Глава 1: Первый шаг
Прошел месяц с того дня, как Амелия, обиженная на отца, покинула родной дом ради учебы в Хогвартсе. Распределяющая шляпа определила ее на факультет Гриффиндор, где юная волшебница быстро обрела друзей: Джинни Уизли и ее братьев-близнецов, Фреда и Джорджа. Однако вместе с дружбой пришел и враг – Драко Малфой. С первого дня он принялся терзать ее насмешками, но Амелия отвечала ему той же монетой, пока не начала замечать странные, неуловимые чувства к нему.
Нелепая случайность свела их вместе. Из-за переполненности комнат в Гриффиндоре, а также из-за нежелания девушек со Слизерина приютить ее, Дамблдор распорядился поселить Амелию в одной комнате с Драко. Это вынужденное соседство, казалось, лишь распаляло Малфоя, которому забавила бурная реакция девушки, в то время как саму Амелию подобное положение дел повергало в ярость.
Утро началось с ледяного шока. Амелия, или просто Ли, как предпочитала, чтобы ее называли, была пробуждена внезапным потоком ледяной воды, вылившимся на нее из ведра. С вскриком Ли вскочила с кровати, метнулась к Драко и, сверля его злобным взглядом, оттолкнула. Но парень остался неподвижен.
«Успокойся, принцесса, — прошептал он, прижимая Ли к стене. Драко медленно провел пальцем по ее мокрому лицу, стирая капли воды. — Ты прекрасна, когда злишься, Ли, — произнес он. В его голосе проскользнула нотка, которую она не могла разгадать. Это не было ни насмешкой, ни издевкой. Это было… нечто иное».
«Не трогай меня, Малфой!» — нахмурилась Амелия.
«Не говори, что тебе не нравится, — усмехнулся он. — Знаешь, скольких девушек эти руки ласкали?» Амелия почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь, от его слов, от его близости. Она никогда не думала, что может испытывать подобные чувства к кому-то, кто вызывал у нее столько отвращения. Но сейчас, когда он смотрел на нее так, словно видел ее насквозь, она не могла отрицать, что в нем есть что-то притягательное, что-то, что заставляло ее сердце биться быстрее.
«Мне всё равно», — прошипела она, пытаясь оттолкнуть его, но его хватка лишь усилилась.
«Правда? — его губы оказались в паре миллиметров от ее. — Мне кажется, ты лжешь, Ли». Его дыхание коснулось ее губ, и она замерла, не в силах пошевелиться. Мир вокруг перестал существовать, осталась только эта близость, это напряжение, это странное притяжение.
«Убери руки, — прошептала она, но звук ее голоса был едва слышен. — А если не уберу? — в его глазах мелькнул огонек вызова. — Ты ведь тоже этого хочешь, не так ли?» Ее тело дрогнуло, но она не могла ответить. В этот момент всё ее сопротивление испарилось, осталась только смесь страха, желания и неверия. Она не могла поверить, что происходит, что она, Амелия, стоит так близко к Драко Малфою и чувствует к нему то, что чувствует.
«Ты моя, Амелия, — прошептал он, прежде чем их губы соприкоснулись. Это был не поцелуй, полный нежности, а скорее вызов, декларация, обещание. И Амелия, к своему собственному ужасу, ответила на него.
Амелия оттолкнула Драко и забежала в ванную, закрываясь на замок. «Почему ты каждый раз убегаешь от меня, Рейн? — с усмешкой крикнул Малфой. — Разве тебе не очевидно, что мы одно целое и не сможем быть друг без друга?»
«Да ладно тебе, Малфой. Тебе просто надоели твои слизеринки, ты решил трахнуть меня и бросить. Я тебя знаю».
Драко в отчаянии и гневе ударил кулаком по стене, потом запустил пальцы в волосы. Он знал, что Амелия не доверяет ему и имеет на это полное право, но он только что, пусть и не напрямую, но признался ей в своих чувствах.
«Да пошла ты, Рейн… Думай как хочешь, — крикнул он. — Вот и буду!» — крикнула она в ответ.
Амелия вышла из ванной, стремительно схватила свою волшебную палочку, произнесла заклинание, и вот она уже в строгой форме Гриффиндора, сияющая, словно утренняя заря.
