Сан устало вздохнул, после того как очередной заказчик ушел, хлопнув дверью. Откинувшись на спинку кожаного кресла на колёсиках, парень помассировал виски пальцами. Как оказалось, вести бизнес было очень сложно. Но компания по производству того, о чем Сан и понятия не имел, была лишь прикрытием перед государством.
Мало кто знал, что он сам был боссом мафии. А те, кто был осведомлён об этом, молчали, либо ждала их та же участь, что и погибших. Кто-то заказывал убийство, кого-то убирали от «нечего делать», от других же избавлялись намеренно. Но сложнее всего было не попадаться властям, ведь это и было полным воплощением противозаконности.
Сан был тем парнем, что проложит себе путь, несмотря ни на что. Он остался без семьи еще в раннем детстве, его воспитывал старший брат. Бокхё основал компанию по производству деревянных контейнеров самых разных размеров, но, не забывая помогать природе, ставил различные фильтры и что-то подобное. Сан же в это время постепенно взрослел и становился все более молчаливым и замкнутым в себе. И это замечали многие, ведь даже в институте его задирали и всячески пытались подколоть. Но, как говорится, «не на того напали».
Если его сильно разозлить, парень становился машиной для убийств и совершенно не контролировал себя. Однажды он сломал нос и руку в нескольких местах какому-то парню, который кричал на весь второй этаж института о том, что Сан до сих пор утирает свои слезки, когда вспоминает свою наркоманку-мать. Но со временем он взрослел и умнел, понимая ценность человеческой жизни, и вывести его на подобное было сложно.
Через год после окончания университета Сан стал работать в небольшом кафе в торговом центре. Но из-за его угрюмости посещаемость заметно снизилась, поэтому парня уволили. К тому времени он постепенно находил тех, кто убивал так же просто, как и сам. Ему ничего не стоило подойти к человеку и сделать пару штрихов так, что не осталось бы и следа. Постепенно Сан стал собирать мафию. Человек за человеком, жертва за жертвой. Полиция искала убийцу, но Чхве тщательно скрывался. Бокхё знал о замыслах брата и сначала пытался отговорить, но потом смирился, покрывая и защищая его.
Как-то раз, сидя в просторном кабинете, старший брат Чхве подписывал кипу документов. Через минут двадцать он устало потянулся и прикрыл глаза, закончив работу на сегодня. Но звонок стационарного телефона разрушает умиротворяющую тишину. Молодой бизнесмен вздыхает, морщась, и поднимает трубку.
– Господин Чхве, тут к вам гости, голос секретаря подозрительно срывался.
– Я же просил никого не впускать, Чонхи. Выпроводи их, – Бокхё устало произнёс, протирая глаза.
– Господин Чхве, они хотят видеть вас... – ее голос переходит на шепот, а потом слышится глухой удар и крик.
Бокхё вскакивает со стула, роняя трубку, и уже бежит к двери кабинета, но не успевает даже открыть, как стекло выбивают, и остренькие крошечные осколки летят прямо на парня. Он закрывает лицо руками и от неожиданности падает, а несколько смуглых бородатых мужчин прицеливаются ему в голову. После них неспеша, будто на прогулке в утреннем саду, заходит человек в белом, поправляя костюм.
– Кто вы? – Чхве беспомощно заозирался.
– Мы лишь пришли закончить то, что начали с твоим родом. Такие не должны жить бок о бок с людьми. Вы монстры, мой дорогой.
– Нет, что вы несете, кто вы такие? – Бокхё попытался встать, но его пнули в грудь.
Парень неуклюже повалился на пол. Он прикрывает руками лицо, морщась. Старший Чхве не видел, но со всех сторон летели кулаки, массивные ботинки и местами попадала даже бита. Директора компании беспощадно избивают, напоследок выстреливая в шею, собираясь уйти, и вдруг в кабинет влетает Сан.
Он стреляет в затылок пожилого мужчины, толкая и разбираясь с его парнями. Младший Чхве догадывался, они должны были рано или поздно прийти за ними, Сан хотел убить их всех, пробить пулей голову, отомстить, но не сейчас. Только не тогда, когда Бокхё почти без чувств лежит в стремительно растекающейся лужице крови. Через несколько минут в кабинете остаются лишь братья Чхве. Сан кидается к старшему, а пистолет бесполезно вылетает из рук.
– Бокхё, нет... – он пытается нащупать рану, зажать кровотечение, но кровь хлещет как из ведра.
– Я... я знал, что они придут, – одними губами прошептал старший, медленно моргая.
Чхве младший округляет глаза, мотая головой.
– Нет, не смей... не смей оставлять меня одного. Ты же обещал, Бокхё! Парень хнычет, тряся старшего за плечо.
Тот морщится, кашляя кровью, пытаясь схватиться за запястье Сана.
– Я оставлю тебе компанию, занимайся чем хочешь... Только береги себя, Сани,– старший Чхве слабо улыбнулся, обмякая в руках младшего и замирая.
Из горла парня послышался сдавленный крик. Он взглянул на остеклевшие глаза брата и зарыдал, крепко прижимая к себе, поглаживая по волосам. Еще не до конца остановившаяся кровь беспорядочно окрашивала Сана и его одежду, будто он сам убил его. Но для Чхве это был удар. Он потерял последнего родного человека.
Если бы не поддержка Чон Уена в тот момент, то Сан бы, скорее всего, повесился в тот же вечер. Именно он подтолкнул Чхве к принятию компании и должности, чтобы жить дальше. С огромным нежеланием Сан все же согласился. Хоть и отучился по технической специальности, с цифрами работать он не умел. Огромные данные, куча информации – это всё сбивало его с толку, раздражало. Но, несмотря на это, Чхве был идеальным тактиком. Это, безусловно, во многом подняло компанию на совершенно иной уровень.
В один скучный вечер Сан сидел за директорским креслом, раздражённо стуча ручкой по столу. Он пытался понять, как заполнять отчет, которым нужно было подкрепить все годовые бумаги. В сотый раз роясь в интернете, парень вздохнул. В офисе никого не осталось, кроме охранника, который любил задерживаться на работе, смотря детективы, ведь дома его жена такого не поддерживала. За окном десятиэтажного здания падали снежинки, а по ночному городу бесконечной змеей тянулись машины. Парень перевел взгляд от окна вновь на стол, смотря на злосчастные листы бумаги. Вдруг темно-серая дверь с противным звуком резко приоткрылась.
