новость шок
Утро началось как обычно.
Свет пробирался сквозь шторы, воздух был чуть прохладный, и Т/и, зарывшись в одеяло, не хотела вылезать из кровати. Никита уже собирался уходить — суетился на кухне, собирал ноутбук, искал ключи, ворчал себе под нос.
Никита: Эй, где мои наушники? Ты не видела?
Ты:На подоконнике, слева от кактуса, — хрипло ответила она, не открывая глаз.
Никита :Гений, спасибо! — Он быстро вернулся, поцеловал её в висок. — Вернусь ближе к вечеру. Ничего не взрывай.
Ты:Как скажешь, папа, — пробормотала она на автомате, и тут же резко открыла глаза.
Папа.
В этот момент всё внутри сжалось.
Он же действительно… папа теперь.
Спустя час, когда дом опустел, Т/и сидела на полу в ванной, в руках — тест. И второй. И третий — потому что первый всегда кажется ошибкой.
Но ошибка не повторяется трижды.
Две чёткие полоски. Без сомнений.
Сначала она просто сидела в тишине, не зная, как дышать. А потом медленно расплылась в улыбке — такой тёплой, немного испуганной, но счастливой.
Весь день прошёл словно в тумане. Она пыталась заняться чем-то — сварила суп, протёрла пыль, включила сериал и сразу выключила. Мысли всё равно возвращались к одному:
Жизнь внутри меня. Наш ребёнок. Никита станет отцом.
Она хотела сразу позвонить, но остановилась. Хотела сказать, как только он войдёт в дверь, но не смогла. Хотела дождаться «правильного момента».
И вот он пришёл — вечер. Никита зашёл домой, усталый, с пакетом еды и привычной улыбкой.
Никита :Я купил мороженое. Клубничное. И тебе твоё странное — с фисташкой.
Т/и вышла из кухни, в руках — маленький белый конверт.
Ты: У меня тоже кое-что есть.
Он прищурился, отложил пакет.
— Что за секретики?
Она молча протянула ему конверт. Внутри — фото с УЗИ, сделанное ещё утром. Маленький, едва различимый силуэт, будто кто-то нарисовал сердце.
Он смотрел на снимок долго. Молча.
Никита :Это… серьёзно? — наконец выдохнул он.
Т/и кивнула, улыбаясь сквозь слёзы.
Ты:Я беременна. От тебя, Никит. Ты будешь папой.
Он сделал шаг, потом второй, и вдруг просто прижал её к себе, обнял крепко-крепко.
Никита:Боже… Ты правда?.. Мы… Ты… — Он засмеялся, немного дрогнувшим голосом. — Я даже не знаю, что сказать. Я… так сильно тебя люблю.
Ты:Это хорошее начало, — прошептала она, прижимаясь к нему щекой.
А где-то между их объятиями и шепотом на ухо, внутри неё билось ещё одно крошечное сердце
После того как он прижал её к себе, Никита долго не отпускал. Казалось, он пытался не только поверить, но и почувствовать это — прикоснуться к чуду, которое случилось прямо здесь, в их доме, с его любимой девочкой.
Никита: Я… не знаю, как это делается, — наконец сказал он, глядя ей в глаза. — Быть папой. Но я хочу учиться. С тобой. Ради тебя. Ради… — он опустил взгляд, положил ладонь ей на живот, — ради этого маленького чуда.
Т/и улыбнулась, и на глазах блеснули слёзы.
Ты :Я сама боюсь. Но с тобой — не так страшно.
Никита:Ну, во-первых… — Никита резко развернулся и пошёл к пакету, который принёс с собой. Достал мороженое, вручил ей фисташковое. — Надо срочно кормить мать моего ребёнка.
— Во-вторых — садись. Сейчас будет ужин. Папа готовит.
Ты:Это ты про роллы, которые заказал по дороге?
Никита:Тшш. Не рушь романтику.
Они устроились на полу в гостиной, прямо на пледе. Вокруг — коробки, которые они так и не разобрали, открытые упаковки еды, чай в кружках и мягкий свет от лампы в углу. Всё выглядело по-домашнему небрежно. И невероятно тепло.
Никита ел в тишине, но иногда бросал на неё взгляды — долгие, почти влюблённые по-новому.
Ты: Что? — наконец не выдержала она.
Никита :Ты же знаешь, что теперь я буду охранять тебя как дракон клад. Никто не посмеет даже косо посмотреть в твою сторону. Даже сосед с пятого, который всегда улыбается слишком подозрительно.
Т/и фыркнула.
Ты:Ты ревнуешь?
Никита: Я охраняю. Разные вещи.
Она снова рассмеялась, откинулась назад и легла, погладив себя по животу.
Ты :Интересно… он или она?
Никита: Главное, чтобы с твоими глазами.
Ты:Почему?
Никита:Потому что я каждый раз в них тону.
На секунду наступила тишина. Та самая — нежная, мягкая. Потом Никита лёг рядом, осторожно, почти благоговейно положив руку ей на живот.
Никита :Привет, малютка. Тут папа. Обещаю, мы сделаем всё, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты рос в любви. Ты уже очень, очень нам нужен.
Т/и прижалась к нему щекой, закрыв глаза.
Ты: Нам правда теперь не нужно ничего лишнего. У нас есть дом. Мы есть друг у друга. И теперь — ты, крошка.
В этот вечер не было фейерверков. Не было громких слов и идеальной картинки. Но было всё, что нужно — их любовь, чуть дрожащая радость, и крошечное сердце, о котором они теперь думали вместе.
755 слов