Пробуждение.
Герда захватила ртом воздух, широко распахнув глаза.
Все, кто окружал ее собрались вокруг девушки полукругом, поглощённые шоком, от столь резкого звука вдоха, будто кто-то, прежде тонущий в каком-либо водоёме, резко вынырнул, захватывая воздух ртом, словно то было нечто редкое и сладостное.
- Герда, - тихо позвал кто-то из наблюдающих.
Девушка не смогла распахнуть веки, свет резал глаза. Лишь грудь, размеренно вздымающаяся то вверх, то вниз, при дыхании, уведомляла о том, что девушка всё ещё жива.
- Ладно, Хорхе, ей нужно ещё отдохнуть, всё будет хорошо, - успокоил кто-то мужчину, и, как показалось по звукам перебирающихся ног, обеспокоенные разошлись.
Первые несколько секунд, понять и осознать что-либо было попросту невозможным.
Но, спустя мгновение, воспоминания ударили в голову, будто стеклянная бутыль полетела вниз и разбилась на тысячи осколков.
- Мама.. - первое, что вспомнила Герда.
Герда отчётливо прочувствовала, как вдруг болезненно кольнуло в груди, как загудела от боли голова, заставляя девушку болезненно простонать.
- Milagro, ты как? Где болит? - услышала девушка вновь взволнованный голос, где-то побоку от себя.
Каждое мгновение своего сна, до самой мельчайшей детали, Герда вспомнила абсолютно всё.
- Елена, - пронеслось в голове у девушки.
Герда потерла глаза ладонями, переворачиваясь на спину.
Девушка, медленно, боясь обнаружить на своей талии свитер, заменяющий перевязку, потянулась ладонью вниз.
Вместо свитера, девушка почувствовала подушечками пальцев некую тряпку, напоминающую медицинский бинт, с боку затянутый в маленький аккуратный бантик.
Наконец, Герда предприняла решение, вновь совершить попытку открыть глаза.
Не торопливо, девушка разомкнула веки. Картинка обрела ясность, а краски вдруг резко встали по своим местам, больше не смешиваясь между собой в одно расплывчатое пятно.
Над головой Герды нависал невысокий купол, а побоку исходил яркий столб света.
Квадратный вырез в просторном, как оказалось, шатре, был увешан полупрозрачной сеткой. То было, видимо, чем-то вроде окна.
Герда лежала на чем-то непонятном, похожем на лежанку или раскладушку.
Под головой находилась объемная и невероятно мягкая подушка, а у «кровати» стояли маленькие и низкие столики, со всяким барахлом на них.
На соседней раскладушке сидел Хорхе, опираясь локтями об собственные колени и сложив пальцы в замок.
Мужчина глядел в одну точку, куда-то перед собой, будто загипнотизированный.
Побоку сидел Томас, своевременно оглядываясь по сторонам и разглядывая, что на глаза попадется, с нескрываемым интересом.
Юноша почему-то сжал локоть к себе, явно что-то зажимая у своих вен.
- Герда! - к девушке вдруг подскочила Бренда, прежде стоявшая по другую сторону.
Хорхе тут же поднял взгляд на дочь, вскакивая с раскладушки и усаживаясь на коленях у лица Герды.
Томас перестал разглядывать шатер. Теперь тот вглядывался в лицо Герды.
- Как ты, Milagro? - чуть ли не шёпотом говорил Хорхе, поглаживая дочь ладонью по волосам.
- Ты нас не хило напугала, - мимолётно улыбнулась Бренда, усевшись на самый край лежанки Герды, у ее ног.
- Что это? - прохрипела девушка, ладонью указывая на слои бинта на своей талии.
Бренда вдруг кинула взгляд на Томаса, но затем, перевела его на Герду, расплываясь в трогательной улыбке, а глаза девушки блеснули, от накопившейся в них влаги.
- Томас спас тебя, Герда, - сказала наконец она, - Из его крови намешали сыворотку, а затем, вкололи тебе. Благодаря Томасу, теперь ты абсолютно здорова.
Герда не ответила.
В горле застоялся ком. Девушка перевела лишь взгляд на руку парня, что он так крепко прижимал к себе.
Девушка вдруг испытала нечто теплое, разливающееся где-то внутри, но прошедшие сновидения не давали полностью насладиться моментом. Мысли занимал лишь сон, отодвигая всё, абсолютно всё, на второй план.