– Стоять, - Сан встал, молниеносно прицеливаясь всегда лежавшим на столе пистолетом, неважно, кто там стоял. Охранник сюда не приходит.
Человек в черном от испуга выронил ключи, на лице читалось недоумение.
– Эм, простите, я уже ухожу...
– Ты знаешь, как заполнять отчёты?
– Что?
– Я два раза повторять не буду, - пистолет, направленный точно в центр лба, безмолвно подтверждал эти слова.
Через несколько минут парень в черном уже сидел за столом Сана, шустро набирая на компьютере что-то. Чхве стоял над его душой, скрестив руки. Спустя время парень нажал на печать и повернулся к Сану.
– Я могу идти?
Чхве прикусил губу, садясь около него на стол.
– Ты не хочешь работать со мной? Мы, конечно, не предлагаем люксовых условий, но взломщик нам не помешал бы.
Парень в черном не ответил. Тряхнув рыжими волосами, он протянул руку.
– Ким Хонджун.
– Чхве Сан.
Именно после этой совершенно случайной встречи он стал постепенно находить тех, кто неосознанно для него станет ему семьёй. Тех, за кого Чхве порвал бы любого.
В очередной бесполезный день Сан неспеша гулял по самой шумной и людной улице города, натягивая любимую кепку почти до носа. Все представители женского пола всегда обращали свой взор, стоило ему лишь появиться в их поле зрения, поэтому приходилось прятаться, когда хотелось спокойствия и тишины. Оглядевшись, парень свернул и неспеша побрел по старому переулку, смотря только на асфальт, не обращая внимания на дома и заброшенные здания. Вывеска клуба криво висела и держалась на последних гвоздях, зато буквы ее и розовый фламинго ярко отливали розовым. Сан подошел к тяжелым дверям и открыл одну из них, протискиваясь в темноту подвала.
Сначала было прохладно, даже холодно, но после, спустившись по лестнице и войдя в помещение, парень почувствовал, будто внезапно перекрыли свежий воздух. В клубе было очень душно и тесно, несмотря на его размеры. Громкая музыка забивала уши, и казалось, что перепонки просто взорвутся от такого давления. Но Сан это особо не чувствовал, ведь голова и без того трещала, плечи болезненно ныли, а глаза и вовсе намеревались закрыться. Надо было расслабиться.
Поэтому парень подошёл к стойке, подзывая к себе бармена.
– Для начала виски, - устало произнес он, подперев руками голову, на что средних лет мужчина с бакенбардами кивнул, ставя стакан на стойку и наливая ему напиток.
Чхве выпил стакан почти залпом, морщась от того, как горло обжигало. После в рот полились еще дюжина таких же, а спустя время он уже целовался на танцполе с какой-то неизвестной ему девушкой, что рьяно цеплялась за его губы. Не трудно догадаться, что ночь молодой бизнесмен провел отнюдь не дома.
Проснувшись в случайном отеле, Сан с трудом разлепил глаза и посмотрел на часы – почти десять утра. Так рано он просыпался нечасто, поэтому был очень сонливым. Хотелось проспать еще полдня. Той неизвестной ему девушки уже не было, что было и к лучшему, ведь проснуться с ней под боком в трезвом состоянии было вещью не совсем приятной, когда голова начинает жутко болеть, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Сан промычал, прикрывая глаза руками. Кажется, он вновь напился и переспал со случайной девушкой из бара. Это не было чем-то необычным в его жизни, парень частенько ходил туда лишь для того, чтобы расслабиться – физически и ментально. Секс в его жизни был регулярным и, чаще всего, методом забыть на время дела и обязанности, что лежали огромной грудой на его широких плечах. Душа Сана копила в себе неимоверное количество ран, боли и такие события, о которых лучше умолчать.
Он выпил таблетку от головы и сумел собраться за полчаса, поправляя постель. Всё казалось нетронутым, за исключением простыней, на которых были еле заметны бледные пятна. Парень вышел из отеля, а утро встретило его легким прохладным ветерком, что слегка морозил не только маленькие лужицы на асфальте, но и голову. Но Сан не обращал внимания на гудящую, словно огромный паровоз, боль. Он сел в подъехавший чёрный фургон, устало закрывая глаза. Угольные волосы рассыпались по спинке сидения, как ореол демона. Водитель обеспокоенно посмотрел на чхве и вжал педаль газа в пол.
– Ничего не задавай, Уен. Только попробуй.
Парень помладше лишь пожал плечами, переключая все внимание на дорогу.
Даже если Сан ничего не рассказывал, Чон всегда его понимал. С полуслова, намёками, да по лицу Уен видел, что случилось с Чхве. Парень не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, и утром вдруг попросил забрать. Младший догадывался о том, что Сан просто захотел отвлечься от дел, поэтому в ожидании звонка не спал всю ночь. Выглядел Уен не очень: синие круги под глазами, рассеченная губа после недавнего побоя и пара уставших и очень сонных глаз, что отгоняли сон как назойливую муху, ведь главной задачей было довезти младшего брата Чхве до его «штаба». Сан тем временем уснул, откинувшись на спинку сиденья. Уен не мог устать наблюдать за ним, пока он спит, поэтому изредка поглядывал на парня, слегка улыбаясь.
Сан не проснулся даже от того, что рев двигателя затих и повисла резкая тишина. Уен взглянул на старшего, аккуратно тыкая того в плечо.
– Мы приехали, Сан.
Парень поморщился, хлопая сонными глазами. Несмотря на свой статус грозного и мрачного босса мафии, с близкими он оставался естественным: милым, нежным и иногда похожим на ребёнка.
Чхве вышел из машины, спотыкаясь и практически засыпая на ходу. После чего Уен закрыл фургон ключами, открывая дверь уже другими и пропуская Сана внутрь. Огромный особняк встретил их бархатными изумрудными стенами и мертвой тишиной. Но после послышалось едва слышное бормотание. Уен закрыл входную дверь с глухим стуком, разуваясь вслед за Саном. Пройдя на кухню, младший брат Чхве увидел Есана, который крутился около плиты. В нос сразу же бросился восхитительный аромат курицы. Кан не особо обратил внимание на них, поэтому лишь помахал рукой, продолжая готовить. Есан был одним из семи приближенных к Сану и приходился ему частью семьи.
