2 глава.
Первый день нового, 2021 года начался совсем не так, как я мечтала. Вместо долгожданной встречи с подругами и весёлой прогулки по праздничному городу, родители неожиданно объявили, что мы едем в гости. Вся наша родня со стороны отца собралась в селе под Грозным, в доме младшего дяди Усмана. Хотя дядя с семьёй жил за границей, он часто навещал родину. Бабушка, которая жила с ними, обычно оставалась одна. Сколько бы отец ни уговаривал её переехать к нам, она неизменно отказывалась:
- Что мне делать в вашем городе? Для настоящих горцев это не место. А здесь - свобода и свежий воздух.
А мы с мамой были только рады. Хвала Аллаху! У мамы и так складывались непростые отношения со свекровью, да и меня бабушка не особо жаловала.
- Вы слишком балуете Самиру, - часто ворчала она. - Как и старших сыновей. Они совсем не живут по нашим обычаям, будто и не ингуши. Любить детей - значит воспитывать, а не потакать во всём. Когда они начнут совершать намаз? И почему Самира до сих пор ходит без платка?
Если мои братья, Висита и Масхуд, пропускали её слова мимо ушей, то я дулась и старалась вообще с ней не разговаривать. Это лишь сильнее её злило, и она принималась пилить меня с новой силой. Хорошо хоть, виделась я с ней редко.
На этот раз я надела то самое бежевое платье, которое когда-то испачкал Адам. Воспоминание о нём вызвало раздражение. Дурак! Да и его девушка - не лучше! Но ничего... Зато я поставила ту наглую Марту на место. Мне казалось, Адам уже начал поглядывать в мою сторону, заинтересовавшись такой красавицей. Где уж этой черноволосой ведьме тягаться со мной!
Собрав длинные волосы цвета молочного шоколада в хвост, я на всякий случай заплела их - бабушка терпеть не могла распущенные пряди. Довольная своим отражением, я была готова к поездке. В зеркале мне улыбалась девушка с белоснежной улыбкой и сияющими глазами. И кому же достанется такое счастье, как я?
Выйдя в гостиную, я застала братьев за сборами. Они учились в том же университете, что и я. Висита, старший, был на четыре года взрослее меня, а Масхуд - всего на два. Братья всегда держались вместе, будто неразлучные друзья.
- Вы уже собрались? - спросила я, окинув их подозрительным взглядом.
Висита обнял меня за плечи, его лицо озарила привычная беззаботная улыбка.
- Готовы, - бодро ответил он, - но с вами мы не поедем.
- Это ещё почему? - возмутилась я, сверкнув глазами. - Я что, должна одна тащиться к бабушке?
- Почему одна? - усмехнулся Масхуд. - А наши родители - не компания?
Висита - высокий, статный, с густыми тёмными волосами и карими глазами - вылитый отец в молодости. Весёлый, обаятельный, он к двадцати двум годам успел стать завидным женихом для половины девушек Назрани. Масхуд же, напротив, был больше похож на меня - сдержанный, немногословный, но без ума от спорта. Заставить его рассмеяться или пошутить было непросто. Однако оба - и старший, и младший - готовы были ради меня на всё. Стоило мне чего-то захотеть - они достали бы это хоть с края света.
- Вы от темы уходите! - я сбросила руку Виситы с плеча. - Куда собрались?
- В мечеть, - тихо, но твёрдо произнёс Масхуд.
- Что? - мне показалось, что я ослышалась.
Я ожидала услышать что угодно - поход в спортзал, встречу с друзьями, даже внезапную поездку - но только не это. Наши родители, хоть и были этническими мусульманами, никогда не заставляли нас молиться или строго следовать религиозным обычаям.
- Мы записались на занятия по арабскому, - уже серьёзно пояснил Висита. - И учимся читать намаз...
- Серьёзно? - я скрестила руки на груди. - Это что, новый способ избежать бабушкиных нравоучений?
- Нет! - Масхуд даже слегка нахмурился. - Как можно так шутить?
