40 глава.
Наступил мой август — месяц, пахнущий спелыми яблоками, пыльной жарой асфальта и сладким ароматом перемен. Именно он, этот знойный и неторопливый месяц, должен был кардинально изменить мою жизнь.
За неделю до свадьбы гостиная на втором этаже, словно по волшебству, вновь наполнилась особым волнением. Здесь, как и два года назад, выстроились в ряд мои вещи, бережно купленные для приданого. Каждый предмет — от стопки нарядных полотенец до изящных фарфоровых чашек — мои родственницы заворачивали в шелестящую тонкую бумагу и перевязывали золотым атласом, завязывая изящные банты. Эти свертки, похожие на дорогие подарки, были готовы стать частью большого торжества. Так когда-то собирали свой сундук наши бабушки, вкладывая в каждую складку надежды на счастливую долю. И вот теперь эта прекрасная, трепетная традиция дошла и до меня.
В центре комнаты, на стройном манекене, стояло моё свадебное платье — настоящее произведение искусства в национальном стиле. Оно было соткано из молочно-белого атласа, а его подол и удлиненные рукава покрывала ажурная ручная вышивка тончайшей золотистой нитью. Именно она, эта вышивка, словно морозный узор, сразу привлекла моё внимание и покорила сердце. А ведь до этого я перемерила десятки платьев — пышных, современных, с кринолинами и без, но каждое из них оставляло меня равнодушной. В отчаянии, я уже готова была решиться на простой и скромный выход — выйти замуж в обычной светлой абае. Но мама, конечно же, не позволила.
— У меня ты единственная дочка, и я хочу выдать тебя замуж достойно, — говорила она, и в её глазах блестели слезы. — Разве в таком наряде должна невеста предстать перед многочисленными родственниками мужа? Иди уж тогда сразу в домашнем халате!
Её комичное сравнение рассмешило меня, и я сдалась под натиском её любви. Марина — такая, какая она есть, и желание блеснуть, принять восхищение гостей — это её право. Зачем же портить ей такой долгожданный праздник?
В итоге, когда я увидела то самое платье, замершее в луче света, мы обе поняли — это оно. И мама, и я, и все вокруг остались не просто довольны, а очарованы моим выбором.
Утро торжества началось с привычной для невесты суеты. Ещё затемно меня отвезли в салон красоты, где царила атмосфера лёгкого волшебства, пахнущего лаком и косметикой. Одна мастерица, чьи пальцы казались волшебными, виртуозно заплела мои волосы в сложную конструкцию из кос, украшенную жемчужными нитями. Вторая же, словно художник, наносила макияж: она не скрывала мои черты, а лишь мягко подчеркнула их, сделав глаза глубже, а скулы — выразительнее.
—Такой красивой невесты у нас ещё не было! — искренне восхитилась одна из них, отступая на шаг, чтобы полюбоваться работой. — Жалко всё это великолепие прятать под платком.
—Это точно!— подхватила вторая. — И волосы, и фигура, и лицо... Ну и повезло же твоему избраннику.
—Спасибо вам,— прошептала я, чувствуя, как по щекам разливается румянец от этих приятных слов.
Не успела я приехать домой, переодеться в то самое великолепное платье, ощутив на плечах прохладу атласа, и перекусить на скорую руку чуду с творогом, запив всё апельсиновым соком, как уже за мной приехали родственники жениха. Пока все отвлеклись на шумных и радостных гостей, я на цыпочках юркнула в свою комнату в самый последний момент. Замок щёлкнул, оградив меня от суеты. Я достала из-под подушки уже потрёпанную, заветную фотографию. Этот ужасный снимок, полный наивного фотошопа, который когда-то принёс мне Руслан и который вызвал тогда горькую истерику, теперь стал одним из самых дорогих моих воспоминаний. Вот на меня смотрят, улыбаясь до ушей, мои братья, Дошув и... Адам, а на заднем фоне КамАЗ.