Чхве не стал дальше торчать на кухне и слушать, как он разговаривает с курицей, которую готовит и заворачивает в фольгу, чтобы засунуть в духовой шкаф, поэтому прошел в гостиную и раскинул руки в объятиях, падая на Уена, что лежал на диване в телефоне.
– Сан, ты сдурел? – младший попытался вывернуться из его объятий, но хватка Сана была стальной.
– Не двигайся, – пробормотал он, все же давая подвинуться, и когда тот устроился поудобнее, уткнулся ему в шею.
Уен вздохнул, но все же начал поглаживать старшего по спине, вновь переключая свое внимание на телефон. Спустя минут десять Чхве пошевелился, когда до ушей долетел звук входящего звонка.
– Босс, мы закончили, – послышался усталый голос, – но потеряли Бо.
Сан поморщился, проводя рукой по волосам.
– Возвращайтесь домой.
Повесил трубку, и голова его вновь упала на Уена, который уже был готов к этому, убирая телефон и взъерошивая угольные волосы Чхве.
– Что случилось?
– Второй брат Ли.
Уен цыкнул, прикрывая глаза, после чего обнял крепче старшего. Между ними была какая-то некая связь, поэтому и младший понимал его без слов. Сейчас Чхве было нужно лишь отоспаться, не думая ни о чем другом. Но времени на отдых не оставалось, ведь в последнее время участились проблемы с полицией, и нужно было смотреть в оба.
Чуть позже уже все восемь парней были в сборе, сумерки медленно заползали на вершину неба, а курица покоилась на столе. Вкусный ужин и родная атмосфера была лишь отвлечением, ведь вскоре их ожидал очередной крупный заказ. Господин Ян, давний знакомый Сана, который помог ему после смерти брата, попросил устранить своего надоедливого конкурента. Он добивался значительных успехов на мировом рынке, оставляя позади продукцию Сонхёна. Поэтому, уделив на ужин не более часа, Чхве встал из-за стола и пошел в комнату, где они хранили всю спецодежду и оружия, к нему, вскоре, присоединились и остальные. Сонхва проверил и собрал всем оружия, раскладывая их в спортивные сумки. Этот парень был старше всех и к тому же отличным снайпером с безупречным зрением, а засады делал он настолько бесшумно и ловко, что остальные между собой называли его совой. Пак сам лично чистил, отбирал и выбирал каждое огнестрельное оружие, заботясь о них, как о своих детях.
Погрузив все нужное в два огромных джипа, что стояли припаркованные на заднем дворе, подальше от любопытных глаз, парни сели в машины, передавая друг другу нужный арсенал. За руль уселись Уен и Юнхо – двое великолепных гонщиков, которые так умело вели разного вида автомобили, что порой казалось, будто они сливаются с машиной в одно единое целое.
Доехав всего за полтора часа, восемь парней оказались у ворот огромного размера особняка. Высоченные башни будто бы упирались острыми концами в густеющее синеватыми оттенками небо, позолоченные статуи львов возвышались около ворот, которые не отставали от особняка по красоте. Припарковав джипы в двадцати метрах от нужного места, они взяли все необходимое и перезарядили оружия, и даже с такого расстояния Сонхва попал дротиковым пистолетом прямо в центр камеры, отключая ее, которую, казалось бы, невозможно было заметить, и усмехнулся, убирая пистолет.
Пробираться решили через задний двор, где была неприметная, на первый взгляд, калитка. Но перед этим Хонджун взломал систему дома, поэтому воспользовался своей ключ-картой, которую подключил к системе безопасности, а также приостановил видеонаблюдение, поставив фотографии с прошлой ночи. Самый низкий парень считался в мафии не только взломщиком, но и хакером, ведь ему под силу были практически любые ключи, пароли или данные. Он также великолепно прятался, используя свой невысокий рост с пользой.
Хонджун помог отыскать потайную дверцу и провел по небольшой кнопочке белой, потрепанной временем картой. Стальная дверца с тихим звуком приоткрылась, впуская парней на чужую территорию. Ким первым проскользнул внутрь и очутился на огромном заднем дворе. Вернее, его можно назвать полноценным ботаническим садом, ведь здесь были собраны, казалось бы, все деревья мира: от карликовых берез до черевишни и зимостойкой сакуры – идеальное место для засад.
Решили действовать аккуратно и бесшумно. С помощью небольшого провода с микрокамерой внутри Ким посмотрел в скважину двери. В коридоре было тихо и темно, лишь доносились еле слышные голоса с других комнат. В это время мельком заглянувший в панорамное, почти в пол окно, Сан увидел толстого старого мужчину, рядом с которым сидела довольно молодая девушка. Парень нутром чувствовал ее неприязнь и безразличие к старику, но ее вид говорил об обратном: изящная, неприкословная она так ластилась к мужчине, что Сан невольно почувствовал отвращение к увиденному. Помотав головой, он отошёл от окна, в то время как еле слышно щёлкнул замок, и дверь, над которой Хонджун корпел около пяти минут, все же поддалась, впуская парней в глубь огромного особняка. В темноте Минги то и дело спотыкался о свои ноги, еле слышно ворча и громко сопя, и выставлял длинные руки, пытаясь обрести хоть какое-то спокойствие в том, что в темноте нет ничего страшного и пугающего, что он не врежется во что-нибудь носом, пока на него не шикнул Хонджун.
Тот сразу же умолк, кривя недовольное лицо.
Дальше они уже разделяются, и кто-то идет на второй этаж, а оставшиеся разбегаются по первому: в руках пистолеты, шаг словно кошачий – неслышный, мягкий, а на лице замерла сосредоточенность. Проверив все комнаты, кроме большой гостиной, никто из них не обнаружил людей. Дом был пустой, не считая этого старика и его молодую девушку. Дверь была открыта, поэтому Сонхва с Хонджуном еле слышно приблизились к двери, общаясь языком жестов и показывая остальным, что нужно оставаться в тени.
