История

— Ахахахаха! — вопль чистого, незамутненного ликования разнесся из ниоткуда, словно трель безумной птицы. — Что с твоим лицом, Санеми? Тебя отвергли?!

Смех, подобный горному потоку, все еще клокотал в её голосе. Все присутствующие повернулись к источнику этого звукового торнадо. К ним приближалась девятый столп, Хоси, девушка, чьи глаза искрились насмешкой, а волосы были взъерошены так, будто их целовал сам ветер.

— Эй! Да как ты смеешь! — взревел беловолосый, но Хоси лишь скользнула мимо его гнева, словно тень.

— Прошу прощения за опоздание. По пути сюда мне встретились лишь жалкие тени демонов, — проговорила она, склоняя голову перед главой Охотников, словно изящный цветок под порывом ветра.

— Рад видеть тебя в добром здравии, — ответил глава на её извинения. — Что ты думаешь по этому поводу, Хоси?

— Это поистине захватывающий случай, словно головоломка из крови и костей. Но я предпочту остаться на стороне нейтралитета, — ответила девушка, её голос был тих, как шепот звезд. — С одной стороны, этот странный демон может стать нашим смертоносным клинком, оружием, выкованным из тьмы. Но с другой… она остается демоном, а значит, ходячей бездной, от которой не знаешь, чего ждать.

Она не хотела, чтобы вина омрачила её выбор, как сажа нежный цветок. Ответственность за чужие жизни была для неё бременем, которое она избегала, словно чумы.

— Я понял тебя.

Хоси отступила, её взгляд скользнул по Танджиро, стоящему рядом. Её глаза, как хищные птицы, замерли на нём.

— А ты… — она шагнула ближе, её дыхание, как тёплый ветер, коснулось его щеки. — Ты выглядишь так, будто готов сразиться с целым миром. Неужели твоя сестра настолько важна для тебя?

Танджиро сжал кулаки, его глаза, как угли в пепле, загорелись.

— Незуко — моя сестра. Я сделаю всё, чтобы защитить её.

Хоси улыбнулась, её губы, как кинжалы, сверкнули в полумраке.

— Как благородно. Но помни, красноволосый, благородство часто ведёт к гибели. Будь осторожен, а то… — она наклонилась к его уху, её голос стал шепотом, — ты можешь потерять больше, чем готов отдать.

Танджиро почувствовал, как её слова, словно яд, просачиваются в его сознание. Он отшатнулся, но Хоси уже отошла, её смех, как эхо, разнёсся по саду.

— Ну что ж, удачи тебе, мальчик. Думаю, ты её… заслужил.

Глава едва заметно кивнул, его взгляд, теплый и проницательный, скользнул по Танджиро, словно лезвие катаны, готовое рассечь воздух. Красноволосый парень почувствовал, как по спине пробежала мурашка, но, как всегда, не сдавался. Его глаза горели решимостью, но столп бабочки, Шинобу, уже подошла к нему с улыбкой, настолько сладкой, что от нее хотелось спрятаться.

— Танджиро-кун, — ее голос звучал, как шепот ветра в летнюю ночь, — ты знаешь, что сопротивляться бесполезно, да?

Танджиро открыл рот, чтобы возразить, но его голос превратился в невнятное бормотание, когда Шинобу схватила его за руку с силой, которой никто бы от нее не ожидал. Ее пальцы обхватили его запястье, словно стальные кандалы, и она буквально потащила его за собой. 

— Эй, подожди! — попытался он вырваться, но его протесты были подобны слабому писку комара в грозу. Шинобу лишь хихикнула, словно его сопротивление доставляло ей удовольствие. 

— Не беспокойся, Танджиро-кун, в поместье бабочки тебе понравится, — она бросила на него взгляд, полный таинственности. — Мы найдем, чем тебя занять. 

На собрании, тем временем, решалась судьба Незуко. Глава, словно древний оракул, произнес: "Она останется жива." Его слова были как приговор, который нельзя оспорить. Остальная часть собрания протекала как медленный танец смерти: доклады, новые сведения, и все это под аккомпанемент тикающих часов, которые отсчитывали время до следующей кровавой битвы.

— Хоси, рад тебя видеть, — после того, как Глава удалился, некоторые столпы подошли к девушке, чтобы обменяться приветствиями и разузнать подробности её столь затянувшейся миссии.

