первое УЗИ
Прошла неделя с того самого вечера, когда Т/и сказала Никите, что они теперь будут втроём. За это время он успел изучить половину интернета: от того, какие витамины нужно принимать, до «что делать, если беременной хочется мела в 3 ночи».
Никита :Ты уверена, что хочешь идти? — спросил он утром, когда они собирались. — Я могу всё узнать сам. Ну… почти всё.
Т/и засмеялась, застёгивая куртку.
Ты:Это мой живот, Никита. Я точно пойду. И ты пойдёшь рядом. Даже если будешь переживать как папа-циркач перед первым номером.
Он молча обулся, держа её за руку.
— Ладно. Но если там скажут, что ты слишком много носишь сумку, я лично её выкину.
Клиника была спокойной. Белые стены, мягкий свет, и в воздухе — привычный запах стерильности. Никита нервничал. Сильно. Т/и это чувствовала, хотя он делал вид, что всё в порядке.
Когда их пригласили в кабинет, у неё сердце сжалось. Не от страха, а от волнения. Она легла на кушетку, и пока врач готовила аппарат, Никита сел рядом, не отпуская её ладони.
Никита :Всё хорошо, — прошептал он. — Я рядом. Всегда.
Холодный гель коснулся кожи, и на экране появилось мерцающее, едва различимое изображение. Сначала непонятные формы, линии… А потом — маленькое сердечко.
Бьющееся.
Живое.
Врач:Вот оно, — мягко сказала врач. — Ваш малыш.
Т/и чуть приподнялась, всматриваясь в экран, а Никита замер. Он смотрел, не моргая. А потом тихо выдохнул:
Никита:Оно… оно и правда там.
Врач:Биение хорошее. Всё в порядке. Поздравляю, будущие родители.
У Т/и на глазах блестели слёзы. Она повернула голову к Никите — а он уже смотрел на неё так, будто весь его мир только что стал целым.
Никита :Я слышу его. Слышишь?.. — прошептал он. — Оно бьётся. Это… часть нас.
Он осторожно поцеловал Т/и в лоб, а потом — в её живот, прямо там, где только что прозвучал стук нового сердца.
Ты: Привет, малыш. Мы уже любим тебя. Больше, чем ты можешь себе представить.
Когда они вышли из клиники, на улице светило солнце. Никита обнял её за плечи и сказал:
Никита :Я никогда не забуду этот звук. Никогда. Это был самый красивый ритм в моей жизни.
А Т/и прижалась к нему, и вдруг всё показалось ещё более настоящим. Потому что теперь они не просто пара. Они — семья.
Вот продолжение — тёплая домашняя сцена после УЗИ, когда они рассматривают снимки и впервые начинают думать о имени:
Вечером они устроились на диване, укрывшись пледом. Перед ними на столе лежал снимок с УЗИ, и Никита раз за разом поднимал его, смотрел, как будто не верил, что это действительно их.
Никита:Он такой маленький, — сказал он почти шёпотом. — Или она. Такая крошка… Но уже есть.
Ты:Я сначала тоже не верила, — Т/и прислонилась к его плечу, улыбаясь. — А теперь не могу остановиться. Всё думаю — кто ты, малыш? Какой у тебя голос, чьи будут глаза…
Никита:Мои будут уши. Большие и неудобные. А ещё характер от папы — громкий и паникёр.
Ты:Тогда хотя бы пусть нос будет от мамы. И спокойствие. А то не вывезу двоих таких, как ты.
Он усмехнулся, поцеловал её в висок, снова взял снимок.
Никита:Надо имя начинать придумывать. Ты не хочешь, чтобы мы говорили «оно» всё время, правда?
Т/и кивнула, и они замолчали на секунду. Потом она сказала:
Ты:А если девочка — может, Лея?
Никита :Как принцесса? Звучит. Тогда мальчика назовём… Хан Соло?
Ты :Никита!
Никита :Ладно-ладно. А если серьёзно… Артём? Или, может, Егор?
Ты:А если Яна? Или Зоя? Мне нравится что-то короткое, но с характером.
Он кивнул, задумчиво, потом спросил:
Никита: А ты когда представляешь себе… ребёнка… ты кого видишь?
Ты:Не знаю. Просто... тепло. Кто-то, кто будет бегать по дому, хватать нас за руки, смеяться, плакать, обнимать. Не важно, мальчик или девочка. Главное, что он — часть нас. Такой родной уже, а мы его ещё даже не видели.
Никита обнял её крепче.
Никита :Главное, чтобы он был здоров. А всё остальное — придумаем. Вместе.
Они ещё долго сидели, перебирая имена, фантазируя, кто на кого будет похож. И в этой тишине, под шорох пледа и их голоса, дом становился всё более живым. Потому что теперь в нём ждали чуда.
Вот продолжение — их уютный вечер перед сном, полный нежности и ожидания:
Часы показывали далеко за полночь, но спать не хотелось. Было то особенное чувство — когда весь день пролетел как в сказке, и ты не хочешь, чтобы он заканчивался. Т/и переоделась в мягкую пижаму, распустила волосы и села на край кровати, потянувшись.
Никита уже лежал, укрывшись пледом, и смотрел на неё, как будто впервые.
Никита :Ты сияешь, — сказал он вдруг.
Ты: Это ты про ночник?
Никита:Нет, это ты. Реально. У тебя лицо другое сегодня. Как у волшебницы, которая прячет в себе жизнь.
Т/и хихикнула, забралась рядом с ним и уткнулась в его грудь.
Ты:А ты стал слишком нежный.
Никита:Я всегда был таким. Просто раньше ты этого не замечала. Или не было повода гладить тебе живот.
Он осторожно положил ладонь ей на живот. Никаких движений, ещё рано. Но сам факт — что там внутри уже кто-то живёт — вызывал у него благоговейный трепет.
Никита :Думаешь, он сейчас нас слышит? — прошептал он.
Ты:Думаю, да. Он чувствует всё. И что мы любим. И что я немного переживаю. И что ты жмёшь на мой мочевой пузырь своей лапищей.
Никита:Ой! — Никита тут же отдёрнул руку, виновато засмеявшись. — Всё-всё, я рядом, но мягко.
Т/и положила свою ладонь поверх его, чуть накрыв животик, и вздохнула:
Ты:Я боюсь, если честно. Но с тобой… это всё кажется не страшным, а настоящим. Таким, каким должно быть.
Он поцеловал её в висок.
Никита :Мы справимся. Потому что теперь нас трое. А значит, мы в три раза сильнее.
Они долго лежали в тишине. Где-то на кухне тиканье часов, за окном — ветер, а между ними — то самое спокойствие, которое бывает только у влюблённых, уверенных в завтрашнем дне.
Никита:Спокойной ночи, мама, — прошептал он, целуя её плечо.
Ты:Спокойной ночи, папа.
И под тихое дыхание друг друга, они медленно погрузились в сон. Впервые — не вдвоём, а втроём. И это было прекрасно.
990 слов