Девушка, которую старый мужчина называл Ланой, устроилась на его бедрах, убирая длинные струящиеся волосы на одну сторону и прижимаясь губами к его губам. От этого вида Сонхва передернуло, смотрел на все это с диким отвращением. Она же целовала его, а мужчина положил руки на ее бедра, сжимая и зарабатывая от нее стон.
Вдруг девушка в миг вытащила небольшое лезвие и бросила его в сторону двух парней – оно летело прямо на Сонхва, и он чудом успел увернуться от острия, спуская с предохранителя пистолет, мгновенно выстрелил в небольшую люстру, которая с диким грохотом упала в середине гостиной.
– Папочка, нам мешают несколько плохих мальчиков, – промурчала девушка, обхватывая шею старика и вырисовывая на ней узоры кончиками пальцев.
Мужчина вздрогнул от шума и заозирался, пытаясь понять, в чем дело, а Сонхва с Хонджуном вошли в гостиную, щуря глаза.
– Прошу, не двигайтесь, иначе будет хуже, – даже в такой обстановке Хонджун сохранял невозмутимость и вежливость.
Мужчина нахмурился, словно изучая что-то, но после потянулся к пульту, казалось бы, от телевизора. На такое действие все остальные парни тоже вышли из тени коридора, а Сан направил дуло пистолета прямо в голову старика. Узнав его, он замер, рука дрожала и не давала выстрелить. Видя эту минутную слабость, пожилой мужчина лишь мрачно и злорадно заулыбался, показывая золотые коронки зубов и их отсутствие в некоторых местах.
– Не так быстро, малыш Чхве. Не думаю, что твои преданные друзья скажут тебе спасибо, когда узнают, куда ты их завел. Здесь стоят глушилки и мои люди, так что вы проиграли, ребятки, – он оскалился, а девушка все еще сидела на его коленях, расцеловывая шею мужчины и страстно поглядывая на парней.
От взгляда Ланы Минги шумно сглотнул, вставая в ступор. Сан же сделал шаг в сторону старика, все еще направляя пистолет в его голову.
– Ах, милый. Я не думаю, что это хорошая идея, – Лана приторно хищно улыбнулась, вставая со старика и подходя уже к Чонхо. Самый младший хмуро и мрачно посмотрел на нее, но ни один мускул на лице не дрогнул ни под ее взглядом, ни под прикосновениями. Она провела рукой по его щеке, соблазнительно хлопая глазами. Любой другой давно бы уже упал к ногам Ланы, но не этот парень. Он сузил глаза, мгновенно и четко нанес точный удар в плечо девушки. Несильно, но метко. От такого часть ее тела онемела, а сама она схватилась за него, доставая еще одно лезвие из-под платья и пытаясь ударить им Чонхо.
Тот быстро выбил из руки девушки небольшой ножичек и завернул руки за спину, заставляя встать перед ним на колени. Вслед за этим остальные парни подбежали к самому старику, который целился в них пультом от телевизора.
– Да почему же не работает... Не...не подходите ко мне... Мы же можем как-то договориться, да? Где же охрана... На помощь! – на его лице играл ужас, а он сам оглядывался и пытался защититься пультом, а после и вовсе отскочил к окну, пытаясь в спешке открыть или разбить его руками. Но лишь точное попадание пули в голову заставляет старика издать предсмертный крик и в мимолётной агонии размазать кровь по окну,– Сан преодолел себя, выстрелив случайно два раза, попав в окно и в мужчину. Девушка вскрикнула и попыталась вырваться, чтобы убежать, но Чонхо без колебаний выстрелил ей в грудь, и она в последний раз упала, широко раскрыв глаза. Сан столкнул крупное тело старика вниз с подоконника, а его кровь окрасила шторы и мягкий бежевый ковер в бархатный красный цвет. Со стороны входа послышались громкие голоса и жуткий топот. Чхве открыл окно и выпрыгнул первым, а за ним все остальные. Нужно было уходить и как можно скорее. Один из людей этого особняка стоял на охране ворот и попытался остановить их, но Хонджун ловко обезвредил молодого парня электрошокером, не забывая «на память» разбить нос.
Люди, что остались дома, закричали им вслед и устроили пулемётный дождь в их сторону, а один из людей в чёрном выстрелил и попал почти в плечо Есану – кусочек ткани обуглился и порвался, и на коже остался еле заметный след. Парень охнул, морщась и хватаясь за плечо. В мафии он выполнял роль не только киллера, но и лекаря. Поэтому аптечка хранилась в багажнике каждой машины. Еле успев добежать до машин, парни быстро расселись, и Юнхо с Уеном надавили по газам.
Чонхо поменялся местами с Минги, пересев в машину к Есану и помогая ему обработать маленькую рану. Эти двое были с детства неразлучны, будто прикованы невидимыми цепями. Поэтому и сейчас Есан уже задремал, прислонившись к плечу младшего. Тот же поглаживал Кана по голове, устремляя свой взор на дорогу. Юнхо вел великолепно, не забывая подглядывать на машину сзади, за которой сидел Уен. Они думали сделать пару кругов на тот случай, если их будут преследовать. И не ошиблись.
Спустя мгновение в стекло заднего вида Уен увидел огни машины – она быстро догоняла. Выругавшись, Чон прибавил газу, обгоняя Юнхо и предупреждая, что сзади едут. Старший выехал на встречную полосу, во втором часу ночи машин не было, что создавало преимущество заядлым гонщикам, и набрал полную скорость, мча по дороге, а второй джип ровнялся с ним. По пути созвонившись, они обдумывали, что им делать. После первого выстрела парням пришлось моментально съехать на поле, петляя среди редких деревьев. Джипы справлялись с бездорожьем намного лучше, чем обычные легковые. Машины, которых оказалось две, поехали за ними, немного отставая.
Спустя полчаса преследования, машин позади не оказалось. Уен с Юнхо проехали ещё двадцать километров, и в лесу, случайно наткнувшись на огромных размеров поляну, они слезли с машин, пытаясь отдохнуть и проверить, нет ли преследования. Но в глуши стояла мертвая тишина, не считая шелеста листьев или редкого уханья совы. Сан в сотый раз обводил взглядом поляну, вглядываясь в черноту деревьев, что окружали ее. Сон приходил в своё положенное время, поэтому глаза начинало медленно щипать. Но отвлек от такого искушения звонок. Телефон завибрировал в кармане, подальше отгоняя сон. На экране высветился незнакомый номер, и Сан с недоверием поднял трубку, молча и ожидая голос.
