23 глава (финал)
-Тошенька-мать проговорила моё имя так...незнакомо. Как будто, узнав правду, я стал для неё кем-то страшным. Она сказала это весьма испуганно и это было слышно. Одни её глаза говорили за неё-мы...мы...принимаем это-мама, сказав это, улыбнулась. Горько и болезненно. Но очевидно пыталась скрыть свои эмоции под одной лишь улыбкой. Но эта улыбка и выдавала её с потрохами. Отец непрерывно смотрел в окно и постукивал пальцами по столу. Так он делает всегда, когда думает о чём-то важном. Отец выглядел спокойным. Конечно, данную информацию принять тяжело. Очень. Очень тяжело.
Я наконец-то поднял взгляд на них. Мама всё также улыбалась, а отец всё таки посмотрел на меня.
-спасибо-голос как будто испарился. От него остался лишь сдавленный шёпот. Сердце бешено отдавало ритм в груди. Воздух, который до этого исчез из поля моего восприятия, вновь начал появляться. Неужели...неужели они это приняли. Я просто не мог в это поверить...как же...всё вышло так, как в моих мечтах. В моих самых несбыточных мечтах.
Я встал со своего стула и подлетел к маме вплетая её в крепкие объятия. Она прижалась к моей груди и вплела руки в мои волосы, тихо поглаживая их, и говоря: «всё хорошо, Антош, всё хорошо...»
Папа устало поднялся со своего стула и накрыл нас обоих руками, прижимая к себе.
«Всё хорошо»-повторял я в своих мыслях...всё действительно хорошо.
_________________________________
Сегодня предстоял день встречи с родителями. Чем ближе я приближался к родному дому, тем неувереннее себя чувствовал. А когда я чувствую себя недостаточно уверенно, то могу ляпнуть что-то несуразное. Это нужно срочно исправлять.
До дома идти ещё минут 10. Всего лишь десять минут...сердце начало постукивать громче и быстрее должного. Что же делать? Что им сказать? Что они скажут? Вот же чёрт! Голова просто разрывается от кучи вопросов и кучи неважных, но в то же время очень значимых мыслей.
Пустить на самотёк? Или продумать план действий?
Но думать уже было некогда. Я стоял у калитки, моего собственного дома.
Вот тебе и задумался...
* * *
Стучаться долго не пришлось: открыли мне в эту же секунду. Родители выглядели очень взволнованными и нервными. Очевидно, они тоже думали, как начать беседу.
Но как же её всё-таки начать?
-привет-проронила мама. Её голос был до боли тихий и нежный. Не как обычно. Но это «привет»—именно то, что должно произойти для начала нужной беседы.
-привет, мам-я взглянул на маму, после чего украдкой на папу-привет, пап.
-привет, сынок.
Повисла тишина. Оли всё ещё не было дома, так что разрядить обстановку было некому. Единственный звук, слышный сейчас: тиканье часов, которое с каждым «тик так» нагоняло напряжённую атмосферу. Я начал рассматривать дом, дабы отвлечься от взглядов родителей.
Почему я раньше не замечал картины, которые весели над лестницей? Вроде такая мелочь, но при этом настолько заметная и очевидная, но например в моей комнате...
Я услышал томный вздох мамы, после чего неуверенные пару слов:
-Антон, пошли поговорим...
Она развернулась и пошла в сторону кухни, вместе с папой. Я постоял буквально пару мгновений и, мысленно перекрестившись, последовал за ними.
Уже сидя за столом, где напротив меня сидели родители, я чувствовал себя ещё хуже. Сердце всё также билось со скоростью света, мысли путались, руки потели так, словно я пробежал целый марафон.
-Антон, мы...мы перегнули палку. Я даже не знаю, что тебе сказать, чтоб отпустило. Этому просто нет оправданий и...-мама временами тараторила, временами делала паузы из-за жуткого волнения. Вероятно, ей казалось, что из-за любого лишнего слова, я опять свинчу из дома. Но это не так. Я же не истерик. Ну...по крайней мере сейчас точно-о Боже...-мама обречённо вздохнула и тихо посмеялась-Антон-я глядел на неё также неотрывно-мы не думаем про тебя так, как наговорили. Извини нас, сынок.