- Ого... - только и смогла выдавить я.
- Ну что ж... - Висита вновь обнял меня, на этот раз чуть крепче. - Приятного вечера в кругу родни.
- Передавай бабушке привет, - пожал мне руку Масхуд. - Увидимся завтра.
И прежде чем я успела что-то ответить, они вышли за дверь. Я так и осталась стоять посреди гостиной, провожая их растерянным взглядом.
В доме моей бабушки, когда мы приехали, собралось столько родни, что, казалось, сюда съехалась половина нашего рода. Все пять папиных сестёр, его единственный брат и бесчисленные племянники - все были здесь. Бабушка восседала во главе стола, словно царица, и её проницательные кошачьи глаза внимательно скользили по каждому из нас. Из всех внуков именно мне передался её необычный взгляд - золотистый, с лёгким зелёным отливом.
Женщины и девушки в доме были одеты скромно: в платках или в хиджабах. Лишь моя мама выделялась тонкой шелковой косынкой, а я и вовсе была без головного убора. Когда бабушка заметила моё обтягивающее блестящее платье, её брови чуть сдвинулись, но она промолчала.
- Добрый день всем! - отец широко улыбнулся и крепко обнял бабушку, а затем и остальных родственников.
Мы последовали его примеру, обняли всех, обменялись приветствиями и расселись за столом. Жена дяди, настоящая мастерица кулинарии, приготовила столько блюд, что глаза разбегались. Её три дочери ловко управлялись с угощениями, подавая одно за другим.
Бабушка не упустила случая вздохнуть и, бросив на меня взгляд, сказала:
- Хоть семья Усмана и за границей живёт, но какие молодцы. Дочери - настоящие хозяйки, всё умеют. Самира нужно брать с них пример.
Мама моя побледнела, а у меня пропал аппетит.
- Самира не для хозяйства рождена, - твёрдо перебил её отец, гордо подняв подбородок. - У неё другие цели в этой жизни. Я её выдам замуж за самого достойного и богатого парня Ингушетии. Вот тогда у них и слуги будут, и повара...
- Мы планируем, а Всевышний решает, - укоризненно покачала головой бабушка.
Она ещё хотела что-то добавить, но Усман мягко перебил её.
- Кстати, Умар, как дела на работе? - неожиданно обратился дядя к отцу.
Он намеренно перевёл разговор на другую тему, избегая обострения ситуации. Усман терпеть не мог такие разборки - по натуре он был человеком добрым и миролюбивым, как и его жена. Хорошо, что они чаще жили за границей, а не с бабушкой - она бы не дала им спокойно дышать.
Я молча просидела весь вечер, настроение было испорчено. Лишь изредка бросала взгляды на отца, снова и снова прокручивая в голове его слова. Они согревали душу. Как же много значит для девочки отцовская поддержка...
Мама, явно задетная услышанным, тоже почти не разговаривала, лишь изредка напоминала о своём присутствии. Зато у папы с братом всегда находились общие темы.
Усман, живший в Англии, получал немалое пособие из-за большого количества детей. Но он никогда не сидел без дела - брался за любую работу, чтобы его шестеро детей и жена ни в чём не нуждались.
Мой же отец добился большего: устроился помощником главы города. Когда мама выходила за него замуж, у него был лишь участок в селе, доставшийся в наследство от деда. Но постепенно, благодаря упорному труду, папа купил квартиру в Назрани, приобрёл хорошую машину и построил дом в самом престижном районе.
- А почему Висита и Масхуд не приехали? - спросила бабушка, когда мы уже собирались домой.
- Мальчики начали ходить в мечеть, учатся молиться и читать Коран, - с гордостью ответила мама.
- С чего это вдруг такой интерес к религии? - недоверчиво поинтересовалась старушка, поправляя свой пёстрый платок.
- Я не стала их расспрашивать, - сухо отрезала мама. - Они сами этого захотели, и для меня этого достаточно.
