыча даже для самого неумелого хищника. Парень, будто решая сделать последний, отчаянный рывок, побежал, не разбирая дороги.

Было темно, как в подвале без света, слеза скатывается по щеке, падая куда-то вниз. Сан задыхается от бега и слез, он запинается о случайный корень, что торчал из-под земли.
Всё, что так старательно закреплял парень на талии, распадается. Бедра вновь оголяются. Чхве со всего размаху влетает в ствол дерева. Издав что-то нечленораздельное, он попытался встать, но голова закружилась, будто карусель. В кромешной темноте Сан неуклюже упал на землю, но тут же попытался хотя бы сесть. Парень не видел ничего – левая рука провалилась во что-то и запуталась среди каких-то веток или корней. Испугавшись, что это нора змеи или кого-нибудь опаснее, Чхве резко дёрнул руку. Но она плотно застряла, сколько бы он ни пытался. Вдруг кончики пальцев дотронулись до чего-то мягкого и колючего одновременно. Видели бы вы лицо Сана, сердце которого чуть не остановилось, когда он запоздало почувствовал это. В кромешной тьме парень, подгоняемый страхом, отчаянно дернул кисть. Послышался тихий хруст, щелчок и треск сучьев – и рука, свободная, вырвалась наружу. Чхве поморщился от боли, отряхиваясь. Луна вдруг выглянула из-за плотных облаков, освещая тусклым светом крону деревьев, кое-где спуская вниз, на землю. Стоило лишь лунному сиянию упасть на траву рядом с Саном, как Чхве округлил глаза, подняв брови.
Вместо опасности, среди разломанных сучьев проглядывали его вещи! Ахнув от неожиданности, парень, почти плача от счастья, мигом стал раскидывать ветки, доставая одежду. Наверное, в этот момент не было на Земле человека счастливее, чем Чхве Сан. Одевшись, парень стал понемногу согреваться. Когда одна проблема решена, то Сан стал думать о ночлеге – еду было просто невозможно найти в темноте. Опасно было ложиться просто на траву – лес кипел хищниками. Но сил таковых у Чхве не было. Парень прижался к дереву, обнимая себя руками в попытках согреться. Он закрыл глаза – головокружение не проходило, а лишь усиливалось из-за слабости и голода. Но даже несмотря на это, Сану удалось уснуть.
Конечно, уснуть – громко сказано. Бедный парень вздрагивал каждые добрые полчаса, иногда боясь даже шороха листьев, пока не уснул глубоким сном. Ему снилось, что он бежал по длинному темному коридору к двери, которая с каждым шагом наоборот отдалялась. Горела одна единственная лапочка – бра, стоявшее рядом с дверью. Сан всё быстрее бежал, но, опустив голову, понял, что топчется на месте. Вместо пола была серо-красная смесь из крови, каких-то длинных линий, костей и шерсти. Этого месива становилось всё больше, парень начал тонуть. Он пытался выплыть, тщетно стараясь зацепиться за голые изумрудные стены, которые внезапно начали всё больше отдаляться. Вокруг Чхве была темнота – на парня обрушилась та же смесь, в которой он тонул.

Сан резко вдохнул, просыпаясь. Было ещё темно, вокруг стоял какой-то шорох. Голова немыслимо болела, а височные доли и вовсе грозились взорваться. Конечности онемели и заледенели. Парень через силу оглянулся по сторонам, судорожно дыша. Вжавшись в дерево, он замер. Волчий вой протяжно раздался где-то совсем рядом. От неожиданности Чхве попытался вскочить, но неуклюже повалился набок. От неудобной позы кровообращение в теле стало неравномерным, поэтому ноги с руками затекли. В панике Сан стал тормошить левую руку. Он тряс ее настолько сильно, что казалось, что она вовсе не настоящая. Чхве не чувствовал руку еще минуту. Когда же всё тело почти пришло в норму, парень рванул в противоположную сторону от шорохов, фыркания и воя, что перемешивался со слабым тявканьем. Животные безошибочно чувствуют страх, и волки – не исключение. Через двадцать метров Сан обессиленно упал. Без еды было неимоверно тяжело, как и без толкового отдыха.

Парень выругался, чувствуя, как капельки скатываются по его руке. Чхве прошелся плечом о корень. Мигом встав и вытерев рукавом кровь, Сан продолжил бежать. Такие животные, как они, чуют за километры. Они чуют запах крови. Много времени не понадобилось – не прошло и десяти минут, как за спиной послышался шорох, треск и топот лап.