-Антош, ты...парень взрослый-вклинился папа-мы видим, что ты не такой как был раньше, и очевидно тебе стало лучше, но...в общем, да. Мама права. Мы очень сильно перегнули палку. Не стоило нам этого говорить, мы уверены в том, что ты нам расскажешь свои проблемы...и не только проблемы тоже-папа улыбнулся, приподнялся с места, потрепал меня по голове и сел обратно.
«Ты нам расскажешь»
Я сдавленно улыбнулся. Расскажу...да как я такое могу рассказать? Они же не примут меня. Они не примут мою ориентацию. Они посчитают меня странным. Ненормальным.
Сердце замерло. Пульс участился и я, казалось, потерял возможность дышать. Я просто не двигался. Потому что мой мозг понимал, что я сейчас сделаю это. Что я сейчас всё им расскажу.
-мам..-меня испугал мой голос. Горло очевидно пересохло, и вместо звука вышел хрип. Я прокашлялся-мам, пап-повторил я-мне надо вам кое что сказать. Только...отнеситесь к этому...ой, да плевать...в общем...я это, не люблю девочек-слова, которые вылетали из моих уст, были похожи на рёв умирающего комара. Это не голос, это жалкий писк, разъедающий напряжённую тишину. Напрямую сказать я не мог. Ну как бы я это сделал? Типо: «мам, пап, я гей». Бля...да это был бы очевидный шок для обоих родственников.
Родители заметно напряглись.
-что...что это значит?-мама говорила украдкой...осторожно и мягко. Включила дурочку...по их виду можно сказать, что они прекрасно поняли, что я пытаюсь до них донести.
-то и значит.
-а...кого ты любишь?-вставил свои копейки отец.
Я так не волновался даже перед экзаменами. Да какие вообще экзамены? Я тут...такое рассказываю. А на экзамене то что...судьба моя. Да и сейчас так-то тоже моя судьба решается. Господи, какой же ужас.
-мальчиков.
В маминых глазах промелькнули нотки страха. Они замолчали. Ничего не говорили. Просто обдумывали то, что я сморозил, вероятно надеялись, что это лишь удавшаяся шутка. Но это далеко не шутка.
Я не скрываю, что действительно боюсь ответа на мои слова. Примут меня? Не примут?
В голове всплыл образ Ромки. Сегодня утром мы заводили об этом тему:
«-ну как? Готов?-проговорил Ромка, ложа руки на мои плечи. Было видно, что он не хотел меня отпускать, но что поделать. Такова жизнь. Но готовым я точно не был. Вчера я думал, что не боюсь и, что жизнь наладилась. Ага, наладиться. Только после долгого разговора с родителями.
-если честно, то не готов-я отвёл взгляд в пол, слыша, как Рома тяжко вздыхает.
-ну Тох...ты чего? Вспомни: они твои родители. Какими бы они...-он пытался подобрать прилагательное, описывающее их, но этого сделать не вышло-какими бы они не были, они тебя любят. Любым любят, Тош. Не волнуйся.
-я знаю, что любят, но...я боюсь их разочаровать, Ром.
-ну...разочаруешь их, а дальше?-с напором проговорил он-не попробуешь, не узнаешь, верно? Давай же, пусти на самотёк и просто живи и будь. Да насрать вообще на всех! Живи, Антох, просто будь! А дальше придумаем чё делать-Ромка слабо улыбнулся и потрепал меня по волосам.
Я улыбнулся.
-спасибо тебе-после чего взял Ромку ща ворот футболки, притянул к себе я поцеловал в щеку.
-нееее, так не пойдёт-он перехватил мои руки и в один момент поцеловал меня в губы. Мимолётно...»
Чтож. Жить нужно. Просто быть. А дальше придумаем чё делать...
-Тошенька-мать проговорила моё имя так...незнакомо. Как будто, узнав правду, я стал для неё кем-то страшным. Она сказала это весьма испуганно и это было слышно. Одни её глаза говорили за неё-мы...мы...принимаем это-мама, сказав это, улыбнулась. Горько и болезненно. Но очевидно пыталась скрыть свои эмоции под одной лишь улыбкой. Но эта улыбка и выдавала её с потрохами. Отец непрерывно смотрел в окно и постукивал пальцами по столу. Так он делает всегда, когда думает о чём-то важном. Отец выглядел спокойным. Конечно, данную информацию принять тяжело. Очень. Очень тяжело.
