Другая история:Твари из тумана.

Костёр почти догорел, оставив лишь тёплые угли. За стенами станции клубился туман. Группа спала вполглаза, даже во сне сжимая оружие.
Лира сидела у стены, медленно протирая свой пистолет. Блейн стоял в нескольких шагах, проверяя ножи и обоймы, его лицо было напряжённым и усталым. Свет от углей выхватывал из темноты только их двоих.
Лира тихо:
Лира: Сколько раз ты вот так сидел в тишине и ждал, что кто-то из тьмы нападёт?
Блейн бросил короткий взгляд, но сразу же вернул его к ножу.
Блейн: Больше, чем хотел бы помнить. Но лучше ждать, чем расслабиться и потом пожалеть.
Лира: И всё же. Ты даже сейчас не даёшь себе отдышаться. Мы уже несколько дней в дороге, а ты спишь?
Блейн: Сплю с открытыми глазами. Привычка.
Она усмехнулась, но в её взгляде промелькнула тень тревоги.
Лира: Если честно… Я не понимаю, как ты это делаешь. Держишь всех нас. Даже Чейза. Ты никогда не срываешься.
Блейн чуть заметно усмехнулся.
Блейн: А если я сорвусь—что тогда?
Лира:Тогда от этого никому не легче.
Взгляд Блейна был тяжёлый, изучающий. Лира встретила его спокойно, но внутри сердце билось быстрее.
Блейн: Не сомневаюсь. Но есть вещи, которые я должен делать сам.
Лира: Это про тебя и Чейза? Или вообще?
Блейн медленно кивнул.
Блейн: Про всех. Если завтра что-то пойдёт не так…ты знаешь, что делать.
Лира: Если думаешь, что я дам тебе погибнуть геройской смертью—забудь.Мы выберемся. Все.
Между ними повисла напряжённая пауза. Где-то снаружи снова раздался низкий гул, будто напоминание о том, как близко враг.
Блейн: Ты упрямая.
Лира: Ты тоже. Вот и справляемся вместе.
Он усмехнулся чуть шире, чем обычно. Тишина между ними вдруг стала теплее.
Лира: Мне кажется, ты забыл, что мы все выбрались сюда не только потому, что ты такой чёртов герой. Иногда держать всех—это значит довериться кому-то.
Блейн посмотрел на неё долгим взглядом. Она поняла—он привык не подпускать никого слишком близко. Но сейчас в его глазах промелькнуло что-то иное.
Блейн: Это опасно. Доверять. Привязываться. В этой работе за это платят жизнью.
Лира: А может, это и есть то, что нас держит?
Она встала, подошла ближе и остановилась в шаге от него. Его лицо было в полумраке, лишь отблески углей выхватывали из тьмы холодные, резкие черты. Он не двинулся, но и не отстранился.
Лира: Я не прошу тебя снять этот бронежилет. Но, может…попробуешь хотя бы на ночь оставить щит?
Она подняла руку и медленно коснулась его щеки кончиками пальцев. Блейн поймал её запястье, но его хватка была мягкой. Лира не сводила глаз с его губ.
Лира шепотом:
Лира: Завтра мы можем не проснуться. И всё это исчезнет.
Она скользнула ближе и, едва коснулась своими губами его губ. Лёгкое, почти невесомое прикосновение—короткое, но в нём было больше силы, чем в любом поцелуе. Она отстранилась, посмотрела на него.
Блейн выдохнул
Блейн: Ты делаешь это чертовски опасным.
Лира улыбнулась—мягко, впервые за много дней.
Лира: А ты думал, я безопасная?
Он чуть хрипло усмехнулся и наклонился ближе, его лоб коснулся её.
Она отстранилась, и устроилась возле своей стены.
Блейн сказал тихо, не отводя взгляда:
Блейн: Где ты научилась всему? Ты умеешь выживать.
Лира слегка усмехнулась, но в её глазах скользнула усталость:
Лира: Год в армии. Добровольцем. Ни разу не пожалела. Это учит держать голову холодной, работать плечом к плечу и не паниковать, даже когда всё рушится.
Его голос стал чуть мягче, но всё ещё сдержанным:
Блейн: Армия быстро показывает, на что ты способен.
Лира:Если повезёт-найдёшь тех, кто прикроет тебя. И сам учишься быть таким.
Он коротко, почти невесомо усмехнулся:
Блейн: Тебе повезло значит?
Лира: Я решила оставить прошлое там. Не тащить его за собой.
Между ними повисла мягкая, усталая тишина. Где-то в далеке, за стенами станции, протянулся низкий, глухой гул.

Блейн посмотрел на Лиру. Задержал взгляд на ней дольше обычного. В его глазах промелькнуло что-то, не то сомнение, не то усталость. Но голос остался ровным:
Блейн: Ладно. Спи, Лира. Завтра снова придётся держаться вместе.
Лира кивнула и устроилась на холодном полу, сжимая пистолет. Блейн сидел неподвижно, глядя на туман за окном, пока не погрузился в тревожный, чуткий сон.