К сведению, Сан не чувствовал присутствия оборотней – эти волки были обычными животными, что усугубляло ситуацию. Парень пытался побежать быстрее, когда хищники стали догонять, – Чхве мог слышать их хриплый возбужденный редкий лай. От волков спасало лишь немногое. Собрав последние крохотные остатки силы и воли, Сан запрыгнул на дерево, отчаянно стараясь карабкаться наверх. Животные окружили его, а самый крупный из них прыгнул и вцепился в голень Чхве. Ногу пронзила боль, клыки проткнули одежду, а затем и кожу, мертвой хваткой впиваясь в кость. Парень чуть не упал и сморщился, отчаянно тряся ногой, дабы скинуть волка с ноги и залезть выше. Благодаря каким-то высшим силам, Сан сумел вскарабкаться на пару сантиметров. Тогда, превозмогая боль, парень смог забраться на ветку и крепко держаться за нее, параллельно пытаясь открыть пасть животного, ударив того по голове. Волк заскулил, но челюсти не разомкнул. Силы быстро покидали Чхве, поэтому оставался единственный шанс – парень со всей ударил серого в нос. Хищник от удара в слабое место отпустил Сана и упал на землю. Чхве, вполголоса ругаясь от боли, подтянулся, закидывая здоровую ногу через ветку. На траву капала кровь, чуть ли не на морды волков – они наблюдали за парнем как за добычей, пока Сан нашел небольшое разветвление в дереве и устроился там, кривя лицо от скованности. Клочья ткани потемнели от крови, когда Чхве дотронулся до голени, аккуратно проверяя на целостность. Парень разорвал один рукав рубашки, делая из него самодельный бинт и крепко перевязывая ногу. Спустя минуту Сан посмотрел вниз. Волки как ни в чем не бывало сидели, а кто-то даже и лежал на земле, лишь глаза еле светились в темноте. Крепко держась, чтобы не свалиться, Чхве смотрел на волков, они смотрели на него, играя одновременно и в молчанку, и в гляделки. А потом Сан не заметил, как уснул.
Парень проснулся почти в полдень. Тело жутко болело, что было неудивительно, ведь мышцы были напряжены даже во сне. Чхве разлепил глаза и чуть не упал – в темноте эта высота казалась менее пугающей. Волков уже не было. Сан сумел кое-как потянуться, принимая сидячее положение. Кровь будто запеклась, попытка разогнуть ногу оборачивалась адской болью. Чхве вздохнул, массируя голову. Слабость господствовала во всем замерзшем теле. Парень потрогал лоб. Ему казалось, что начался жар? Сан медленно, шаг за шагом спустился с дерева и присел рядом, закрывая глаза от усталости. Каждое, пусть крохотное действие уносило с собой большое количество энергии. Сан явно был нездоров. Аккуратно подтянув раненую ногу к себе, парень удивленно поднял брови. Перевязанное место, где должна была быть рана, не украшали капельки крови. По правде, ткань от рубашки была до безупречности чистой. Чхве удивлялся всё больше, разматывая кусок ткани. Никакой раны не было, как и крови. Парень непонимающе смотрел на ногу, пытаясь вспомнить все подробности ночи. Чхве точно видел волков, чувствовал острые зубы на голени. Не могло же это ему присниться? Боль в ноге оставалась, но на этом месте не было даже гематомы.
Сан дрожал – ему всё ещё было холодно. Закрыв глаза, Чхве попытался превратиться обратно. Но через минуту понял, что не может. Разочарованно вздохнув, парень тяжело встал, практически не наступая на правую ногу. Сану нужно было найти еды. Но он понятия не имел как. Сначала каждый шаг отмерялся расстоянием от дерева до дерева. Парень держался за стволы, медленно шагая и осматриваясь в поисках пропитания. Дары природы в августе вылазили отовсюду, но у сана не было желания есть сырые незнакомые грибы. Вздохнув, парень уже отчаялся, но внезапно наткнулся на крошечную полянку с земляникой.

Маленькие красненькие бусинки, спрятавшиеся под мягкими листочками, имели настолько душистый и соблазняющий аромат, что у Чхве невольно подкосились ноги, собирая райские ягодки. Крошечные дары природы ощущались божественно, будто таяли во рту, и казались лучше всякого мяса (хотя в обычное время эти слова показались бы Сану полным бредом). Парень жадно съедал каждую земляничку, прикрывая глаза от блаженства.