Я уже не плачу, глядя на снимок, но тихая, светлая тоска по тем, кто стал частью моей души, навсегда останется со мной. Адам стал для меня родным человеком, не просто тенью первой любви, а частью моей истории. Спрятав снимок обратно, я глубоко вздохнула и вышла из комнаты, навстречу своей новой жизни.
Наконец, я крепко обняла бабушку, и та заплакала. Впервые в жизни я видела её слёзы.
—Баба, ну ты чего? — я вытерла её лицо платочком. — Я же замуж выхожу. А не...
Тёти и папины сестры,подхватив бабушкину грусть, тоже залились слезами.
—Ладно, уговорили, — пошутила я, чтобы разрядить обстановку. — Никуда не поеду! Остаюсь дома!
—Ещё чего! — нервно икнула мама, вытирая слёзы. — Столько сил потратить на всё это... Уходи, доченька.
Она крепко обняла меня и долго не отпускала из своих тёплых объятий.
—Береги себя, мой бриллиант, — мама с трудом сдерживала новые слёзы.
—Спасибо, мамочка!
Наконец, родственники мужа попрощались со всеми и забрали меня из родного дома. Исраила, конечно же, не было среди тех, кто приехал за мной. Его не будет и в банкетном зале — такова наша традиция, жених на свадьбе не присутствует. Близкой подругой, которая должна была сопровождать невесту, я выбрала Румису. А со стороны жениха меня сопровождала Роза. Так получилось, что в самый важный день две моих самых близких подруги оказались рядом.
Меня под руки ввели в наполненный гулкими голосами зал. И на мгновение мне показалось, что сердце остановилось — со всех сторон повисла звенящая тишина, которую будто взорвал нарастающий, восхищённый шёпот, донесшийся из каждого уголка.
— Какая красавица! Прямо как с картины!
—Она словно царица! Посмотри, как держится!
—Это и есть та самая Самира? Действительно, очень видная и статная девушка.
—Ну Исраил! Ну молодец! Урвал самую красивую девушку Ингушетии!
Увидев моё смущение, Роза и Румиса одобрительно и тепло улыбнулись мне, направляя к маме Исраила, Патимат.
—Не переживай, родная, — тихо прошептала Румиса, слегка сжимая мой локоть. — Всё отлично, ты прекрасна!
—И скоро своего Исраила увидишь! — лукаво подмигнула Роза, вызывая у меня ответную улыбку.
С трудом сдерживая переполнявшее меня счастье, я подошла к Патимат. Мама моего жениха вытерла слёзы, подступившие к её добрым глазам, и крепко-крепко обняла меня, как родную.
—Как мы тебя ждали, дочка моя, Самира! Добро пожаловать в нашу семью, — произнесла она дрогнувшим голосом.
—Спасибо вам... мама, — с трудом выдохнула я, понимая, что большего сегодня не сказать — все слова куда-то улетучились, оставив лишь ком в горле от переполнявших чувств.
Я подарила свекрови кольцо вместе с букетом красных роз, а она в ответ надела мне на запястье массивный золотой браслет с большим тёплым янтарём, в котором играли солнечные зайчики.
—Под цвет твоих прекрасных, как мёд, глаз, — с нежностью улыбнулась Патимат, и её ладони ещё на мгновение сомкнулись вокруг моей руки, словно желая передать всё своё тепло и принятие.
Свадьба проходила как обычно. Женщины, девушки, дети подходили, чтобы обнять невесту, пожелать ей счастья, сделать с ней совместные фотографии. Кого тут только не было! Все мои подруги со своими мужьями, многочисленные родственники Исраила. Недалеко от себя я заметила Гапура и Артура. Они с улыбкой глядели на меня. Увидев их, мне почему-то захотелось плакать. Нет, не из-за нашей общей потери, а от радости. Мои родные люди, связанные со мной до конца моих дней.