Я наконец-то поднял взгляд на них. Мама всё также улыбалась, а отец всё таки посмотрел на меня.
-спасибо-голос как будто испарился. От него остался лишь сдавленный шёпот. Сердце бешено отдавало ритм в груди. Воздух, который до этого исчез из поля моего восприятия, вновь начал появляться. Неужели...неужели они это приняли. Я просто не мог в это поверить...как же...всё вышло так, как в моих мечтах. В моих самых несбыточных мечтах.
Я встал со своего стула и подлетел к маме вплетая её в крепкие объятия. Она прижалась к моей груди и вплела руки в мои волосы, тихо поглаживая их, и говоря: «всё хорошо, Антош, всё хорошо...»
Папа устало поднялся со своего стула и накрыл нас обоих руками, прижимая к себе.
«Всё хорошо»-повторял я в своих мыслях...всё действительно хорошо.
Выпутавшись из их объятий, я, напоследок кинув улыбку, скрылся за коридором, но что-то заставило меня остаться за дверью, дабы услышать последующие разговоры родителей о случившемся.
После несколькоминутной тишины, послышались сдавленные всхлипы матери. Плачет. Конечно, она плачет.
Сердце закололо. Стало невыносимо паршиво и мерзко. От себя вроде как. А вроде от ситуации.
-ну, Карин-папа подошёл к маме, втягивая её в объятия. Забавно, прям как несколько лет назад. Отец положил руку на голову матери и тихонько поглаживал её-не переживай ты так...
-ты так говоришь, будто не знаешь о чём сейчас услышал! Борь...Антон он...он...-мать снова зарыдала, закрыв лицо ладонями.
-ну что ты с этим сделать то сможешь? Ничего...Карина, ничего. Застала тебя судьба-злодейка. А его застала, видимо, счастливая судьба, так ведь? Не стоит растраиваться из-за того, что наш сын счастлив.
В груди разлилось тепло. Одну разочаровал, другому...кажется главное, что я счастлив. И это даже приятно. Не так я представлял этот разговор. Я вообще своё возвращение не так представлял. Да и жизнь не так представлял. Как бы это глупо не звучало, но так оно и есть. И скрывать мне уже нечего.
-видимо! Вот именно, что «видимо»!-мама начала говорить громко и с напором.
-тише ты! Пусть сам распоряжается своей судьбой. Ты же его любишь?
-люблю, конечно...просто...
-так прими его, и доверься ему.
Я вернулся в свою комнату и лёг в кровать. Домой я пришёл вечером. Хоть сейчас и только восемь, ощущение было на все 12 ночи, и, если честно, меня рубило.
И, кажется всё таки срубило.
* * *
Я проснулся ни свет ни заря. Соответственно лёг, соответственно проснулся. Стрелки часов вот вот зайдут за семь часов утра.
«Так рано встал...прям как раньше»-пришла в голову мысль.
Я находился в некой прострации. Не смотря на мысленную бодрость, тело отказывалось от любой активности, заставляя гнить в пастельной койке. Это в коем случае раздражало.
Я устал. И я понял это только сейчас. И это слово говорит всё за моё состояние. И это слово перемешивается с понятием счастья. Столько всего прошло...столько всего было сделано за этот июнь. И этот июнь очевидно самый тяжёлый и радостный одновременно в моей жизни...
Взять ту же ситуацию в лагере, на дискотеке...сейчас я вспоминаю себя в тот день и считаю это глупым. Но «я» из того дня, чувствовал такой страх и боль. Боялся не просто отказа, а отречения. Я думал, что Ромка меня побьёт, ведь не любит таких как я. Да, я так думал про того Ромку, который меня успокаивал и целовал на прощание вчера утром. Забавно.
А как же его порывы ревности? Я тоже бесился из-за этого. И в тот день, когда я чуть его не потерял из-за него же. Тогда...на поле. Это было страшно! Но ведь сейчас всё куда лучше. Не просто лучше, чем было, а лучше, чем могло быть вообще.
Мои проблемы с родителями: они берут масштаб со всю территорию бывшего СССР. Такая жуть. Вечные ругани. Я даже из дома сбежал. А вчера я уже вернулся. Даже про «это» рассказал. И их реакция была как сторона двух монет. Разочарование, но принятие.