Спустя всего несколько минут маленькая полянка была очищена от ягод, а Чхве сидел, прикрыв глаза. Он не наелся, но даже такой порции Сану хватило, чтобы немного восстановиться. Выпив воды из какого-то маленького горного ручейка, что находился совсем недалеко, парень вздохнул.

До боли в сердце хотелось вернуться к девушке. Как она там без него? За эти дни, что Сан провел в лесу, его тоска по девушке терзала сильнее, чем любые другие раны. Чхве нужно было вернуться. Он не мог жить без нее. Но, оглянувшись, парень понял, что не узнает местность. За три дня он ушел достаточно далеко от территории общины, блуждая по лесу, он почти подошел к подножию горы, вершины которой прикрывали облака. День, назло, был пасмурный, серые, но не дождливые тучи затянули полнеба. Сан вздохнул и попытался придерживаться одной стороны, чтобы выйти куда-нибудь. Повернув на запад, Чхве побрёл в ту сторону, куда подсказывало сердце. Но спустя часа два бесполезных скитаний он все же сдался, опускаясь на траву. Бесполезно было искать то, что можно найти только по счастливой случайности. Серые облака над его головой разогнало бледное солнце, но это не придавало особой уверенности или мотивации. Решив, что с него хватит, Сан решил залезть на верхушку огромного дуба – так он мог бы увидеть хотя бы поле, на котором они с Лео поймали того оленёнка.
Чхве очень повезло, что дерево было старое и очень раскидистое – множество веток давало большое преимущество, парню практически не приходилось ползти по стволу, словно коала. Преодолев половину, Сану стало труднее. Высота не особо завораживала, как и некрепкие ветки. Чуть не сорвавшись, Чхве испуганно посмотрел вниз. Отломанная ветвь полетела на землю, расщепляясь на множество щепок при ударе о другие. Было не так высоко, но последствия той кошмарной ночи давали о себе знать – он боялся. Прильнув к дереву, парень вздохнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Это всего лишь дуб. Он только посмотрит и сразу же спустится на землю. Открыв глаза, Сан посмотрел вдаль. Отсюда всё было хорошо видно, несмотря на серость погоды. Но Чхве не увидел поля – до самого горизонта со всех сторон.
– Я что, в середине леса? – разочарованно пробормотал он себе под нос.
И, наверное, парень так бы и бродил по лесу, если совсем далеко, на горизонте, будто бы плод воображения, не появился черный дымок. Сначала крошечный, как точка, но с каждой секундой он становится всё больше, разветвляясь и принимая форму маленького торнадо. Сердце Сана неприятно кольнуло и заныло. Словно шестое чувство, оно подсказывало ему: «Она в опасности! Нужно спасти девушку, пока не стало слишком поздно». Парень прекрасно знал, как она боится огня, поэтому птицей слетел с дерева и бросился в сторону дымового столбика в небе. Сан не думал, сколько ему бежать, он просто нёсся по лесу, огибая деревья, кочки и всевозможные препятствия. Ради девушки Чхве готов был на все.

Кай ломался. Это было непохоже на него, ведь этот парень был не из тех, кто сомневается или сдает назад. Уже битый час он с Бернардом и Теодором пытались закрепить небольшую петарду сзади пристроя Джэхва. Бернард, в основном, сам устанавливал взрывоопасное оборудование, остальные лишь крутились около него, включая Кая. На самом деле, он не думал, что это хорошая идея. Но оборотень с обличием чёрного волка был поглощен всем этим настолько сильно, что не слышал ничего вокруг. Через минут двадцать, когда Бернард тщательно замаскировал петарду, он довольно потянулся и пошел в глубь леса, идя по дороге к оврагу. Вскоре Кай обогнал его, шагая чуть быстрее.
– Бернард, я не думаю, что это хорошая идея… – сбиваясь от быстрого шага, произнес Теодор сзади.
Черный волк не обратил на него ни малейшего внимания.
– Бернард...ну, Бернард, прошу тебя, давай не взрывать ничего! – вновь произнес парень на голову ниже того.
– Бернард, Бернард, что, Бернард? Я и без тебя знаю, что надо мне, а что нет, – практически зарычал черный волк, не оглядываясь на младшего.
Теодор же обогнал его и встал впереди, преграждая путь.
– Если тебе что-нибудь там нужно – просто возьми, зачем взрывать дом с пристроем Джэхва?