— Я обежала за ним полмира! — возмущалась девушка, рассказывая о своём задании, её слова были подобны искрам, вылетающим из камина. — Он слишком быстр, словно призрак! Я практически не спала из-за него!

— Главное, что вернулась живой, — поддержал её Ренгоку, его голос был подобен жару пламени. — Давайте вкусно поедим, пока есть немного свободного времени! — предложил Ренгоку, и многие поддержали его идею.

— Простите, у меня не получится, я обещала ужин брату, — весело проговорила она. Никто не стал возражать, все знали, кто её брат. После короткой прощальной беседы все начали расходиться. — Санеми, ты ведь останешься? — с надеждой в голосе девушка остановила беловолосого Столпа Ветра. Тот взглянул на неё, и его лицо слегка смягчилось, словно буря отступала перед нежным рассветом.

— Конечно, — прорычал он, обнимая её за талию и ведя внутрь дома.

— Я вообще-то соскучилась по тебе, а ты разговаривал со мной так грубо, — возмущалась она, словно обиженный ребёнок.

— Чего? — рыкнул он, переводя взгляд. — Сама виновата.

— Но это было и правда смешно! Ты бы видел своё лицо! — девушка попыталась скопировать его выражение, но смех снова вырвался наружу, не давая ей закончить. Её смех был подобен колокольчикам, звенящим на ветру, и даже суровое лицо Санеми не могло устоять перед этой мелодией.

***

4 года назад

Юная Убаяши влилась в ряды столпов всего несколько месяцев назад, но этот короткий срок перевернул все представления о ней с ног на голову. Вначале она казалась воплощением кротости, пугливой ланью, вздрагивающей от каждого шороха. Однако, первое же совместное задание столпа любви и столпа ночи сорвало маску невинности. Мицури с восторгом отзывалась о Хоси как о «сущем демоне», утверждая, что на поле брани приняла бы её за самого Мудзана, не знай кто она такая.

Так, постепенно, двухцветная воительница освоилась среди новых товарищей, явив миру своё истинное обличье – стихийное бедствие в человеческом обличье. Она словно магнит притягивала к себе проблемы, становясь эпицентром хаоса, из которого её приходилось выпутывать не только в битвах с демонами, но и в самых нелепых бытовых ситуациях, ею же и сотворённых из ничего. Вечное стремление к совершенству, грызущая мысль о собственной неполноценности в сравнении с другими столпами, толкали её на непрерывные тренировки. Совместные занятия со столпами стали ежемесячным ритуалом, проверкой на прочность для всех участников.

Взять, к примеру, тренировку в поместье Ренгоку. Желая помочь младшему брату столпа пламени в приготовлении ужина, Хоси умудрилась превратить трапезу в пепел, а поместье – в филиал ада, благоухающий гарью, которую выветривали целую вечность. Что именно там произошло, осталось тайной, но с тех пор Кёджуро отгонял девушку от кухни тростью. Или же поместье бабочки, где она, решив развлечь больных гаданием на звездах, повергла половину несчастных в пучину экзистенциальной тоски. Канаэ лишь смеялась, называя это «детскими забавами».

Относительное спокойствие царило лишь в поместье Тенгена. Три его жены, словно бдительные церберы, не сводили с Хоси глаз, стремясь предотвратить любую катастрофу. Но и там случались казусы. Однажды, Макио, Сума и Хинацуру, разбирая заваленный хламом склад, наткнулись на некий артефакт, происхождение которого не смогли вспомнить. Хоси, поддавшись любопытству, дёрнула за верёвочку, и тишину разорвал оглушительный «БАХ!». Наступила мёртвая тишина, нарушенная лишь смехом девушек, наблюдавших, как блестящий дождь осыпает лицо остолбеневшего Тенгена.

– Ты и правда сияешь! – Сума, захлёбываясь от смеха, хлопала мужа по спине.

Но не везде царило такое веселье. Тренировки с Санеми превращались в поле битвы двух непримиримых стихий. Они раздражали друг друга, словно кость в горле, но ни один не отказывался от спаррингов. В этом деле им не было равных. Никто не желал уступать, и Хоси чаще других возвращалась домой с шишками и ссадинами, заработанными в схватке с этим взрывным юношей. По неясным для всех причинам, именно Санеми стал её неофициальной нянькой, и большинство заданий они выполняли бок о бок, словно огонь и ветер, сплетающиеся в смертоносном танце.