Глава 1.
Этот день изначально пошёл не по плану. Проспала школу, пока собиралась, упала и ушиблась. Синяк останется на лбу, но ничего. Сломала чайник, ударилась мизинцем. В общем, день не задался с самого начала.
Впопыхах собралась и не позавтракав, побежала в школу, предварительно надев свои линзы коричневого цвета. Время было уже без пяти десять. Нужно придумать отмазку, почему я опоздала. В любом случае, мне поверят, я на первом месте в нашей школе по успеваемости. Добежав до школы, меня сразу заметила директриса: добрая женщина с чистым сердцем. Сегодня она была одета в джинсы клёш и в белую рубашку с длинными рукавами. Она всегда была в курсе всех модных событий.
— Элайза, дорогая, что-то случилось? Ты не опаздывала никогда. Всё в порядке? — спросила она, держась за ручку двери.
— Всё в порядке, Эльза Анатольевна. Прошу прощение, я легла чуть поздно и не услышала как звонит будильник. Я плохо себя чувствовала, но всё равно сделала домашнее задание. Не хотелось прийти не подготовленной…
Да, конечно! Ложь полная.
— О, понятно. Тогда беги в класс, скажешь, что помогала мне в классе информатики. Я могу подтвердить. Беги, — предложила она, а я поблагодарила её и побежала в класс, в котором сейчас шла география.
Войдя в класс, предварительно постучав, я заметила, что все взгляды устремились на меня. Ненавижу такое внимание к своей персоне! Найдите себе другую цель, пожалуйста!
— Элайза Романова… почему опаздываем? — спросила пожилая учительница, рассматривая меня с ног до головы.
— Прошу прощение, Анна Геннадьевна. Я была у директрисы… нужно было помочь ей в кабинете информатики. Она может подтвердить, спросите если хотите, — я ловко вышла из ситуации. Она улыбнулась мне и разрешила сесть. И точно не позвонит директрисе. Меня любят все учителя, незачем лгать. Хорошая успеваемость даёт многое, кроме знаний.
Я села на своё место на первом ряду и тихо достала из портфеля учебник по географии. Со мной за одной партой сидела Дана Ахматова, единственная подруга. Девчонка с короткими блондинистыми волосам, чёрными как уголь глазами и с ангельской внешностью. Она была той, которая знает меня настоящую. Той, которая скажет правду в лицо. Стеснение не её конёк.
— Ты ведь не директрисе помогала, верно? — прошептала она мне, когда учительница отвернулась к висящей карте на стене, чтобы показать Австралию.
— Нет, — ответила коротко я. Врать ей не имеет смысла. Она всё равно знает.
— Опять участвовала в гонках? Ты скоро себе что-нибудь сломаешь, дура! — добавила Дана и стукнула мне по рукам.
Она как всегда оказалась права. Гонки — это моё спасение. Благодаря этому я могла зарабатывать деньги и содержать мать. Она больна. Ну, почти больна. Зависимость ведь тоже болезнь, если так считать.
— Ну, промолчу, — ответила я и отвернулась к доске.
Урок прошёл незаметно. Оставив домашнее задание, Анна Геннадьевна покинула класс и все сразу стали собираться компаниями и болтать. Я оставалась на своём месте. Дана тоже осталась.
— Так-так-так… и кто тут у нас опоздал? — услышала я знакомый голос за спиной. Дима Золотов. Не опять, а снова.
В этот раз он выглядел просто. Без брендовых вещей. Он часто так делает. Но чаще он в вещах, которые стоят больше, чем мои органы.
— Я помогала Эльзе Анатольевне. Отстань от меня, Золотов, — прошипела я и убрала учебник в рюкзак с красным брелоком в виде сердца.
— Правильно, отстань от неё, Дэн, она не достойна твоего внимания. Поговори лучше со мной, — вмешалась та, которую я ненавижу больше всего. Девушка Димы — Настя Абрамова. Таких называют «эффектная». А я называю её Постельное белье. А что, и на то, и на то ложатся люди. Только белье можно поменять и почистить, а вот её — нет.
А Диму в школе все абсолютно называют Дэном. Никто не говорит его имя. Только его самые близкие друзья: Роман, Витя и Кай. И дело не в том, что его боятся. Он сам придумал эту кличку себе. Похоже, чтобы быть круче. Но почему-то никто не замечает того, что он вовсе не такой. Просто притворяется крутым, а на деле… Даже не знаю. Но точно не такой.
А я что? Я называю его по фамилии. Хотя в голове можно как угодно. Зависит от фантазии. Димыч, например.
Хмыкнув, он ушел, а я выдохнула. Слава Богу, настроения на ссору не было.
Уроки закончились совсем незаметно, слишком быстро. Меня как всегда обходили стороной. Лишь подруга оставалась мне верной и поддерживала от всего сердца. Не зря дружим с детства.
Мы покинули территорию школы вместе и пошли одной дорогой. Наши квартиры находились в одном районе. В тридцати минутах ходьбы от школы.