– Какая тебе разница, Теодор? Я твоего мнения не спрашивал, – толкнул его плечом черный волк, освобождая себе путь.
– Тогда я все расскажу Акире и сам уберу петарду! – выкрикнул младший, сжимая кулаки.
Теодор не был крупным по телосложению, его милый мальчишеский взгляд казался и вовсе невинным – парнишке девятнадцать лет от роду. Иногда остальные задавались вопросом: почему он водится с шайкой Кая? Теодор никогда не издевался вместе с ними, будто разбавлял издевательства и нахальства всей компании; стоял позади, молча смотря на разворачивающуюся ситуацию, и при надобности останавливал Кая и остальных, когда дело заходило слишком далеко. Сейчас же парень развернулся и зашагал в обратную сторону, не обращая внимания на Бернарда, который медленно развернулся.
– Ты не посмеешь.
Но младший его не слышал – он упрямо удалялся дальше с каждым шагом. Поворачиваться спиной к волкам ни в коем случае нельзя, но, признайтесь.
Теодор еще был молод.

В считанные секунды Бернард догнал парня и повалил его на землю с жутким грохотом. Старший начал избивать Теодора, будто желая вжать его в грунт, сровнять с землей. Бедный парень не смог произнести даже писка, с такой ненавистью Бернард выбивал из него дух. Настолько погрязнув в свои сомнения, Кай не сразу услышал шум. Оглянувшись, он увидел Теодора, который лежал неподвижно на земле, и Бернарда над ним. Кулаки старшего были окрашены кровью, как и лицо размякшего под ним парня. Кай остолбенел, замирая на мгновение. Его рассеянный взгляд сменился внезапным испугом и отчаянием. Парень подбежал к Теодору, хватая его руку.
– Теодор, нет!..
– Кай... - слабо радостно прошептал тот, приоткрывая щелочку глаз.
Старший в панике пытается что-то сделать, но раны Теодора были никак не совместимы с жизнью. Младший кашляет кровью, а после чего закрывает глаза в последний раз. С губ Кая срывается сдавленный крик, пока он пытается делать непрямой массаж сердца.
– Что же ты стоишь? Помоги мне спасти его! - отчаянно кричит парень, оборачиваясь на Бернарда, который уже встал с Теодора и вытирал кровь со своих рук.
– А какой смысл? Этот сопляк сам напросился, - пожал плечами он, слегка приподнимая брови.
Услышав эти слова, Кай с навернувшимися на глаза слезами набросился на парня, ударяя того в плечо.
– Ты убил моего брата!
Этому, казалось, Бернард довольно сильно удивился, но простить себе его удар не мог. Ответный кулак черного волка пришелся прямо по носу Кая. Парень поморщился, чувствуя хруст и последующую боль. Кровь хлынула в пазухи почти сразу же, весело струясь. Парни вцепились друг в друга, казалось, намертво. Особо было не разобрать, кто кого ударил, кому куда попало – все превратилось в одно большое месиво. Но, разумеется, Бернард был безупречным бойцом и крупнее, чем Кай. Это заметно отличало его от других – ноги Кая бессильно подкосились, парень упал на траву совсем рядом с оврагом. Черный волк посмотрел на него холодным взглядом, пиная его так, чтобы Кай упал в овраг.
– Бесполезно со мной тягаться, - донеслись слова Бернарда до парня.
Черный волк ушел, а Кай докатился до дна оврага. Поморщившись и издав стон от боли, он прикрыл глаза. Голова по-дурацки кружилась, парень потерял сознание.

Сан бежал, не останавливаясь. Чхве поднимал голову лишь для того, чтобы проверить, в правильную ли сторону он двигается. Сердце парня подсказывало ему, что с девушкой что-то не так. Мышца, размером с кулак Сана, требовала ускориться, но легкие горели от нехватки кислорода. Чхве не был бегуном на дальние расстояния. Наконец остановившись около какого-то дерева, он уперся руками в колени, пытаясь перевести дух. Чёрный дым, будто метка, висел над лесом, распространяясь еще больше. Запах гари слабо чувствовался в воздухе. Сан был уже рядом. Бледное солнце постепенно садилось, но в лесу темнело быстрее. Собравшись с силами, парень отправился дальше. Через несколько минут он впопыхах выбежал на какую-то поляну. Она показалась Чхве смутно знакомой. В воздухе стоял дым. Оглядываясь, Сан увидел овраг. Он был довольно большим по диаметру.