Девушка перевела взгляд выше, устремив его прямо в светло-карие глаза главаря, наполнившиеся сейчас лишь искренностью и неким облегчением.
Герда медленно кивнула, обозначая свою благодарность, пообещав себе прийти в себя и отблагодарить главаря позже, но как следует.
В голове бушевал шквал эмоций. Облегчение перемешивалось с нарастающей паникой, радость бушевала над тоской, лишь злость и негодование практически потухли на их фоне.
- Герда пришла в себя? Как самочувствие? - в шатер вошла женщина, руками раздвинув шторки палатки.
Герда вдруг замерла. Тело резко бросило в жар, лёгкие отказались продолжать свою работу, замерев на месте, ровно также, как и разум девушки.
- Мэри.. - ещё одно имя вдруг всплыло в памяти.
Девушка точно была уверена, что та Мэри из сна - эта женщина, сейчас гуляющая по шатру, попутно роясь где-то в коробках или контейнерах.
- Мэри? - прохрипела Герда, набравшись сил.
- Да, Герда. Я не сомневалась, что ты вспомнишь меня, - Мэри развернулась, переставая рыться в куче хлама, где-то в столах или небольших шкафах.
- Мэри, нет! - утвердил Хорхе, свирепо глянув на женщину.
- Хорхе, Герда должна знать правду. Она должна знать кем является ее мать! - воскликнула вдруг Мэри, будто они спорили на эту тему не в первый раз.
Хорхе встал с колен, двигаясь в сторону Мэри.
Мужчина строго выставил указательный палец перед собой и грозно произнес:
- Нет. Мы подвергнем Герду опасности, как только расскажем!
- Хорхе, в том, что скрывал это всё от нее, виноват лишь ты! Герде нужно знать правду! - Мэри не отступила ни на шаг, лишь выставив грудь вперёд, словно показывая, что сдаваться вовсе не собирается.
- Это ещё почему? - спросил Хорхе, чуть повысив громкость голоса.
- Да потому, что этот дар - часть ее самой! Но ты, Хорхе, эту часть у нее отнимаешь! - Мэри ответно начинала кричать на мужчину.
Герда устало переводила взгляд с одной, на другого, ожидая, когда же наконец спор закончится.
Злости и гнева в разуме будто попросту не осталось, вместе с ними ушёл и вирус.
Осталась одна лишь пустота.
Бренда постаралась перекрыть собою спорящих, накрыв Герду одеялом и нежно поглаживая подругу по плечу.
Главарь, изначально, также как и Герда, увлеченно разглядывал ругающихся людей, но потом, перевел взгляд на Герду. Опечалено на нее глядя, он поджимал губы, словно так выражал свои соболезнования заранее.
- Хорхе, пойми, с ней нечего не случится. Вокруг тебя надёжные люди. Правая рука практически у цели! Совсем скоро мы все будем там, где нам место, - Мэри значительно успокоила свой голос и перестала вдруг размахивать руками, теперь, спокойно и ясно излагая, - Совсем скоро, мы будем там, где безопасно. Хорхе, время пришло. Герда взрослая, ей пора знать правду.
Хорхе тяжело вздохнул. Мужчина вернулся на раскладушку, соседнюю от Герды и сел в привычную позу.
- Хорошо, Мэри. Я верю тебе, - он устало потер глаза.
Женщина отступила. Она вдруг раслабила тело, прежде напряженное до единого мышца, и перевела взгляд на Герду, замерев в ожидании.
Герда вздохнула. Сглатывая, она набралась сил, дабы голос звучал, насколько это было возможно, громче и звонче.
- Я знаю, - прохрипела Герда, - Я знаю, что у мамы был дар. Я ее вспомнила, пап. Я вспомнила, как ее звали.. Елена, - она слегка улыбнулась, произнося родное имя.
- Как давно ты помнишь, Milagro? И что конкретно? - спросил Хорхе, заметно обеспокоившись.
- Немного, но достаточно. Ещё я помню вас, Мэри, - Герда взглянула на женщину, стоящую у лежанки Герды по другую сторону.
Уголки губ Мэри растянулись в малозаметной улыбке.
- Это всё, что ты помнишь, Герда? - спросила ласковым голосом женщина.
- Да, а разве, вам есть, что ещё можно мне рассказать? - спросила Герда, хмурясь.