– Малыш Чхве? Какая радость. Хочу сообщить тебе приятную новость, – с едким холодом внутри Сан узнал этот голос. Голос Хантера. Голос убийцы родителей и брата.
– Что тебе нужно? – перебил его парень, а в животе поселилось неприятное чувство.
– Ах, самую малость. Твоё тело, жизнь, душу – называй как хочешь. Руки чешутся отомстить за своего босса, которого ты так просто убил, – негромкий голос в крах разрушил могильную тишину, а совсем немного погодя на поляне показалась и фигура обладателя голоса.
Хантер шел неспеша, убирая телефон в карман штанов, а за ним в темноте деревьев возвышались его люди. Даже с такого расстояния Сан почувствовал приближение волка. Его запах, статность и походку можно было почуять издалека. Улыбка Хантера была похожа на волчий оскал. Он ухмылялся, потирая запястья рук.
– Ну, здравствуй, Сан. Давно не виделись, – парень прищурил глаза, усмехаясь.
Чхве напрягся, как и остальные парни. Чонхо молчал, сузив глаза, Сонхва стоял возле Сана с нечитаемым выражением лица. Они все знали о том, что сделал Хантер его семье, и всячески старались помогать и поддерживать. Поэтому и сейчас сгрудились около Сана, незаметно дотрагиваясь до оружия. На всякий случай.
– Не трогай их, – тихо процедил Чхве, сжимая пистолет в кобуре.
Стоящий парень напротив снисходительно улыбнулся, разминая пальцы.
– Знаешь, я ведь тоже не маньяк. Поэтому у них есть шанс уехать, – притворно дружелюбно предложил Хантер, махнув рукой на следы от шин, уходящие в глубь леса.
Сан поджал губы, вздрагивая от похлопывания Минги по плечу. Он повернулся к парням. Им лишь хватило одного взгляда, чтобы понять всё, что чхве хотел сказать: он обязательно вернется. Бросив последний взгляд на Хантера и закинув на плечо винтовку, Сонхва залез в машину, за ним последовали и остальные, и вскоре на поляне не осталось никого из банды.
– Но пусть твои тоже не мешают. Один на один, как полагается, – на что Хантер снисходительно улыбнулся, разгоняя своих людей.
Тени вокруг него расступились, давая больше свободы. Хантер приблизился к Сану, сужая глаза. После чего резко замахнулся, ловко подсекая его ноги. Чхве неуклюже грохнулся от неожиданности на мшистую землю, но сориентировался, впился в ногу старшего клыками, превращаясь в волка. Ярость и желание не запятнать свою честь и отомстить за падение, не дать ранить себя разбудила в нем животную силу, что он годами пытался сохранить в глубине. Такие, как Чхве, были редкостью, собственно, поэтому и босс Хантера пытался их убить, будучи таким же волком, как и его семья.
Кровь хлынула в пасть Сана, послышался знакомый хруст кости. Хантер выругался, пиная волка в живот. От такого действия Чхве заскулил, но не выпустил из пасти голень парня, царапая тупыми когтями одежду и выглянувшую из-под нее кожу.
– Ты грязно играешь, волчонок, – зашипел от боли старший.
Парень тихо, но грозно зарычал от острого ощущения лезвия, которое прошло через густую шкуру, вонзаясь в мышцы передней лапы. Дёрнувшись, он выпустил из пасти ногу Хантера, кровь врага капала с морды на землю. Боль в плече нарастала мгновенно, поэтому, пытаясь не хромать и не начать скулить, он медленно попятился в тени деревьев. Нужно было убираться отсюда.
Парни Хантера уже устремились за ним, но он остановил их, хватаясь за ногу.
– Оставьте его.
Чхве брел по лесу, открывая пасть и пробуя воздух. Было неимоверно странным то, что его отпустили просто так, но главной задачей было найти своих. Ночной лесной аромат завораживал, мягко касаясь нёба. Громадный оборотень учуял нежные нотки парфюма Сонхва, что он обычно наносил на запястья, и бросился в ту сторону, выбегая с громким шумом, треском сучьев и шелестом травы и листьев из леса на поляну рядом с заросшим берегом. Оглядываясь и улавливая ушами, которые превосходили человеческие во много раз, малейшие звуки, Сан внезапно зажмурился, еле слышно рыкнув. Боль в плече вновь давала о себе знать, разрастаясь мгновенно.
Вдруг возле большого серого уха со свистом пролетела пуля. Парень вздрогнул, пригнувшись. Но после чего услышал негромкий, будто тихое копошение мышки, смешок. Узнав в этом голос Минги, Сан побежал на шум. Чуть ли не кувырком скатившись с полого обрыва на землистый берег, чхве оглянулся и успел уловить шорох. Оборотень почуял сильный запах парфюма и отряхнулся, ступая мягкими шагами к кустам.
Там сидел Сонхва, а чуть поодаль него устроились остальные.
– Пак, если ты еще раз промахнешься, то мне придется искать нового снайпера, – произнёс Сан с мимолетной усмешкой, превращаясь обратно в человека и хватаясь за плечо, сводя брови на переносице.
Сонхва закатил глаза на его замечание, протягивая ему одежду и придерживая за здоровую руку.
– Мне нужно было прострелить твою голову к чертям собачьим, – старший притворно вздохнул, закидывая на плечо винтовку.
Чхве зажмурился от яркой вспышки боли. От превращения рана тоже подвергалась изменению, поэтому неимоверно болела. Парень с усилием шел, морщась. По его взгляду Есан всё сразу понял, доставая из аптечки нужные препараты и подбегая к нему. Посадив раненого на походный стул, он с точнейшей осторожностью осмотрел рану, поджимая губы. Мышцы не были сильно задеты, что намного облегчало заживление. Но вот этап обработки антисептическим средством стал адом для Сана. Шипение перекиси водорода было очень шумным и ощущалось так больно, Чхве настолько сильно прикусил нижнюю губу, что почувствовал металлический привкус во рту. А вот перевязка обошлась практически без боли, за что парень мысленно благодарил Есана за его искусность. После этого Чхве прикрыл глаза, откидываясь на Уена, который подошел к нему и слегка похлопывал по спине, целуя в макушку.