Парень не стал напрягать глаза и разглядывать его объём, поэтому отошел к одной березе, что привлекла внимание Чхве. Задумчиво дотронувшись до трех длинных рубцов на коре, Сан рылся в своей памяти, вспоминая, где мог видеть такое.
Как же он мог забыть! Отсюда вела дорога к общине, к двору, усеянному домиками, к девушке. Сан смог разглядеть через дым небольшую тропинку и уже собрался было рвануть по ней, как вдруг...
– Сан, помоги мне...
Чхве обернулся на еле слышный шепот, за ним последовал слабый кашель. Голос донёсся из оврага. Поджав губы, парень нахмурился и подошел к краю, осторожно заглядывая внутрь. В сумерках практически ничего не было видно, но вдруг что-то пошевелилось, и в сторону Сана потянулась рука.
Кай.
Чхве отшатнулся, пугаясь его вида. Лицо парня было в крови; волосы, одежда и щёки перепачкались землей, песком и прочей грязью с пылью. Кай отчаянно тянул руку, пытаясь ухватиться за парня, который нахмурился и застыл, не зная, что делать.

С одной стороны, не нужно бросать человека в беде, но сколько неприятностей он причинил Сану? Чхве так и стоял в нерешительности, а корень, за который цеплялся Кай, громко треснул, вещая, что скоро просто не выдержит давления на себя.
– Помоги ему, Санни, - послышался тихий шелест сзади.
Узнав голос, парень повернулся, а глаза его остекленели.
– Уен...
Чон, слегка улыбаясь, подошел к нему, всю поляну наполнил аромат его парфюма. Разумеется, он не был жив – через него слабо все просвечивалось, и сам Уен слегка мерцал. Чон подошел к Сану, касаясь плеча.
– Спаси его, как бы спас меня, - тихо прошептал Уен.
По щеке Чхве скатилась слеза.
– Уен... Уен, мне очень жаль, что я не спас тебя тогда... - вымолвил парень, а сердце его сжалось от воспоминаний.
На что Чон слегка покачал головой и все также улыбнулся, вытирая слезу с щеки парня. Его прикосновение было сравнимо с лепестками розы – мягкое, едва ощутимое.

– Ты ни в чем не виноват, Санни. Если это произошло, значит, так и нужно было. Я всегда буду с тобой, вот здесь, – Уен мягко подносит руку чуть ниже груди, с левой стороны, к его сердцу.
Чхве сильно прикусил губу, чтобы не разрыдаться. Вместо этого он глубоко вздохнул и кивнул, сделав шаг в сторону оврага. После чего парень обернулся.
– Ты не бросишь меня? – негромко произнёс Сан, смотря на Чона, который все также стоял на поляне, улыбаясь ему.
– Никогда.
Чхве слегка улыбнулся, кивая неизвестно кому.
Кай все это время висел на стремительно ломающемся корне, отчаянно пытаясь зацепиться за землю, местами глину и камни. На самом дне оврага находился куст чертополоха, который переплетался с растущим рядом репейником. Старый корень вдруг решает, что с него достаточно, и с громким треском отламывается. Сердце Кая уходит в пятки, когда он осознает, что скатится прямо к змеям и в кусты колючек.
Если бы не Сан.
Чхве хватает его за руку как раз в тот момент, когда корень отваливается и выпадает из рук. Парень тянет Кая, вытаскивая на поляну подальше от злосчастного оврага. Оба приземляются на траву, тяжело дыша. Проходит несколько минут, прежде чем Сан заговаривает первый.
– Ну и вид у тебя.
– Я смотрю, тебе скитания по лесу тоже не пошли на пользу.
Парни рассмеялись, после чего Кай посмотрел на Чхве.
– Почему ты меня спас?
Сан пожал плечами, переключая внимание на травинку.
– Помогать нужно даже тем, кто делает тебе плохо или больно. Главное, чтобы это было не во вред самому, – произнес Чхве, а после посмотрел на Кая, – тебя-то кто так прокатил по земле?
Парень ответил не сразу.
– Бернард. Пытался взорвать пристрой Джэхва, чтобы что-то забрать. Он хотел сбежать с общими деньгами стаи. Теодор попытался ему помешать. В итоге нарвался на Бернарда. Он разорвал его в клочья. Он убил моего брата! – отчаянно выдавил Кай, сжимая кулаки.
Чхве удивлённо поднял брови.
– У тебя был брат?
– Мы не сильно похожи, да и характерами разные вышли. Я не мог оставить его одного – слишком слаб и душевный романтик. Я виноват, нужно было остановить Бернарда, а я не смог... – неожиданно для Сана, как и для себя, Кай всхлипнул, по его грязному пыльному лицу скатилась слеза.