Только сейчас я увидела ту, что стояла рядом с Артуром. Это была Марта. Она подошла сперва к Таисе, Мархе, Милане, Хаве и Дошув. Обнявшись с ними по очереди, сестра Адама направилась в мою сторону. И уже приветствовала Румису и Розу. Никаких обид или неприязни из прошлого не осталось. Марта подошла ко мне и с восторгом оглядела меня. Удивительно, но с годами она всё больше походила на своего брата. Зелёные глаза, как трава летним днём. И тут с моих глаз потекли слёзы, как и у Марты. Она резко подошла ко мне, схватила со стола салфетку и вытерла мне глаза.
—Не плакать! — с улыбкой велела она мне. — Это твой день, и всё должно быть замечательно! Сейчас макияж испортим.
—Спасибо, — только и смогла прошептать я.
Затем мы крепко обнялись.Мне почему-то не хотелось её отпускать. Впервые я почувствовала, что она — сестра Адама, а значит, и мой родной человек.
—Будь счастлива, Самира! Ты это заслужила.
—Марта, пусть Аллах обрадует тебя, как ты меня сегодня.
—Мама тоже хотела приехать, но постеснялась, — с грустью добавила Марта.
—Жаль, она мне очень нравится, — искренне проговорила я.
—Ты ей тоже, — ответила сестра Адама. — И она передала тебе подарок.
Тут я заметила в руках у Марты коробку. Она протянула её мне. Внутри лежала золотая цепочка с кулоном в форме сердца, украшенным зелёными камнями.
—Это настоящие изумруды.
—Ого! — ахнула я, глядя на такое сокровище.
—Когда мой отец в молодости работал с золотом, кто-то принёс этот кулон продать. И папа купил его и подарил маме. Мол, пусть изумруды напоминают тебе мои глаза. И мама решила, что хочет подарить теперь кулон тебе. Хотела своей первой невестке его передать...
Я молча разглядывала кулон,не в силах оторвать от него взгляд. Затем спрятала украшение в коробку и снова обняла Марту.
—Спасибо! Это самый лучший подарок! И маме передай от меня огромную благодарность.
Мы уже прощались с Мартой, как она неожиданно проговорила:
—Кстати, помнишь моего брата Муслима?
Я вспомнила парня,очень похожего на Адама.
—Конечно, помню.
—Он женился весной, и его жена ждёт мальчика.
—Поздравляю! Отличная новость!
—Спасибо! Знаешь, как назовут?
—Знаю, — без сомнений ответила я. — Адам.
—Как ты угадала? — усмехнулась Марта, и я с трудом удержалась, чтобы не засмеяться.
Я представила рыжеволосого мальчика,копию дяди, и сердце наполнилось нежностью к ребёнку, который ещё не родился.
Уже ближе к вечеру, когда гости стали расходиться, я начала волноваться о том, что рано или поздно мы с Исраилом останемся вдвоём. Чувствовала себя неловко, не зная, как вести себя с ним. Куда подевалась моя самоуверенность? Или дерзость? Превратилась в девушку, которая краснеет от любой похвалы.
Мама Исраила отказалась переехать и жить с нами в квартире, которую нам с мужем подарили его родственники. Моему мужу предстояло ещё год учиться в Саудии, и мы в конце месяца должны были улететь в эту прекрасную страну. Конечно, мои родители не были в восторге от этой новости, но не стали нам препятствовать. Я обещала, что через год вернусь домой и больше никуда не уеду.
Наконец меня отвезли в дом к дяде Исраила, где я переоделась в вечернее платье. А затем, как принято у нас в Ингушетии, при поддержке других родственниц мужа мы приготовили хинкал. Ближе к полуночи гости разошлись, все легли спать. Мы с Розой оказались вместе в одной комнате.
—Знаю, не меня ты хотела видеть сейчас рядом, — подмигнула подруга. — Но... извини, придётся терпеть. Завтра увидишь своего Исраиля.
—Да ну тебя, — кинула я в неё подушку и легла спать.
Усталость дала о себе знать,и я отключилась моментально.
На следующий день к нам весь день приходили соседи и родственники мужа. Те, кто видел меня впервые, вновь и вновь повторяли, какая я красавица. Жаль, что за эту фразу мне не платили деньги, — я бы за эти два дня нереально разбогатела.