– Вернулся.
– Вернулся, - прошептал в ответ Сан, прикрывая глаза и глубоко дыша.
Спустя пятнадцать минут он кое-как встал, пошатываясь.
– Поехали. Нечего попусту время терять.
Все залезли по машинам, оба двигателя взревели, а фары осветили серебристую траву, которая сверкала, отражая лунный блеск. Уен поехал первым, за ним следовал Юнхо, а Сонхва же в это время наполовину вылез в люк, оглядываясь и перезаряжая винтовку на крайний случай.
Парни находились в движении уже около получаса, и не было никакого присутствия других людей. Есан с Чонхо давно дремали, укутавшись в объятия друг друга, Минги не отставал от них, откинувшись на сиденье и еле заметно похрапывая. Сан был погружен в свои мысли, и было заметно, что он находился мыслями далеко не здесь – все не мог понять причину того, что его так легко отпустили. Хонджун смотрел на дорогу пустым взглядом, и лишь Сонхва был сосредоточен, не считая Юнхо и Уена, что великолепно вели по безграничной степи два внедорожника.
Спустя километр пустошь сменила гористая местность. Здесь и начались бесконечные подъемы и спуски, мягкие переходы, а иногда и вовсе голые камни. Уен зевал и устало вздыхал, но все же продолжал вести джип по кочкам. Вдруг послышался выстрел – задняя часть машины Юнхо с громким грохотом развалилась на части, парни на заднем сиденье лишь успели выбежать из кабины. Джип загорелся, и послышался шум затихающего мотора. Уен тоже остановился впереди, и остальные побежали к горящей машине. Чуть выше виска Чонхо побежала струйка крови, и Есан оторвал кусок рубашки, прижимая ткань к маленькой ранке.
Вновь послышались выстрелы, и парни не могли понять, откуда стреляют. Луна скрылась за облаками, будто не желая видеть эти сцены. Следующая пуля попала по стеклу внедорожника Уена, оставляя паутинку, что в миг разбегается по всему лобовому. Парни спрятались за машины, перезаряжая пистолеты, а Сонхва, в скором времени, это надоело, поэтому он взял пулемет и тепловизор и залез в дотлевающий джип, перезаряжая и ожидая новую атаку. Следующей жертвой стало колесо джипа Юнхо, а снайпер в это время начал стрелять из дотлевающей машины, поражая противника, даже если и визуально его не видел. Главным преимуществом Сонхва был визор, что позволял видеть очертания людей и выстрелы. Остальные прятались за машиной почти в полной темноте.
Вдруг огромный белый диск осветил пространство. Пак умело истреблял людей, что до сих пор обстреливали джип, в котором он находился. Спустя минуту, когда выстрелы полностью прекратились, Сонхва тоже затих, перезаряжая автомат. Но что-то внутри, словно шестое чувство, не давало покоя. Это не подводило парня никогда, поэтому и сейчас сердце будто выскакивало из груди, когда он ссутулился на сиденье, в моменте прикрывая глаза.
Голова неустанно кружилась, а в теле поселилось неприятное чувство. Воздуха будто не хватало, легкие перестали получать кислород. Сонхва тщетно пытался дышать чаще, глубже, но ощущение не проходило. Парень резко открывает глаза, смотря на встревоженного Сана, как запуганная лань на грозного хищника.
– Бегите... - одними губами еле прошептал он.
В ту же секунду в сгоревший зад машины, где находился Пак, прилетает, на первый взгляд, зеленоватый камешек, что так легко приземлился на редкую траву. В то же мгновение раздается оглушительный взрыв. Лишь Хонджун закричал, пытаясь подбежать к джипу, чтобы вытащить Сонхва, который за секунду до этого посмотрел на него таким печальным и настолько нежным взглядом, что младший мгновенно замер, мотая головой и неустанно бормоча «нет... нет, Сонхва...».
Следом раздается второй взрыв. Двигатель поддался огню, что уже распространился на мелкую солому. От джипа остались лишь догорающие обломки и запах гари. Хонджун упал, пытаясь достать тело старшего из-под машины, не обращая внимания на кое как сдерживающих его парней и суматоху, которая творилась вокруг. Сердце гулко стучало, и шум его отбивался в ушах. Слёзы катились по щекам, смешиваясь с сухой и пыльной грязью, когда он пытался отчаянно цепляться за землю и камни, несмотря на попытки остальных не подпускать к огню.
– Пустите... Я не хочу жить без него, - рыдал Ким, сотрясаясь всем телом.
Слышатся очередные выстрелы, и Сан, подавляя глубинное и очень ноющее желание помочь вытащить Сонхва из-под горящих обломков, понимал, что от величайшего снайпера мало что осталось. Его разорвало на кусочки.
Чхве силой уводит рыдающего Хонджуна, твердо обещая себе в вернуться и предать земле еще не оставшее до конца тело, в еще целый оставшийся джип, и все семеро уезжают в одно мгновение. За руль садится Уен, который, в отличие от Юнхо, немного лучше ориентировался в гористой местности, но старший сел рядом, помогая ему советами, и наблюдал в заднее стекло.
Уен увиливал с помощью Юнхо от гранат, которые то и дело падали и взрывались, но машина внезапно глохнет, и сколько бы Чон не пытался ее заводить, ругаясь, она не поддавалась. Граната падает сверху, прямо на капот, через секунду взрываясь. Хватая все оставшиеся оружия, парни выбегают из загоревшейся машины. Хонджун, всё ещё не успокаиваясь, сжимает кулаки, хватает пулемет и, зарядив оружие, с громким криком расстреливает машину преследователей, не особо целясь, ведь слезы застилали глаза.
Он стоял около машины, не замечая ни криков парней, ни того, как его пытаются оттащить обратно. Хонджуну попадают прямо в грудь, едва ли не в сердце. Парень падает, а его все же тащат за джип в укрытие. Он всё больше слабеет и обмякает в руках Сана, кровь окрашивает его одежду, а в воздухе витает густой запах металла. Пулемет выскальзывает из рук, а из носа медленно потекла струйка густой крови. Вопреки своему состоянию Ким расплывается в легкой улыбке, нежными глазами смотря куда-то поверх Чхве.