– Знаешь, я тоже винил себя в смерти близких мне людей, что они погибли из-за меня, – негромко произнес Чхве, заставляя обратить на себя внимание, – но потом один человек сказал мне, что они все рядом со мной, пусть даже их нет сейчас в живых, они вот здесь, в сердце.
Кай посмотрел на Сана.
– Прости...прости меня за то, что я издевался над тобой. Я знаю ее давно, больше, чем ты, но она продолжала выбирать тебя, и я теперь понимаю почему. Ты идеально подходишь крольчонку, – с усилием произнес Кай.
Чхве хотел усмехнуться, но вместо этого улыбнулся, вставая и протягивая ему руку.
– Друзья?
– Друзья.
Совсем рядом раздался взрыв. В темноте вспыхнуло яркое пламя. Оба парня рванули туда – Сан начал было поддерживать Кая за плечо, чтобы тот шагал быстрее, но последний покачал головой.
– Оставь меня, я сам дойду. Иди и спаси их всех.
Последний раз взглянув на Кая, Чхве собрался с мыслями и кивнул, стремительно удаляясь в сторону общины. Красно-оранжевое пламя вело его, как и черный дым, которого в ночном небе стало невообразимо много. Подбежав к задней деревянной калитке, он с треском открыл ее, пробираясь в огромный двор. В темноте, освещаемой лишь загоревшимся домом и костром, который сейчас был не особо уделен вниманием, ведь люди бегали, пытаясь потушить дом Джэхва. К слову, тщательно оборудованный костер и загоревшийся дом разделяла почти вся поляна. Навстречу ему попался Акира. Увидев Сана, он удивился и замер, не зная как реагировать на его появление, а потом помотал головой, махнув рукой на шланги из колодца, и дальше побежал с ведром воды.
– Помоги нам, – крикнул Акира, не оборачиваясь.
Но Чхве решил сначала разыскать девушку, убедиться, что с ней все в порядке. Молодые выводили стариков, женщины пересчитывали детей, а все остальные были заняты горевшим домом. Вода не особо помогала, тушила только часть огня, который, жадно облизываясь, быстро переходил на дома поблизости.

Во дворе было огромное столпотворение. Большая часть в панике пыталась выбежать к реке неподалёку. Огонь пожирал всё больше домов, вода не помогала, нужно было уходить.
– Минги, мой мальчик, где ты? – донеслось до ушей Сана.
Услышав имя мальчишки, который стал ему младшим братом, Чхве оглянулся.
Мать троих детей носилась по поляне, выкрикивая имя сына. Сан подошел к ней сквозь тучи людей.
– Что случилось?
– Мой маленький мальчик, Минги! – зарыдала женщина, сжимая в руках голубой платок.
Сан нахмурился, после чего положил ладони на ее плечи.
– Я найду его, вы не переживайте. Лучше отведите остальных в безопасное место.

Мать троих детей кивнула и, продолжая горестно всхлипывать, направилась к двоим близнецам, которые топтались около выхода. Чхве же сразу направился к хижине лекаря. Где во время пожара искать будущего медика-книгомана? Только там, где есть книги, медикаменты и прочее. На эту сторону домов огонь не пробрался, но смольный дым едко царапал горло, глаза беспощадно слезились. Сану пришлось прокашляться, чтобы стало легче дышать. Прищурившись, Чхве забежал в хижину лекаря, оглядываясь в поисках мальчика. Искать даже не пришлось: вот он, стоял возле стопки книг почти его роста, старательно укладывая ее в большую дорожную сумку. Услышав шаги, Минги испуганно обернулся, вжав плечи, и облегченно вздохнул, узнав его, но, увидев взгляд Сана, виновато опустил голову.
– Я подумал... Если всё сгорит, то хотя бы книги останутся целыми, – пробормотал мальчишка.
Сан подавил огромное желание дать каким-нибудь толстым томом ему по голове за то, что заставил мать переживать, и вздохнул, в темпе помогая Минги сложить все книги в сумку и почти вытолкать его из хижины.
– Мама переживает за тебя, иди к ней, пожалуйста, – Чхве аккуратно передал зеленоватый саквояж.
Мальчишка поблагодарил Сана и кивнул, после чего потащил сумку по земле, оставляя мятую траву после себя. Вдруг он обернулся и прокричал:

– Она ищет тебя. Но Бернард найдет ее первым.
Внутри сана всё будет похолодело. Лес вокруг вспыхнул пламенем, стало невыносимо горячо. Дышать было нечем. Почти всех вывели, оставались лишь пару человек. Во дворе остался только Акира, пару его друзей и Чхве. Старший крикнул Сану, чтобы тот шел за ними и не тратил время зря. Целые дома загорались с каждой секундой, разваливаясь горящими обрывками мирной жизни. Чхве огляделся. Чёрный дым застилал глаза, заставляя их слезиться, горло щипало, стало невыносимо дышать. Парень, кашляя, бегал по поляне, заглядывая в каждую щелочку. Девушки не было среди тех, кого уже вели к реке. Она явно была где-то здесь. Весёлый треск огня стоял в ушах Сана, но Чхве чётко расслышал крик. Или ему показалось? Побежав в сторону, откуда послышался повторный, но уже слабый визг, парень протиснулся в щель между двумя домами, натыкаясь на деревянную дверцу. Сан не стал церемониться и просто выбил ее – калитка с грохотом упала, развалившись. Чхве выбежал в открывшееся перед ним пространство. Место было похоже на огромный загон? Деревянные доски, ограждающие пространство, где-то еще горели, а где-то уже дотлевали. Парень увидел темную фигуру, которая склонилась над землей. Ноги Чхве подкосились, он чудом поборол внезапную слабость и дрожь.
Под тенью лежала она. Лицо девушки было в крови, из носа текла алая струйка. Силуэт повернулся к Чхве. Бернард. Он ухмылялся, облизываясь.
– Ну что, Чхве? Вкусная крольчатина, кстати. Правда такая отчаянная.
Сан будто с цепи сорвался. Он подлетел к черному волку, с нечеловеческой силой отбрасывая его где-то даже на метр. Тот упал, неуклюже ударившись головой о железную часть забора. Девушка лежала без чувств, вся в ссадинах, на руке красовался кровоточащий порез. Чхве дотронулся до шоколадных волос, а внутри парня расцветала, будто алая лилия, ярость. Ненависть. Боль. Почему жизнь так играет с ним? Почему он должен кого-то постоянно терять? Чхве громко закричал, оставляя девушку и подбегая к Бернарду. Тот кряхтел, схватившись за голову и пытаясь встать. Сан упал возле него, схватив парня за воротник.
– Ты убил ее, грязный подонок, я тебя ненавижу, – Чхве тряс Бернарда, после чего ударил его прямо в висок.
Черный волк будто не чувствовал боли, глаза его загорелись огнем. Бернард превратился в волка, скалясь. Он повалил Сана на землю, впиваясь в ключицу. Боль мгновенно пронзила весь верхний пояс конечностей, послышался хруст. От этого Чхве издал стон, морщась. Ярость, боль и желание отомстить разжигали то самое первобытное, чего Сан долго не мог найти внутри себя. Чхве даже обрадовался, когда сквозь боль он почувствовал легкое покалывание. Тело дифференцировалось, рубашка, и без того свободная, почти рвалась.

Пуговицы разлетелись в разные стороны, одна случайно попала в глаз Бернарда, отчего тот заскулил, слезая с парня. Черный волк отчаянно тер лапой глаз, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Бернард не заметил, как на него запрыгнул серый волк.

Сан был чуточку меньше, чем лежащий под ним оборотень, но эмоции захлестывали намного сильнее, чем любое другое. Волчьи зубы опаснее зубов любой собаки или лисицы. Чхве тихо зарычал, наступая одной лапой на горло Бернарда. Тот оскалился, но ничего сделать не мог – находился не в той ситуации. Черный волк попытался вывернуться, и у него это почти получилось: Сан неуклюже свалился с Бернарда, но в самую последнюю секунду успел крепко впиться ему в загривок. Кровь полилась в пасть Чхве, слабый металлический запах витал в воздухе. Когти волков не такие острые, как у кошачьих, даже тупые, но сан сумел не упасть, удержавшись на двух лапах на земле, перемешанной с редкой соломой. Бернард зарычал, катаясь по земле и пытаясь стряхнуть с себя надоедливого волка. Выпустив из пасти загривок, Сан откатился на пару метров, ударяясь о деревянный забор. Черный волк встряхнулся и побежал прямо на него. Чхве пытался встать, но в глазах мутнело и чернело от боли в треснутой ключице.