- Какие молодцы! - Наконец-то бабушка кого-то из нашей семьи похвалила. - Пусть Всевышний облегчит им путь! И других, кто далёк от веры, наставит на праведную дорогу.
Я поняла, что эти слова относились ко мне. Как же без намёка! Родители совершали намаз, но не особо усердствовали в вере. А я и до этого даже не доросла...
Перед сном, когда мы уже вернулись домой, я попросила маму зайти ко мне в комнату. Мне хотелось, чтобы она заплела мне две косички - так утром будет легче сделать красивую укладку. Завтра мы с подружками собирались гулять по городу, а для такого случая мне просто необходимо было выглядеть безупречно.
Мама устроилась на краю кровати, чтобы ей было удобнее плести, а я опустилась на пол, подстелив подушку.
- Марина, - обратилась я к ней, - почему бабуля так к нам придирается? Именно к нашей семье... К детям своих дочерей она относится совсем иначе, а к детям Усмана и подавно. Но нам с тобой вечно достаётся!
Иногда я называла маму по имени - в этом не было ничего странного. У нас в Ингушетии так принято: кто-то обращается к родителям традиционно, а кто-то - просто по имени.
- Ну... Ты же знаешь, что Умар украл меня, потому что мои родители были против нашего брака, - напомнила мама, ловко сплетая первую косу. - Они жили в достатке и очень меня баловали. А дома наших семей стояли совсем близко - всего пару улиц друг от друга.
- А я-то тут при чём? - усмехнулась я. - Своего сына она не ненавидит... Не ты же его похитила, а меня тогда и в проекте не было!
- Ты слишком похожа на меня в молодости, - мама уже закончила с первой косой и принялась за вторую. - Мне повезло, что со свекровью мы жили под одной крышей всего полгода. Потом с Умаром переехали в город.
- Отлично! Подальше от этой старой...
- Хватит! - мама слегка дёрнула меня за волосы, но без злости. - Всё-таки это мать твоего отца.
- Ладно, ладно, молчу! - я прикрыла рот рукой, сдерживая смех.
Вскоре вторая коса была готова. Я встала и подошла к зеркалу, любуясь отражением.
- Ну и красавица у тебя дочь! - подмигнула я маме через зеркало.
Марина лишь закатила глаза.
- И скромница же!
Пожелав мне спокойной ночи, она направилась к двери, но на пороге неожиданно остановилась.
- Поэтому выходи замуж за достойного парня, - строго посмотрела на меня мама. - Хочешь красивую жизнь - большие дома, дорогие вещи, путешествия, лучшую медицину? Тогда не забывай об этом.
- Марина, - с гордостью ответила я, - даже не сомневайся. Никаких нищебродов в моей жизни не будет. Это не мой уровень!
- Вот и хорошо. Я знаю, ты добьёшься многого.
С этими словами она вышла, а я выключила свет и опустилась на прохладный атлас постельного белья. В голове невольно возник образ будущего мужа: дорогая иномарка, трёхэтажный особняк... Но почему-то волосы у моего воображаемого спутника были огненно-рыжего цвета.
* * *
Незаметно пролетели новогодние каникулы, и занятия в университете возобновились в привычном ритме. Если не считать одного изменения - у нас появился новый преподаватель. Мужчина лет тридцати, которого до этого видела лишь одна из наших одногруппниц - Алина. В нашей группе учились исключительно девушки, и когда Алина начала рассказывать о новом преподавателе, все окружили её, засыпая вопросами.
- Он высокий?
- Женат?
- Сколько ему лет?
- Какая у него машина?
- Надеюсь, он не полный?
- Ну... - важно начала Алина, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. - Ибрагим Мусаевич не женат, ему 29 лет. Высокий, симпатичный. Живёт недалеко от меня. Как только услышала фамилию - сразу поняла, о ком речь.
- Чур, он мой! - засияла Марта, поправляя свои ярко-рыжие волосы.
- Ведьмы не в его вкусе, - хихикнула Хава. - Ибрагим Мусаевич может испугаться...