- Да, солнце. Боюсь, к тебе вернулась лишь небольшая часть воспоминаний, - сказала Мэри, усаживаясь у «кровати» Герды, - Мне было невыносимо смотреть, как тебе, также как и многим другим детям, стерали память, прежде чем отправить в жаровню. ПОРОК бывает излишне жесток, солнце. Как и в этот раз, когда тебя лишили всех воспоминаний. До единого.
Мэри сглотнула, стараясь перекрыть дрожь в голосе.
Женщина завела прядь волос за ухо, прежде небрежно выбивавшихся и отвлекающих от обзора.
- Они лишили меня самого дорого, - проскрипела Герда, сжимая кулаки, - Моей матери.
Злость постепенно вновь заполняла пустой отсек, пренадлижащий ей.
Будто тело вновь постепенно согревалось, прежде дрожащее на холодном ветру, или окунутое в ледяную прорубь.
- Пап, что именно ты так усердно скрывал от меня все эти годы? Что именно ты помнил, но не говорил об этом мне? - девушка перевела взгляд на Хорхе, стараясь расслабить кулаки.
Герда поднялась на локтях и уселась на расскладушке, скрещивая ноги в позе лотоса. Замерла в ожидании.
- Томас, Бренда, вам стоит выйти, - сказал вдруг мужчина, не поднимая на подростков и малейшего взгляда.
Бренда вдруг вздернула брови вверх, не скрывая явного удивления.
- Хорхе, это бред! Я хочу остаться рядом с Гердой! - воскликнула девушка, вскакивая на ноги и скрещивая на груди руки.
- Папа, она остаётся, - утвердила Герда, не дав мужчине произнести и звука.
Голос вновь обрёл всю свою черствость и звонкость, давая понять, что девушка отлежалась вполне достаточно и теперь была готова вступать в бой.
Хорхе, прежде раскрывший рот, дабы высказать свое возражение, умолк, сжавшись в себя и напомнив испуганного ежа.
Главарь, в свою очередь, возражать не стал, осознавая, что разговор явно будет более чем напряжённым.
Юноша покинул палатку, всё также прижимая руку, с закатанным по локоть рукавом, к груди.
- Я слушаю вас, - сказала Герда.
Мэри вздохнула, словно обозначая свою готовность говорить.
- Герда, я знала твою мать с тех самых пор, как встала на сторону ПОРОКа, - начала женщина, - Мы стали очень близки и дороги друг другу. Мы обе были верны ПОРОКу, как себе, ведь верили, что у компании лишь благие намерения, как и у нас.
Сердце колотило, старательно пробивая грудную клетку, желая лишь вырваться и убежать куда подальше.
Волнение нарастало, словно буря отходила от глубокого сна.
- Хорхе тоже работал на ПОРОК. Он не участвовал в экспериментах, зачастую не находился в лабораториях. Он руководил охраной компании, ее армией, работал по другую ее сторону, - продолжала повествовать Мэри, поглядывая на Хорхе, словно прося того, дополнять ее рассказ, а может и вовсе, продолжить повествование вместо нее.
- Именно. Вскоре, я познакомился с твоей матерью. Я влюбился в Елену и к счастью, мои чувства были взаимны. Через время, у нас с твоей мамой родилась ты. Мы жили счастливо, не о чем не беспокоясь, выполняя каждый свою работу и искренне веря, привести компанию к успеху, за счёт своего труда, но некак ни чужих жертв, - сказал наконец Хорхе, постепенно набирая силу в голосе.
Герда сидела смирно, абсолютно замерев. Словно была восковой фигурой, она не шевелилась, даже совершая очередные дрожащие вдохи.
Бренда, все также не отрывая слуха от рассказа, перебралась на раскладушку, побоку от Герды.
Усевшись ровно также, как подруга, она перевела взгляд на повествующих, мягко поглаживая Герду по колену.
- Со временем, Елена стала замечать странные вещи в своем здоровье, в себе и своем теле. Она чувствовала, как что-то внутри нее меняется, будто образовывалось нечто новое. Словно она становилась другой, - продолжила Мэри, часто моргая и неотрывно глядя на девушку перед собой.
- Чуть позже, Елена, в тайне ото всех, провела эксперимент у себя в лаборатории. Она наконец осознала... - говорил медленно Хорхе, под конец заткнувшись и вовсе.
- Мама осознала, что владеет неестественными силами?
- Да, Герда, именно так, - ответила девушке Мэри.