Бернард в нескольких метрах от Сана вдруг остановился и сделал гигантский прыжок – Чхве готов был умереть, но что-то вдруг придало ему сил, будто адреналин разжигал в нем потребность остаться живым. Сан сам не понял, как превратился в человека, и в последнюю секунду смог двумя руками, не обращая внимания на адскую боль, из-за которой парень слышал белый шум в ушах, схватиться за челюсти волка, разрывая пасть на две части.
Тяжело дыша, Сан сполз на землю, прикрывая глаза от усталости. Бернард замертво упал рядом с ним, устремив неживые глаза в ночное небо. Нижняя челюсть уродливо висела на мышцах, и выглядело это, честно сказать, не очень. Чхве толкнул мертвого волка, чтобы тот был спиной к парню, и кое-как оделся. Боль в ключице отзывалась во всем теле, у Сана кружилась голова. Парень округлил глаза, вспоминая про девушку. Он практически на четвереньках подполз к ней, касаясь щеки пальцами. Как девушка могла умереть? По щеке Чхве скатилась слеза, которая упала на ее шею. Парень всхлипнул, вытирая пальцами мокрую дорожку с девушки, как замер. У нее был пульс. Она была жива! Боль и головокружение сразу же отошли на второй план. Сан взял девушку на руки, целуя ее в лоб.
– Пожалуйста..пожалуйста, только не бросай меня...Я сейчас понесу тебя к остальным, они что-нибудь придумают и помогут нам, ты только не умирай, прошу тебя..
Чхве пытался бежать, но девушка на руках и треснутая ключица брали свое. Парень, шатаясь, шел, спотыкался о собственные ноги, почти падал, но упрямо продолжал идти, даже когда голова начала кружиться. Во дворе ничего не горело, лишь дотлевали красные угольки, в воздухе витал кисловатый запах горелого. Сан шел, как в бреду, не соображая, сколько идет, лишь все время бормотал «потерпи, осталось немного, мы почти пришли» девушке, которую нес на руках и ни разу не уронил и не положил на землю. Через несколько минут Чхве стало казаться, что он слышит голоса. Шагая в полубреду, парень не заметил, как вышел на склон рядом с рекой. Там расположился весь народ из общины: кто-то спал, а кто-то носился среди людей, оказывая первую помощь. Чхве сделал пару шагов и упал в обморок.

– Кто это?
– Это ведь Чхве Сан!
К парню и девушке подбежали, осматривая обоих. После чего осторожно перенесли на небольшой самодельный плед. Пока Сан был без чувств, девушка медленно приходила в себя. Ее раны не были столь серьёзными, как у Чхве. Ханыль помогла сделать повязку, чтобы ключица не шевелилась, и, с разрешения девушки, поднесла к носу ватку с нашатырным спиртом. Сан будто не чувствовал противного запаха, но спустя минуту слабо приоткрыл глаза, смотря в слабо сине-малиновое небо. Все сгрудились около парня, рассматривая его. Зрение чхве не фокусировалось, все казалось размытым. Сан, жмурясь, тяжело сел, и лишь спустя минут пять он мог увидеть их всех при ярком свете мощного фонарика. Но они все, даже Лео или Кай, казались не столь важными, как она.

Девушка прижалась к парню, расплакавшись. Чхве, превозмогая боль, обнял ее в ответ, зарывшись носом в шею. Толпа расступилась, поредев. Девушка крепко держалась за его плечи, рваная рубашка стала мокрой от слез. Вдруг яркое алое солнце ослепило все – первые лучи восхода согревали остывшую землю, капельки росы сверкали красными слезами, отражая красное солнце. Сан посмотрел на девушку, сжимая ее ладонь. Ее волосы сверкали, купаясь в солнечных лучах.
– Ты не бросишь меня? – хрипло произнёс он, смотря на нее глазами, полными надежды.
– Никогда.