ПОРОК - это хорошо?
***
Мужчина, предварительно вызволив карточку из кармана своего белого медицинского плаща, прислонил ее к небольшому экрану, побоку от широкой стальной двери.
Экран загорелся зелёным светом, издавая одобрительный звук открытия двери.
Маленькое зарешеченное окошко на двери
не давало точно разглядеть, что именно за ней было скрыто.
Дверь широко распахнулась, раскрывая перед мужчиной и женщиной
небольшую комнатку, напоминающую медицинскую палату, а возможно, маленькую лабораторию.
Двое людей прошлись по комнате, прямо надвигаясь на что-то, находящееся за длинной шторкой, увешанной где-то за потолок.
Комната была небольшой, но более чем просторной.
У одной из стен были расставлены длинные столы, на которых горели серым светом мониторы компьютеров.
По другую сторону находились высокие стеллажи, заставленные самыми разными предметами.
Колбы, медицинские препараты, шприцы, журналы и стопки бумаг и документов, заполнили каждую из полок стеллажа.
Комнату заливал пронзительно белый свет. Лампы на потолках издавали неприятное гудение, напоминавшее заведённый мотор.
Пахло спиртом, чем-то связанным с медицинскими препаратами, ровно как в какой-либо больнице.
Мужчина отдернул белую шторку в сторону.
За ней скрывалось ещё немного пространства, заставленного одним столом, заполненного кучей бумаг и различных банок и колб.
За шторой находилась больничная койка, окутанная в белое постельное белье.
У койки стояли два небольших столика на маленьких колёсиках, заваленные колбами, шприцами и препаратами.
У койки стояла капельница, чьи тонкие и полупрозрачные трубки вели к телу женщины.
Тело лежало на койке абсолютно неподвижно.
Казалось, брюнетка мертва, но ее грудь то и дело вздымалась то вверх, то медленно опускалось вниз.
Ее руки были плотно присоединены к каркасу кровати наручниками, также как и босые ноги у конца кровати.
Женщина была укрыта белой простыней по самые плечи.
Из-за простыни выглядывала белая тонкая майка.
На ключице женщины сверкала подвеска, с красным камнем, блестящем на белом свету.
Кулон в виде маленького, человеческого сердца подрагивал при каждом вдохе женщины.
- Доктор Пейдж, мы до сих пор затрудняемся ответить, в чем причина способностей объекта.
Но, бесспорно, то, что происходит при контакте объекта с вирусом, остаётся совершенно удивительным чудом, - восхищался мужчина, прижимая папку с бумагами к своей груди и указывая рукой на обездвиженное тело.
Женщина, в белом халате, надетым поверх строгих брюк и белой блузки, вздохнула, оглядывая тело на койке.
- Это значит, что вы плохо справляетесь со своей работой, - строго пробормотала та, - На нашей совести лежит жизнь всего человечества.
И именно объект Z¹ является нашим шансом, шансом для всего человечества.
- Я понял вас, Доктор, - мужчина глядел вниз, на свои начищенные до блеска туфли, напоминая провинившегося ребенка.
- Должна сообщить, я получила разрешение совета, на то, чтобы начать работу с нашим объектом.
К следующему утру тело объекта Z¹ должно быть готово, - проинформировала коллегу женщина, оторвав наконец взгляд от тела.
Доктор развернулась, кинув напоследок строгий взгляд на мужчину.
Она покинула лабораторию.
***
- Елена, - шептал чей-то голос, призывавший женщину очнуться.
Из ее тела больше не торчали несуразные трубки, лежащие теперь где-то в стороне, цвет кожи постепенно принимал свой привычный оттенок.
Веки глаз стали нервно подрагивать, принимая все силы, оставшиеся в организме, дабы раскрыть их окончательно.
- Елена, они сделают это! Они собираются убить тебя! - голос оставался всё таким же тихим, но стал намного более настойчивым и взволнованным.
Женщина раскрыла глаза.
Ещё несколько мучительных секунд, она не могла разглядеть всего, что ее окружало.
Белый свет лился водопадом, прорезая глаза.
- Что? - прохрипела Елена, попытавшись поднять свои руки, все ещё прикреплённые к койке.
- Совет дал разрешение Аве! Ты станешь их главным объектом! - женщина трепала Елену за плечи, требуя, чтобы та наконец пришла в себя, хоть это и было весьма трудно.
- Чёрт, Мэри! Где Герда!?
Что случилось с Хорхе!? - ошарашенно хрипела женщина, стараясь наполнить свой голос звонкостью, хотя тот был ещё слишком слаб,как и все тело Елены.