– Сонхва...
Несмотря на все старания Есана спасти его жизнь, глаза Хонджуна пустеют и становятся стеклянными. Парень перестает дышать. Практически так же, на руках Сана, умер и Бокхё. Видя эту картину, он не сдерживается и плачет. Уен подбегает к нему, обнимая и целуя в макушку, мягко поглаживая по плечам. Остальные парни дотрагивались до Хонджуна, в последний раз прощаясь, а Юнхо закрыл безжизненные глаза.
– Всё хорошо, Сан, всё будет хорошо, - Чон сам не выносит ни слез близкого ему человека, ни потери самих старших, поэтому поджимает губы, крепко зажмуриваясь.
Чхве выпускает из объятий тело Хонджуна, вытирает слезы и выходит из «укрытия». Оставшиеся следуют за ним, держа наготове пистолеты.
– Хватит убивать моих людей. Ты достаточно наигрался, Хантер. Дело заходит слишком далеко.
Человек с пистолетом в руках слегка подался вперед, ухмыляясь и забавляясь ситуацией.
– Ты убил моего отца. Я лишь плачу тебе тем же. Хочу заставить тебя мучиться, видя, как умирают близкие тебе люди, один за другим, - растягивая последние слова, произнес он и еле взмахивает рукой, как его люди начинают стрелять.
Сан и остальные не отстают от них, прячась и стреляя в ответ. Вскоре из людей Хантера остается лишь четверо, не считая его самого. И тогда он решает применить то, чего не было у Сана. Гранат.
Последняя машина с грохотом взрывается, а парням не остается ничего, как уйти под покровительство кроны леса, стараясь не попасться под пули. Сан удачно попал в голову какого-то мужчины, и тот упал замертво. Вдруг пуля прилетает чуть ниже тазобедренного сустава, а затем и в ключицу Минги, заставляя его закричать от боли и упасть на землю. Кровь хлынула из артерии, окрашивая все вокруг ярко-алым. Бедро пульсировало и жутко болело. Минги жмурится, издавая тихий стон от боли. Юнхо оборачивается, и, видя состояние парня, в ту же секунду оружие падает из рук. Он бросается к Минги, держа руками его лицо.
– Есан... Есан, сделай что-нибудь! - кричит старший, смотря на истекающего кровью Минги и пытаясь зажать бедренную артерию.
Но в Юнхо тоже попадают, пуля приходится прямо в горло. Он в панике округляет глаза, пытаясь что-то сказать, но его вырывает. Кровь сочилась из раны и рта, когда парень пытался вдохнуть, слышались хрипы. Парень задыхался, хватая воздух ртом. Есан в это время разрывался между двумя больными, с диким выражением лица. Он пытался остановить кровь одного и облегчить состояние другого, но получалось мало что, ведь один врач две экстренные ситуации в полевых условиях явно не мог вынести. Есан впервые в жизни так нервничал, пытаясь спасти близких ему людей. Уен, Чонхо и Сан в это время прикрывали их, давая время и шанс на выживание. Слышится сдавленный крик и тихое рыдание. Есан выпрямляется через секунд десять, со слезами на глазах и разбитым выражением лица. Медленно поворачивается на Сана, прикусывая нижнюю губу. Руки его дрожали.
– Сан... Я очень пыта..
И не договаривает, как пуля попадает ему в висок. Есан падает замертво на бездыханные тела Юнхо с Минги, лишь успев изумленными глазами посмотреть на Сана. Как-то помнится, он говорил Чхве, что так умирают только слабаки. Но Кан Есан всегда был исключением. Чонхо, увидев это, сжимает кулаки, с ревом «ты убил его» бросаясь на одного из парней Хантера. Самый младший валит его на землю и ударяет со всей силы ему по лицу так, что у лежащего под ним мужчины лицо покрывается кровью и свежими гематомами. Вдруг к нему сзади подходит еще один человек в черном, прикладывая к горлу нож и довольно сильно и грубо ударяя коленом в спину. Послышался еле слышный хруст, позвоночник был явно не в порядке. Чонхо, несмотря на боль, тут же разворачивается, бьёт по паху и на мгновение обездвиживает противника. Этого времени ему хватает, он ударяет по челюсти настолько мощно, что она вылетает из суставной ямки. В Чонхо бушует адреналин и боль, застилающая разум, и именно она подстёгивает его мстить за близкого человека, совершенно не контролируя и не сдерживая свою силу.
Хантера же не особо интересует, что происходит с парнями. Его главной целью был Чхве Сан, который сейчас помог Чонхо, попав точным выстрелом в бедро мужчины. Самый младший добивает его, нанося точный удар, и валит на землю, наступая на фонтан крови. Мужчина под ним морщится, но, не обращая внимания на боль, поднимается и резко втыкает лезвие в грудину Чонхо. Тот не успевает среагировать и отступить, резко выдыхает, держась за рукоять ножа. Боль пронзила все тело, пробежав марафон молниеносно, в голове поселилась жуткая, пугающая темнота, но мысль была одна. Убить. Убить тех, кто беспощадно забрал жизни близких ему людей. Перед глазами вновь и вновь видится Есан, падающий замертво, как белоснежные волосы кровью окрашиваются в бордовый цвет, как разбитый горем взгляд в миг переходит в удивлённый, а глаза непонимающе округляются – парень никогда не думал, что ему суждено погибнуть именно так.
Чонхо поджимает губы, с усилием и противным ощущением вынимая лезвие из груди, и резко втыкает в шею мужчины, который и без того обессиленно падает на землю от потери крови.
Адреналин внезапно иссякает, и младший корчится от боли, практически на четвереньках доползая до Есана. Он обнимает еще не остывшего до конца парня, медленно зарываясь в руки величайшего врача. Они так и умирают: вместе, как при жизни, ведь всё делали вместе. Лишь напоследок, еле повернув голову в сторону Сана, Чонхо одними губами шепчет «прости» и закрывает глаза, прижавшись к телу Есана.
Сан замирает, спрятавшись за дерево. Внезапный страх пробегает по спине, он жмурится, сжимая кулаки от беспомощности. Этот молчаливый и спокойный парень стал ему настоящим младшим братом. Уен морщится, трогает плечо Чхве, а по щеке его катится слезинка.