— Я уже ухожу, не хочу опаздывать на зельеварение, тем более его ведет профессор Снейп. И тебе, Малфой, тоже советую поторопиться, ты как староста своего факультета должен быть примерным мальчиком, — спокойно произнесла девушка, ее голос звучал твердо, но в глазах мелькнула тень противоречивых чувств, и она вышла из комнаты, оставив его наедине с тишиной и собственными мыслями.
— Настоящая сука — усмехнулся Драко, его взгляд провожал удаляющуюся Амелию. Он закусил губу, бормоча сквозь зубы: — Упрямая сука.
Драко, сжимая в руке волшебную палочку и перекидывая сумку с учебниками через плечо, покинул комнату. Не успел он сделать и нескольких шагов, как к нему подлетела Паркинсон.
— Привет, Дракоша, как поживаешь? — пропархала девушка, пытаясь обнять его.
Драко резко отдернул руку, отступая.
— Я же просил не называть меня так, Пенси, — рявкнул он, его лицо исказилось от раздражения. — Дела шли преотлично, пока ты не объявилась.
Пенси нахмурилась, сверля его взглядом, но тут же уловила направление его глаз, задержавшихся на Амелии.
— Так вот в чем дело, — фыркнула Паркинсон, и в её голосе зазвенела ядовитая насмешка. — Эта грязнокровка из Гриффиндора не только оказалась в одной комнате с тобой, потому что на её факультете места закончились, так она еще и пытается тебя соблазнить, да?! — взвизгнула она, словно от боли.
Драко замер, наблюдая за стремительным удалением Амелии. Обвинение Паркинсон, грубое и бестактное, словно разбили чары, окутывавшие его. Он развернулся к ней, взгляд его холоднее льда.
«Заткнись, Пэнси, — рявкнул он, его голос прозвучал как удар хлыста. — Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что говоришь. Амелия — не грязнокровка, и она не пытается меня соблазнить. И как староста, я вынужден напомнить тебе о недопустимости подобных высказываний в адрес студентов других факультетов».
Пэнси опешила, ее лицо побледнело. Она никогда не видела Драко таким. Обычно он потакал ее сплетням, но сейчас он защищал эту… гриффиндорку.
«Я этой Амелии волосы повыдираю!» — с ненавистью прорычала Пэнси, направляясь к Рейн.
Драко цокнул языком, с холодной ухмылкой глядя на Паркинсон. Он схватил её за руку, сжимая до боли.
«— Встала на мою дорогу, шлюшка? — прохрипел он. — Попробуй. Но если с Рейн упадет хоть один волосок, я тебя голыми руками зарою, поняла?» — понизил он голос.
На мгновение глаза Пэнси сверкнули страхом, но тут же сменились яростью. Она выдернула руку, чувствуя, как обжигают пальцы, которых коснулся Драко.
«Ты… ты чего такое говоришь?! — задыхаясь, прошипела она. — Ты же сам всегда говорил, что эти гриффиндорцы — ничтожества!»
Драко отпустил её, отступая на шаг. Насмешка искривила его губы, когда он разглядывал её, словно диковинное насекомое.
«Говорил, — согласился он, — но это было до того, как я увидел её. До того, как понял, что есть вещи куда интереснее твоих мелких интриг и сплетен, Пэнси. Видимо, ты не заметила, как мир меняется, — он усмехнулся. — А может, тебе просто удобнее жить в своем маленьком мирке, где всё так предсказуемо».
Пэнси покачнулась, словно подсечённая. Слова Драко были хуже любого оскорбления. Они разрушали её самооценку, её уверенность, её привязанность к нему. Она смотрела на него, пытаясь найти хоть искру прежнего чувства, но видела лишь холодное, безразличное презрение.
«Ты пожалеешь об этом, Драко Малфой… — прошептала она, голос дрожал от сдерживаемых слез. — Ты пожалеешь, что предал меня ради этой… выскочки!»
Она развернулась и, поспешно удаляясь, скрылась за углом коридора, оставив Драко одного. Он смотрел ей вслед, на его лице не отражалось ничего, кроме глубокого, зловещего торжества. Он знал, что сделал правильный ход, даже если это означало конец всему, что у него было с Пэнси. Теперь он был свободен, свободен смотреть на ту, кто действительно привлёк его внимание.
Внезапно к нему подошла подруга Амелии, Джинни Уизли.