- Значит, у тебя нет шансов, - перебила её Марта. - На одну соперницу меньше.
Её подружки захихикали, а я, скрестив руки на груди, подошла к ней.
- Ой, ну пожалуйста, - Румиса схватила меня за локоть. - Вам правда не надоело?!
- На двух стульях пытаешься усидеть? Двое парней - не многовато ли? - усмехнулась я. - Марта, у тебя нет шансов, так что не трать время зря...
Вспомнив, как Адам подарил ей огромный букет, я почувствовала неприятное жжение внутри. И почему именно этой рыжей? Марта уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь распахнулась, и в аудиторию вошёл высокий русый парень. В классе мгновенно воцарилась тишина.
Увидев столько девушек, молодой преподаватель смутился, его щёки слегка порозовели.
- Добрый день! - начал он. - Меня зовут...
- Ибрагим Мусаевич! - перебила его одна из студенток.
Это была выскочка Таиса, подружка Марты. Со всех сторон раздался смех.
- Спасибо, а то я бы не справился, - строго посмотрел на неё преподаватель. - Я не люблю, когда мне мешают вести занятия.
Он говорил громко, перекрывая шум, и девушки моментально притихли. Хава закатила глаза.
- Зануда, - прошептала она.
- Надо вести себя прилично, - вступилась за него Румиса. - Он всё правильно сказал.
- Я преподаю вам историю, и этот предмет - не просто даты и события. Здесь важно и ваше личное мнение...
- Что-нибудь запрещённое везёте? - громко бросила Хава. - Да, собственное мнение.
Снова раздался смех. Марта с Таисой фыркнули, а их подруги недовольно покосились на Хаву.
- Очень смешно, - язвительно похлопала в ладоши Марта. - Может, всё-таки займёмся учебой?
- Мы тоже в 2015 году статусы в «ВКонтакте» читали, - засмеялась Таиса.
- Хорошо, что хоть в соцсетях научились, - парировала я, бросая взгляд на соперниц. - А то некоторые и буквы-то с трудом различают.
Новая волна смеха прокатилась по аудитории, а наш преподаватель заметно побледнел.
- Девушки, успокойтесь! Вы срываете мне занятие!
- Извините, - томно посмотрела на него Марта. - Они больше не будут.
- Они? - вспыхнула Хава. - Может, местоимение «мы» здесь уместнее? Хочешь, дам номер преподавателя русского?
- Не надо, - влезла Таиса. - Раз тебе не помог, значит, плохой учитель.
- Тихо! - взорвался Ибрагим Мусаевич. - Я сейчас вызову декана!
В аудитории повисла гробовая тишина. Мы с девочками переглянулись, едва сдерживая смех.
- Ещё одно слово - и вы все покинете аудиторию! Вам ясно? Что за поведение? Разве настоящие горянки так себя ведут?
- Зануда, - сквозь зубы процедила Хава.
Румиса легонько шлёпнула её по затылку.
- Кажется, кое-кто влюбился, - тихо захихикала Деши, глядя на Румису. - Почему так его защищаешь?
- Не неси ерунды, - вспыхнула наша скромница. - Он просто прав...
- Вон! - неожиданно крикнул на неё преподаватель. - Раз такая наглая!
Румиса побледнела, медленно поднялась и направилась к выходу.
- Она ни при чём, - встала я. - Это я назвала вас...
- Не надо! - взмолилась Румиса.
- ...занудой, а она вас защищала, - закончила я.
Преподаватель растерянно посмотрел на меня, потом на Румису.
- Неправда, - поднялась Хава. - Это я вас так назвала.
- Нет же! - вскочила Деши. - Это я!
- Хватит! - посинел от злости Ибрагим Мусаевич. - Вон! Все четверо!
Еле сдерживая смех, мы двинулись к двери. В последний момент я заметила довольное выражение лица Марты. Она показала мне язык, но я лишь презрительно усмехнулась в ответ.
Из всей нашей компании только Румиса искренне переживала из-за выговора. А для нас это было лишь поводом для нового веселья.