Вечером меня отвезли на квартиру, в которой мне предстояло жить вместе с мужем. Оставив меня одну, родственники уехали, а я в ожидании мужа не находила себе места. Нарядившись, я осмотрела просторную квартиру. Она находилась в новом доме, и до нас тут никто не жил. Уютный ремонт, стильная мебель. Одно удовольствие жить в таком месте. Я вышла на балкон и стала оглядываться по сторонам. И замерла в изумлении: окна выходили в сторону того самого перекрёстка. Первые секунды — паника, а потом...
—Один, два, три, четыре, пять... — даже не досчитав до десяти, я пришла в себя.
Сколько можно бегать от этого места?Какая разница, где случилась та трагедия?
—Всё в прошлом! — улыбнулась я сама себе, глядя вперёд. — Только позитив!
Не успела я закончить фразу, как услышала, как кто-то отомкнул входную дверь и вошёл в коридор.
Я вышла навстречу и увидела Исраила.Он стоял с огромным букетом жёлтых роз и пакетами в руках.
—Ассалам алейкум! — поприветствовал он меня с широкой улыбкой.
—Ва алейкум ассалам! — счастливая и смущённая, я не могла оторвать взгляд от своего мужа.
—Это тебе! — он протянул мне букет и один из пакетов.
—Спасибо! Какие красивые цветы!
—Под цвет твоих глаз, как мёд.
—Твоя мама тоже так сказала, — засмеялась я.
—Это я ей об этом сказал, а она повторяет, — усмехнулся Исраил. — Никакой фантазии у неё нет. Кстати, как прошёл вчерашний праздник?
Он снял обувь,положил пакеты на тумбочку и подошёл ко мне.
—Ну, — заволновалась я. — Все хвалили выбор жениха.
—Неужели? — Исраил взял у меня подарки и положил рядом с другими вещами. — И почему же?
—Твердили, что невеста очень красивая, — не могла я оторвать взгляд от его прекрасных глаз.
Исраил оказался совсем близко и неожиданно обнял меня. Сердце моё остановилось на мгновение от неожиданности и смущения, но в то же время я чувствовала себя самой счастливой на свете.
Потом он отстранился и произнёс,глядя мне в глаза:
—Люди видят твою внешнюю красоту... Но не знают о том, что твоя внутренняя красота намного прекраснее! Это редкое сочетание, когда оба момента совместились в одном человеке. Как я рад, что ты теперь моя, Самира!
—Я тоже этому рада, — тихо ответила я.
Вечером Исраил заказал шашлык, салаты, напитки, и мы решили провести ужин вдвоём. Родственники не приехали, что нас очень порадовало. Никого не хотелось видеть. Только он и я.
—Самира, — наевшись, Исраил взял меня за руку.
—Что тебе, Исраил? — хихикнула я.
—У меня вопрос.
—Какой?
—Ты помнишь, когда мы впервые увиделись?
—Конечно! — закивала я. — Тот самый день, когда я с Розой сидела у неё в магазине.
—Обещаешь ответить честно?
—Конечно!
—Я же тебе сразу понравился?
Я почувствовала,как краска заливает моё лицо.
—Да, — решила я, что уже нет смысла скрывать. — Влечение... не знаю, как описать... С первого взгляда. Никогда такого у меня не было. Старалась выкинуть из головы, не думать, не пересекаться с тобой.
Я не стала говорить о том,что тогда был Адам, понимая, что Исраил и так о нём знает.
—То же самое, — мой ответ явно обрадовал его. — Влюбился моментально. Но не внешность привлекла. Понятное дело, красивая девушка и так далее... Но... твои глаза... Они меня убили! Только я подумал, что мне ничего не светит... Но всё по воле Аллаха!
Он с нежностью обнял меня, а я вновь смутилась. До свадьбы муж вёл себя так сдержанно, я и не думала, что он способен быть таким чувствительным. Ну, естественно, я тогда была ему никем, а сейчас — жена.
И я ни разу не пожалела,что именно его выбрала в качестве мужа и отца своих детей.