По пути встречались сухие деревья. Листва давно отпала. Через месяц будет новый год. И надеюсь, что в следующем году я наконец-то перестану мечтать скорее вырасти, чтобы жить как хочу я. До восемнадцати лет я буду ребёнком пьющей женщины. Хотя, иногда мне кажется, что это я родитель.
— Сегодня опять заезд? Ты не боишься, что с тобой может что-то случится? Как говорится, бережёного Бог бережёт.
— Я катаюсь уже пять лет. А в гонках участвую больше года. Ни разу не падала с байка. Так что… да, сегодня опять заезд. Через месяца два начнётся новый этап гонок, в котором каждый раз будут расти ставки. Окончательная ставка будет два с половиной миллиона рублей. Лучше пожелай мне удачи.
— Эх… а что я могу сделать? Приду и поддержу. Если не я, то кто? Только поговори с тем чудиком, чтобы дал мне такое местечко, где ко мне не будут приставать с алкоголем и прочей чушью.
— Его Эдуард зовут, — уточнила я. — Хорошо, поговорю. Ты только как в прошлый раз не подбегай сразу после моей победы. А не то снова приставать будут.
Пока мы болтали о сегодняшних гонках, она уже дошла до своего подъезда. Мне же ещё идти минут пять. Попрощавшись с подругой, я пошла в сторону нашего здания. Обычное старое жильё для людей с низкой зарплатой. С каждой гонки я получаю большие деньги. Но их не хватает на все коммунальные услуги. Свет, вода, газ, интернет, плата за жилье, еда и многие другие траты лежат на мне. Но даже правительство об этом не знает. Все думают, что меня содержит мать. Если бы. Ей бы сначала вылечиться от зависимости, а только потом меня содержать. Сидит практически каждый день дома, а на работе такой ужас, что её ещё не уволили. Или что там? Не узнавала.
Так… выходить из дома я буду где-то в девять вечера. А значит, нужно сначала маму отправить спать, а потом только уходить.
Когда я почти дошла до нашего подъезда, услышала протяжный животный визг. Никогда не умела проходить мимо бездомных собак и кошек. Этот случай не исключение. Пройдя через маленький переулок, в глаза сразу бросилась грязная коробка, из которой шёл этот визг. Подойдя к ней, я подсела на корточки и стала рассматривать собачку. Это был щенок. Такой беленький. Шпиц, наверное. Не разбираюсь в породах. Он был весь мокрый и в грязи. Это все люди! Что им мешает сдать их в приют? Обязательно на улицу бросать?!
— Бедное животное… кто так с тобой? — меня сложно было выводить на эмоции. Но животные… я не могу смотреть на то, как им больно. Они человечнее людей.
Щенок смотрел на меня глазами полные надежды и еле как вилял хвостиком. Жизнь потрепала этого мальчика…
Я бы купила ему поесть, если бы не пустой кошелёк. Всё потратила на коммуналки и питание.
Я хотела встать, но почувствовала у себя на затылке чей-то пристальный взгляд. Повернулась и встретилась взглядом с тем, кого ненавижу больше всего. Золотов стоит один, в руке держит телефон, а сам с презрением смотрит на меня. Только сейчас я вспоминаю, что сняла линзы. Опускаю глаза, чтобы он не видел меня и быстро встаю с места.
— Я ещё вернусь за тобой, мой хороший, — прошептала я и поспешила удалиться с этого места.
И как все могло пойти? Конечно, он окликнул меня по имени и мне пришлось остановиться. Если бы я этого не сделала, завтра бы он напомнил мне это тем, что спрячет мою школьную форму после физкультуры. Или его девчонка спрячет. Мне без разницы кто из них, но кто-то точно однажды так сделал…
— Повернись-ка. Эй! Я с тобой разговариваю, — прокричал он. А я что? Я не могу повернуться. Больше всего я боюсь показать другим глаза, которые достались мне от отца.
Он был прилежным человеком, пока не попробовал наркотики. Но ушёл из семьи, а мать начала пить сразу после переезда. Весь район знал об этом, мне часто говорили: «у тебя глаза отца. Смотри, не стань как он». Я ненавижу эти слова. Из-за этих людей я поменяла школу. Начала носить линзы и гонять на мотоцикле. Это было единственное, что спасало меня в трудные времена. Скорость…
Дана, к слову, тоже поменяла школу. Из-за меня. А родителям сказала, что её там обижают.
— Отстань Золотов, мешаешь жить. Тебе делать нечего? Настя наскучила? — проговорила я и побежала к своему подъезду. Краем глаза заметила, что его уже нет на горизонте. Завтра мне не повезёт в школе…
Зайдя домой, я нашла мать, сидевшую на кухне с бутылкой водки и с маленькой рюмкой в руке. Она подозвала меня к себе, а мне пришлось подойти. Я села рядом. От неё разило алкоголем. Ничего, уже привыкла.