– Тише, Сани, мы обязательно справимся, но сейчас нужно убить его, он ведь остался один, а нас двое, – младший смотрит ему в глаза, пытаясь отыскать там хоть капельку силы.
Чхве глубоко вдыхает, кивает и выходит из-под укрытия дерева, сжимая пистолет в руках, прицеливается прямо в голову Хантеру, нажимает на курок и...
Тишина. Патроны в магазине кончились, а оружие перестало иметь смысл. Уен поднимает огромные глаза на Чхве, роясь в чем только можно, лишь бы найти хотя бы пару пулек. Сан прячется за другое дерево, грудь сдавливает от внезапного страха. Он сует руки в карманы в надежде найти хоть что-то пригодное. Но и второй, запасной магазин остается пустым, вследствие чего парень беспомощно отбрасывает оружие.
– Что, малыш Чхве, закончились пульки? Маленький мальчик остался безоружным? – Хантер притворно сладко улыбнулся, вертя пистолет на пальцах.
Парня не было видно, его голос исходил отовсюду. Он внезапно стреляет сбоку, и пуля, будто замедленная, направляется прямо в грудь Сана. И в ту ночь он перестал бы дышать, если в последнюю секунду Уен не подставил свою спину, запнувшись о корень дерева и падая на парня уже раненым. Сан от страха и неожиданности хватает младшего под руки и тащит подальше, прячась за огромные развевающиеся стволы деревьев. Уен хмурится, пытаясь встать.
– Сан, в чем дело? – Но старший не отвечает, обеспокоенно смотря на спину парня.
Там красовалось алое пятно, которое медленно расползалось по кофте Уена. Чхве аккуратно садит его на землю, а в теле поселяется неприятный холодок и чувство беспомощности. Младший начинает постепенно синеть, появляется одышка. Уен морщится, шевелясь. Он пытается нормально дышать, но грудь пронзает боль при каждом вдохе и выдохе, и слышится неприятный звук. Сан в панике хватается за его спину, пытается зажать рану рукой, но Уен становится синим, очень часто вдыхая, при этом через руку старшего проходит воздух. Сердце уходит в пятки, а на глаза наворачиваются очередные слезы, когда он осознаёт, что это. Есан как-то упоминал об этом, рассказывая, что без медицинской помощи это провальное дело.
Открытый пневмоторакс. Кровь пенится из раны, а Уен не может нормально произнести ни слова, хватаясь за руку Сана и слабо сжимая, ведь силы быстро покидали его, пока он пытался вдохнуть хотя бы капельку спасительного кислорода.
– Сани... оставь... нас. Мы... – парня трясет, пока он пытается на протяжении минуты выговорить несколько слов.
Рука Сана была полностью в крови, а он сидел на коленях, целуя ладони младшего.
– Нет... нет, Уен... ты не можешь сейчас вот просто взять и бросить меня... Уен, нет! – Тело Чхве сотрясалось от рыданий, слёзы катились по щекам. Уен медленно слабеет, но находит в себе крупиночки сил, чтобы коснуться лица Сана.
– Я всегда... буду с тобой, Сани... - младший еле шепчет, гладя его скулы мягкими, нежными, но слабыми прикосновениями, и закрывает глаза.
От этого всего Сан рыдает еще громче. Он встает, вытирая слезы, неосознанно идет к Хантеру, который, казалось бы, ждал этого, вертя пистолет на пальцах, и ударяет того в грудь. Старший притворно морщится, но после хватается руками за горло Чхве. Пригвоздив к дереву, он душит его, пока тот пытается нанести хороший удар.
– Ты... ты убил его. Я тебя ненавижу, - хрипит Сан, пытаясь достать руками шею парня.
Хантер лишь хищно улыбается, но от удара в нос все же отпускает, отскакивая и хватаясь за больное место, и младший падает на землю, кашляя и хрипло дыша. В ту же секунду Чхве со всей силы пинает по лодыжке парня, заставляя его схватиться за ногу, сморщиться от боли. Оба схватились друг в друга мёртвой хваткой, дрались и правда не на жизнь, а на смерть – вырывали волосы, кулаки беспорядочно приземлялись на обоих, они почти катались по земле. Главная причина, по которой семейство Хантера так старались стереть с лица земли всех Чхве, заключалась в том, что хоть и были оборотнями, превращаться они не могли, даже имея все волчьи повадки и характер. Поэтому к роду Сана со стороны семьи убийц родителей Чхве шла многовековая зависть и ненависть.
Старший в миг вынул из кармана нож, втыкая в плечо и резко проводя им вниз, оставляя длинную рваную рану. Рука беспомощно свисает, а Сан издает тихий стон от боли, все еще не сдаваясь, выбивает из рук Хантера лезвие, ловит в воздухе и, будто отдавая долг, вонзает его в живот, резко поднимает его наверх, вследствие чего грудина неприятно кряхтит. Старший морщится, ударяет Чхве в висок, этим отправляя его в нокаут на землю. Спотыкаясь, парень прокатывается, получая царапины от острых веток и мелких палочек. От полученных ран и головокружения он кое-как смог превратиться в волка, тихо скуля от боли, когда вставал, хромая и не наступая на переднюю лапу – она волочилась по земле как инородный предмет. Сан знал, что нехорошо оставлять тела близких ему людей на окраине леса, но сейчас его главной задачей было бежать. Бежать, не разбирая дороги, спотыкаясь о все возможное из-за упадка сил и ран.
Хантер же тоже истекал кровью, схватившись за живот.
– Я тебя достану, Чхве, - ядовито выплюнул старший, задыхаясь и держась за дерево, и медленно осел на землю, тяжело дыша и прикрывая глаза.
Но Сан не слышал этого. В голове был лишь туман и гудение, дикая боль господствовала во всем теле. Он еле брел, слабость не поддавалась ему, силы были на пределе. Пройдя лишь еще метров сто, оборотень с обличием волка полностью останавливается, шатаясь. Голова кружится, тело с каждым вздохом и движением пронзает жгучая боль. Чхве падает на землю, грудь еле вздымается.
– Прости, Уен...
А дальше всё померкло.