- Герда сейчас в лабораториях, с остальными иммунами. Хорхе поймали за то, что он сотворил с лабораториями! Он убил одного из них! Я не знаю где он! Через несколько дней испытание лабиринтом будет запущено! - говорила Мэри, широко раскрыв глаза.
- Герда не иммун. Они не отправят ее в лабиринт! Мэри, скажи, что они с ними сделают? - спрашивала Елена, стараясь приподнять голову.
- Я не знаю, Елена. Возможно, они выгонят их в жаровню. Хорхе был чертовски зол, он хотел мести. Он хотел мстить за тебя и за Герду. Скоро их обоих увезут за пределы ПОРОКа, - женщина шмыгала носом, а руки ее подрагивали в страхе.
Елена не ответила.
Она устремила взгляд куда-то перед своим носом.
Разум отказывался работать ясно, тело гудело от усталости и бессилия.
Кровь закипала, не смотря на то, что нос оставался таким же ледяным, как и кончики пальцев рук и голых ног.
- Что ты здесь делаешь, Мэри? - спросила Елена, сглатывая.
- Я должна убить тебя, Елена. К утру твое тело отправят... отправят в главную лабораторию. Они хотят твоей крови, Елена. Они хотят овладеть твоими способностями, понимаешь? - на глазах женщины выступали слезы, но она продолжала обеспокоено говорить, - Они думают, ты сможешь излечить хотя бы часть заражённых. Они глупо надеяться, что ты сможешь сделать это!
Голос Елены набрался сил.
Ладони сами сжимались в кулаки, набираясь сил.
Женщина стискивала зубы.
- Что именно они собираются сделать со мной?
- Они хотят забрать себе твою кровь, чтобы ускорить процесс излечения. Они надеяться, что твои способности помогут, но ведь это не так! - воскликнула Мэри, содрогаясь.
Елена сглотнула.
- Почему ты не убила меня? - спросила Елена, переводя взгляд на Мэри, склонившуюся у койки женщины.
Мэри подняла голову.
Красными глазами она вглядывалась в бледное лицо Елены.
- Я не могла.
- Почему?
- Я не похожа на них. Они клялись в благих намерениях. И я клялась. Я не хочу убивать людей. Особенно если это будет зря. Особенно своих близких, Елена, - проговорила Мэри, обнимая прикованное тело подруги к кровати.
Елена прижала голову к голове Мэри, попросту не способная дать большего, будучи прикованной.
Глаза Елены тут же заслезились.
Она стала активно моргать, сглатывать, дабы устранить влагу в своих глазах.
- Мэри, мне нужно увидеть Герду. Отведи меня к детям, - потребовала Елена, как только Мэри отстранилась, вытирая лицо от слёз.
- Тебя могут заметить, Елена, - возразила вдруг женщина.
- Она моя дочь Мэри! Мне нужно отдать ей это, - женщина кивнула в сторону кулона, лежащего на ее ключице, - Он очень много значит для меня. Я клялась, что когда-то отдам его самому дорогому человеку - моей дочери, Мэри.
Мэри опустила взгляд на подвеску. Затем вновь подняла глаза, ровно встречаясь со взглядом подруги.
- Хорошо, Елена, я проведу тебя к ней, - ответила Мэри, чей голос наконец стал ровным и спокойным, будто женщина наконец приняла всё, что происходило вокруг.
- Спасибо, Мэри, - прошептала в ответ Елена.
***
Стальная дверь отворилась со звонким, одобряющим звуком.
В проходе показалась женщина, одетая в одну лишь тонкую майку и широкие штаны. Бледные холодные ноги женщина поджимала под себя, пытаясь хоть как-то согреть их.
Елена прошла в длинную комнату, заставленную двухэтажными железными кроватями.
Все кровати были пусты, лишь скомканные простыни выдавали то, что в них хоть кто-то когда-то находился.
Лишь в одной, нижней кровати, находился маленький комочек.
Кто-то маленький плотно сжался в один комок, укрываясь белой простыней.
Комок изредка подрагивал, как только слышал малейший шум.
Кто-то шмыгал, находясь под белой простыней.
- Герда! - позвала Елена, плотно закрывая за собой стальную дверь.
Женщина двинулась к самой последней кровати, в которой находилась маленькая девочка.
- Мама? - заикаясь, произнесла девочка, выглядывая из-под простыни.
- Вот чёрт! Моя маленькая девочка, Господи! - бормотала Елена, прижимая маленький комок к себе.
По щекам женщины тут же потекли ледяные слезы, не собираясь останавливаться.
Тело непрерывно дрожало, сжимая руками холодное тело дочки.
- Я по тебе так скучала, - прошептала Герда, уткнувшись куда-то в грудь матери.
Елена не ответила.
Она молча прижала дочь к себе плотнее прежнего.