«Круто ты эту выскочку! Я знала, что рано или поздно она тебя выбесит!» — хлопая в ладоши, визжала Джинни.
«Отвали, Уизли, — грубо ответил Малфой.
— Зря ты так. Ты же в курсе, что я лучшая подруга Рейн?» — намекнула та.
Драко закатил глаза, направляясь в кабинет зельеварения. Конечно, он знал, что они не разлей вода, но не понимал, к чему клонит рыжая.
«Ну и?» — безразлично бросил тот.
«Оказывается, ты реально тугодум, Малфой! Я знаю про неё всё! Если она тебе реально нравится, я могу кое-что посоветовать, — прошептала девушка».
— Слишком личное вдаваться не стану, — начала Джинни, искорки предвкушения затеплились в её глазах, — она тебе сама всё расскажет. Но знай: ты ей не безразличен. Просто семнадцать ей, а тебе двадцать, и этот возраст её терзает.
— Возраст? — переспросил Драко, брови его взметнулись к самому лбу. — Ты, значит, хочешь сказать, что её смущает моя старшекурсность?
Джинни кивнула. — Именно! Она считает, что вы из разных миров, что между вами бездна. — И, честно говоря, — добавила она, — она не так уж и не права. Но если ты действительно стремишься её завоевать, тебе придётся доказать ей, что эти ваши годы — не пропасть.
Драко погрузился в раздумья. Всегда считавший себя воплощением уверенности, он впервые ощутил укол сомнения. Амелия, такая сильная и независимая, оказалась уязвимой. Открытие это одновременно пугало и завораживало. Он представил, как легко мог бы пробить её хрупкие бастионы, но вместо этого почувствовал острое, непреодолимое желание её защитить.
— И как же мне это сделать? — спросил он, и голос его стал ниже, задушевнее.
— Покажи ей, что ты не тот, кем тебя ошибочно считают, — ответила Джинни. — Докажи, что твои чувства истинны. Говори с ней, проводи время, вглядывайся в неё, узнавай её. Забудь свои предрассудки и клише. Покажи ей, что именно она — особенная для тебя.
Драко кивнул, ощущая, как по груди разливается непривычное, тёплое чувство. Он направился на зельеварение, но все мысли его витали где-то далеко. Он думал об Амелии, о блеске её глаз, о её непоколебимой уверенности. И теперь он знал, что нашёл свою истинную цель. Он будет добиваться её.
На зельеварении.
Драко сел за спиной Амелии, не сводя с неё глаз.
— Рейн, — прошептал он. — Рейн!
Его голос, обычно полный насмешки, теперь звучал с непривычной мягкостью. «Профессор не будет возражать, если ты на секунду отвлечешься. По крайней мере, я на это надеюсь». Он сделал паузу, наблюдая, как она слегка повернула голову, мельком взглянув на него. «Амелия, я… я хотел извиниться за то, что не сделал этого раньше».
Она полностью повернулась к нему, ее глаза, обычно сверкающие непокорностью, теперь были полны удивления. «Ты… извиниться?» — переспросила она, словно не веря своим ушам. «За что, Малфой?»
«За все, — тихо ответил он, чувствуя, как привычная стена самодовольства дает трещину. — За мои слова, за мои насмешки, за то, что позволял другим говорить о тебе так, как они говорили. За то, что сам верил в эти глупости». Он отвел взгляд, чувствуя, как к лицу приливает краска. «Джинни сказала… она сказала, что ты думаешь, будто мы из разных миров».
Амелия внимательно разглядывала его, пытаясь понять, не является ли это очередной его уловкой. Но выражение его лица было непривычно искренним, в глазах читалось что-то, чего она раньше не замечала – растерянность и… надежда. «Джинни много чего говорит», — проронила она, но в ее голосе уже не было прежней резкости.
«Возможно, — признал Драко, вновь встречаясь с ней взглядом. — Но в этот раз она была права. Я… я понял, что ты для меня значишь. И я не хочу, чтобы возраст или факультет или что-либо стало преградой между нами. Я хочу узнать тебя, Амелия. По-настоящему. Если ты позволишь». Он протянул руку, его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от ее, словно ожидая разрешения.
«Никогда!» — Рейн отмахнулась, едва заметно кивнув, и вновь погрузилась в записи, послушно выводимые под диктовку Снейпа.