— Ты знаешь… я хочу извиниться перед тобой. Мне так жаль, что ты живёшь такой жизнью со мной. Всё время на подработках своих. Обещаю, с завтрашнего дня я возьмусь за голову! — я эти слова уже наизусть знаю. Каждый день одно и то же. Каждый раз она говорит это мне. Раньше я верила ей и радовалась. А потом поняла, что это действие алкоголя. Она никогда не бросит пить. По крайней мере, в ближайшие десять лет. Или чуть больше. К сожалению…
Я улыбнулась ей и пошла к себе в комнату. Единственно место в доме, где меня никто не потревожит. Моя обитель выглядела слишком скучно. Чёрные стены с потолком. Разбитая краска в нескольких местах. Маленькая кровать. Тумбочка без дверцы. Рабочий стол и стул. Всё. Мне и этого хватило. Благодарю Богу, что есть хотя бы крыша над головой.
Убрав волосы в тугой хвост, я положила коробочку от линз на прикроватную тумбочку и достав из рюкзака учебники, стала делать домашнее задание. Первой на очереди оказалась алгебра. Она была лёгкой, поэтому я справилась за двадцать минут. Литературу я делала дольше всех, но все равно быстро закончила.
С остальными уроками я справилась в разы быстрее. Посмотрела на время и чуть успокоилась. До заезда ещё два часа. Не опаздываю.
Встав с места, я начала готовиться. Надела костюм для гонок, а поверх чёрное худи размера XXL и такого же цвета спортивки. Выйдя из комнаты, я пошла к маме и села рядом. Она всё так же сидела и пила, рассматривая стену в двух метрах от нас. И каждый раз у меня разрывалось сердце на тысячи маленьких кусочков от её вида. Но я справлюсь. Всё будет хорошо. Она точно вылечится. Надо только потерпеть чуть-чуть.
Мама не обращала на меня внимание, пока я не помахала рукой.
— Я пойду на работу. Ты иди ложись, ладно? — прошептала я, медленно забирая у неё бокал с самым дешёвым вином, которое ей точно купил один из коллег по работе, где она бывает реже, чем в ванной. М-да, час назад была водка, а сейчас вино…
С работы так и не уволят её и не скажут ничего. Никто не замечает её отсутствия…
— Прости меня, солнышко. Мне так тяжело… — её слова впивались лезвиями в сердце. А слёзы на её глазах делали удары больнее. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не зареветь самой…
— Я знаю, мам, я знаю. И ты обязательно найдёшь выход. Мы вместе его найдём. А пока иди ложись, хорошо?
— Прости… — повторила она, но всё равно встала с места и пошла со мной в свою комнату.
Уложив её в кровать, я убедилась в том, что она спит и спешно вышла из дома. Спустившись вниз, я открыла дверь подъезда и оказалась на улице. Свежий ветер сразу ударил в лицо, заставив освежиться и успокоиться.
На улице меня ждала Дана. Я оседлала байк, надела шлем, протянула ей второй и мы вместе поехали в конец города. Но до этого я остановилась у мусорных баков и попыталась найти ту собачку. Её там не было. Осталась только коробка. И я всем сердцем надеялась, что её забрали добрые люди…
Оставшаяся дорога была пустой, поэтому я давала свободу себе, каждый раз прокручивая ручку газа всё сильнее. К слову, Дана не боялась скорости. Наоборот, она любила кататься со мной. Потому что знала меня. Я никогда не падаю с байка и никогда не сделаю ни ей, ни себе больно. Доехали мы с подругой на место за час. Я остановилась и ко мне сразу подбежал Эдуард, одетый в чёрный деловой костюм. Он что, стоит и нас ждёт каждый раз? Как собачка, честное слово.
— Сегодня все делают ставку на тебя, не подведи меня, Элла, — говорил он, улыбаясь во все тридцать два.
— Я больше повторять не буду. Зови меня Молли, пока я здесь!
— Да понял я, понял. Идём, тебе нужно переодеться к заезду. Представляю лицо этого мажора, когда ты его выиграешь! Ух! Уже представляю его личико, когда ты приедешь к финишу за десять секунд до него. Он будет в бешенстве!
Поговорив ещё минут пять с Даной, я оставила подругу и пошла за Эдуардом внутрь. Тут была раздевалка, специально для меня. Он знал, что я не могу выходить из дома в костюме. Поэтому создал для меня эту комнатку. Я, как никак, лучшая в гонках и он получает благодаря мне нехилые деньги.
Переодевшись, я вышла к Данке. Она стояла и улыбалась мне, держа в руке шлем. Я-то знаю, что за этой улыбкой кроется волнение и страх за мою жизнь. Но она скорее наорёт на меня, чем попросит больше не гнать.
— Пожелай мне удачи, — проговорила я и обняла подругу за плечи.
— Тебе она не нужна, дорогая, — ответила она и обняла меня в ответ, но в разы крепче.
Заезд через двадцать минут, а это значит, что нужно готовиться. Я ещё раз обняла подругу и покинула её. Она знала, куда ей нужно идти, поэтому пошла. А я направилась к мотоциклу, заранее надев на голову шлем. Оседлала его и подъехала к старту. Трибуны уже практически были заполнены, поэтому мне все стали аплодировать. Я помахала им в ответ и стала ждать своего противника…