Женщина и не думала отпускать Герду, поскольку это казалось действительно невозможно.
Хотелось просидеть здесь, именно вот так, всю свою жизнь.
- Где же ты была, мама? - спросила дрожащим голосом девочка.
- Далёко, Герда. Но сейчас я здесь, - сглотнула женщина.
Елена укрыла девочку одеялом, накрывая также свои холодные ноги.
- Ты же больше не уйдешь, да? - спросила Герда, выпуская слезы на майку матери.
Елена молчала.
Женщина не знала, что ответить. Глаза вновь начинали слезиться. Комната наполнилась тишиной.
- Я не знаю, дочка, - лишь ответила Елена.
- Прошу тебя, не уходи! Вы с папой предали меня, да? Вы решили бросить меня? Также как бросили остальных ребят здесь, да? - Герда захлебывалась в своих слезах, отталкивая от себя мать.
Девочка вновь сжалась в один жалкий комок, в самом углу кровати, с головой укрывая себя простыней.
- Нет, Герда! Прошу тебя, иди ко мне, я все тебе объясню, хорошо? Я рядом, дочка, - Елена вновь потянулась к дочери.
Женщина заглянула под простыню, разглядывая заплаканное детское личико.
- Папа скоро будет рядом, Герда, совсем скоро он вернётся! Совсем скоро всё будет как раньше, - говорила Елена, старательно выдавливая улыбку, сквозь лившиеся водопадом слезы.
Герда вновь вынырнула из-под простыни, утыкаясь в шею матери.
Короткими руками она прижала тело Елены к себе ближе, надеясь, больше никогда его не отпускать.
- Ты обещаешь, мама?
- Я обещаю, Герда, - проговорила Елена, глядя куда-то в потолок, дабы предотвратить вновь нахлынувшие слёзы.
Наконец, их поглотила долгожданная тишина.
Они сидели прижавшись друг к другу, укутавшись в одеяло и абсолютно потеряв счёт во времени.
- Герда, знаешь, что у меня для тебя есть? - спросила неожиданно Елена, чуть отстраняясь от дочери, дабы взглянуть ей в глаза.
Большие и детские ярко-голубые глаза ясно устремили свой взор на мать.
Елена потянулась к кулону.
Женщина сняла украшение со своей шеи, выставив ладонь с ним перед глазами Герды.
- Ты отдашь это мне? - спросила Герда, разглядывая кулон перед собой.
- Да, теперь он твой, - Елена надела подвеску на шею Герды и постаралась улыбнуться, пусть и вышло весьма несуразно.
- Он очень красивый, мама, - Герда вновь прижалась к Елене, касаясь щекой груди матери.
- Герда, запомни, не смей потерять его, отдать кому-либо или показывать, хорошо? Храни его у себя, не смей снимать, - говорила серьёзным тоном женщина, мотая указательным пальцем у лица дочери.
Герда утвердительно кивнула головой, сжимая кулон в руке.
- Я люблю тебя, дочка.
- И я тебя, мама.
Елена чувствовала как постепенно ее тело ослабевает.
Будто кровь в жилах остывает, становится холодной, словно сырой.
Стук сердца постепенно замедлился, словно кто-то глушил мотор внутри Елены.
Женщина знала, что именно так и будет.
Но она прекрасно понимала, что это будет ее единственным способом спастись.
Вдруг помещение наполнилось звуком сирены, заставляя Елену вздрогнуть, а Герду устремить голову вверх.
Мигающие оранжевые огни залили всё пространство.
Нервный топот послышался за дверью.
- Герда, мне нужно уйти, это ненадолго, я тебе обещаю! Совсем скоро я вернусь, - говорила Елена, спешно отодвинув от себя дочь и укрывая ту одеялом.
В ту же секунду стальная дверь распахнулась, раскрывая перед Еленой лицо Мэри.
Женщина сжимала в дрожащих руках карточку.
- Елена, они узнали! Узнали, что ты сбежала! - кричала Мэри, призывая женщину рукой к выходу.
Елена в последний раз взглянула на дочь.
Женщина спешно чмокнула Герду в холодный лоб, поправляя прядь темных волос, небрежно выбивавшихся из короткой косы.
- Я буду ждать тебя, мама, - шепнула Герда, наблюдая, как Елена скрылась за широким дверным проёмом, а Мэри захлопнула стальную дверь и убежала следом за подругой.
Девочка вновь сжалась в один маленький комок, в кулаке пряча красный, как кровь, кулон в виде маленького человеческого сердца.
***
Девушка распахнула веки, глотая воздух лёгкими, широко раскрыв рот.
Яркий свет тут же прорезал ее взгляд и она вновь сжала веки, вслушиваясь в ошарашенные голоса людей, что тут же окружили ее тело.