«Упрямая, как коза, Рейн, знаешь об этом?» — донесся до нее шепот Драко.
«Знаю. И ты, Малфой, как-то особенно ко мне привязался», — обронила Амелия, не отрываясь от пергамента. Ее пальцы мелькали над бумагой, подобно трепетным крыльям колибри, спеша уловить каждое слово профессора. Слова Драко, пусть и глухие, казались ей разрывающими тишину, посягающими на сосредоточенность.
Драко усмехнулся, и в глазах его блеснул озорной огонек. «Не отрицаю. Но знаешь, ты настолько… необыкновенна, что я просто не в силах устоять. Ты умеешь вывести меня из равновесия, и это дьявольски интригует». Он слегка подался вперед, пытаясь угадать ее мысли по выражению лица. «Неужели ты так уверена в своей неприступности, Амелия?»
Она наконец оторвалась от записей. Медленно, словно неохотно, повернула голову к нему, чуть приподняв одну бровь. «Я просто предпочитаю не доверять пустым словам, Малфой. Особенно когда они исходят от того, кто еще позавчера бросал в меня грязь». В ее голосе мелькнула легкая ирония, но взгляд оставался прямым, изучающим.
«Я знал, что ты мне не поверишь, — признал он, — но я и не жду. Я просто прошу дать мне шанс. Шанс показать тебе, что я изменился. Что я не тот, кем ты меня считаешь». Амелия, он откинулся на спинку стула, пальцы его забарабанили по колену. «Я готов ждать. Но знай, я не отступлю».
Амелия еще мгновение изучала его, словно взвешивая его слова, его взгляд. Затем, пожав плечами, снова отвернулась к доске, но в ее движениях уже не было прежней поспешности. «Чересчур многообещающе, Малфой. И слишком… несвойственно тебе», — произнесла она, и голос ее стал чуть мягче, но осторожность не покинула его. Она знала, что Джинни была права, но собственный опыт всегда казался надежнее.
После занятий Амелия выбежала из класса вслед за Джинни, хватая подругу за руку.
« Что ты ему сказала? — возмущенно спросила Рейн.»
«Ничего особенного, Ли, просто попросили друг у друга прощения, — хихикнула Джинни.»
К ним присоединились Фред и Джордж.
« Что стряслось, Белоснежка? — ухмыльнулись близнецы, обнимая Амелию с двух сторон.»
Джинни рассмеялась еще сильнее и обернулась к братьям.
« Кажется, Малфой влюбился в нашу Ли! — заявила она.»
Амелия покраснела, оттолкнула близнецов и чуть не ударила Джинни. "Не говори ерунды, Джинни, ты же знаешь, что это неправда!" – прошипела она, но в глазах мелькнул крошечный отблеск сомнения. Слова Малфоя, его искренность, хоть и не смогли полностью развеять ее предубеждения, все же заронили зерно неопределенности.
Близнецы переглянулись, затем хором сказали: "Ну, по крайней мере, он теперь не бросается зельями в твою сторону, когда видит тебя. Это уже прогресс!" Фред подмигнул Амелии: "Кстати, он сегодня весь урок зельеварения то и делал, что пялился на тебя. Как кот на сметану".
"Правда?" – выдохнула Амелия, пытаясь скрыть возрастающее волнение. Она посмотрела на Джинни, которая лишь улыбалась своей самой загадочной улыбкой. "Я же говорила," – прошептала рыжая, – "он тебе небезразличен. Просто дай ему шанс".
Джинни, Фред и Джордж, оставив Амелию в легком смятении, отправились в гостиную Гриффиндора, обсуждая последние события. Тем временем Амелия, стоя посреди коридора, мысленно прокручивала разговор с Драко. Его слова о том, что он готов ждать, заставили ее сердце биться чаще. Впервые за долгое время она почувствовала, что будущее может быть не таким предсказуемым, каким ей казалось.
«Чересчур многообещающе, Малфой. И слишком… несвойственно тебе», — пробормотала она себе под нос, повторяя свои же слова. Но сейчас, оказавшись вдали от его пристального взгляда, она не могла не признать: в его словах было что-то, что заставило ее сердце дрогнуть. Возможно, Джинни была права. Возможно, стоит дать ему шанс.