Да. Я точно устал. Кто бы не устал от подобного? Но...кажется всё прошло. Всё закончилось. Наступила новая эра моей жизни. Интересно, зайдёт ли сегодня Рома?
Вместе с этими мыслями, я, выбравшись из краткой прострации, вскочил с кровати и отправился в душ.
Родители спали. Наверное они легли поздно, так как долго обсуждали, сказанную мной, информацию. От этой мысли мне немножко отдало в груди. Но я не взял это во внимание и продолжил путь до ванной.
Холодные струйки воды стекали по моим волосам, лицу, плечам, телу и ногам, падая на ледяной пол душевой. Душ немного бодрил. Но не так, как чувство свободы охватившее меня под утро. Я действительно свободен от всех проблем. И я сейчас счастлив, как никогда. Подумать только. Солнце мне дарит внимание, не причиняя глазам боли. Греет моё сердце, возвращает в беззаботное детство, где не было никаких заморочек. Тогда...я просто жил, надеясь лишь на родителей. А сейчас надеюсь лишь на себя. И это даже лучше.
Сидя в комнате, я решил заняться любимым делом. Рисованием.
Спокойное вдохновение завеяло в моей голове. В разум лезли разные зарисовки. Наброски.
Я вспомнил про фотографию мамы Полины. Может быть начать?
Или потратить своё счастье на портрет кого-то вроде...
Ромки?
Лицо тут же покрылось красными пятнами. Ромка...я точно не останусь один никогда уже. Его имя буквально синоним к словам: «ты не один» или «я всегда с тобой».
Он будет рад, узнав, что я выспался. Я ему обещал не только рассказать всё родителям, но и начать нормально ложиться спать.
И я выполнил своё обещание.
Стрелки часов перевалили уже за 8. Время летит незаметно, не так ли? Я посмеялся с своей внутренней интеллигенции. Родители, видимо, сегодня по полной отсыпаются. Потому что в другие дни, в это же время, отец уже на работе, а мама во всю трудится на кухне.
Кстати о кухне. Мой желудок не так давно начал просить есть. Думаю, перебьюсь яблоком.
Я вышел из комнаты и начал спускаться вниз. Подходя к кухне, я услышал звонок в дверь. Чего? Кто может так рано прийти к нам?
Нет, у меня безусловно были догадки на этот счёт, но...но я не уверен в этом.
Я буквально подлетел к двери. Открыв её, я узрел именно того, о ком думал.
-привет, Тох!-в дверном проём стоял Пятифанов. На нём была объёмная адидасовская футболка и чёрные шорты. Не смотря на раннее утро, чувствовалось тепло улицы. Рома весь сиял. И я, кажется, тоже. Ведь мы не виделись день, но этого дня мне хватило, чтобы жутко соскучиться.
-привет, Ром, а...ты чего так рано?
-да вот, решил проверить собираешься ты восстанавливать режим или нет. Восстановил, как вижу-он улыбнулся, но тут же саркастично нахмурился-или ты не ложился?
-ну не неси чепухи! Просто рубануло вчера...после всего.
Ромка тут же сделался более серьёзным.
-вы поговорили?
-естественно-а как иначе? Я бы не ушёл от разговора даже если бы хотел.
-ладно-томно вздохнул он. Было видно, что Пятифанов волнуется. Он ведь ещё не знает, что родители приняли всё как есть, а зная моих предков в это сложно поверить-ты давай, выходи, расскажешь всё, жду-он кратко оглядел пространство за мной, дабы проверить не следит ли кто за нами, быстро чмокнул мой висок и скрылся за дверью.
На моё лицо залезла смущённая улыбка. Как девчонка какая-то веду себя, ей богу! Но это было приятно, соглашусь...
Я, забыв про желание есть, забрёл в комнату, быстренько переодевшись в какую-то футболку и шорты уже хотел выходить, но быстро одумался и написал родителям записку, что ухожу просто погулять. А то мало ли...подумают, что я опять сбежал, не дай бог.
На улице меня уже ждал Рома. Он был обеспокоен и явно в предвкушении моего рассказа.
Увидев меня, он сразу подстроился под мой шаг, мы вышли с территории моего дома и завели беседу.
-ну что?-спросил он, имея ввиду вчерашнюю ситуацию.
-в общем, я им всё рассказал. Ну...про нас типо. Нет, они пока не знают, что «тот мальчик» это именно ты. Но рано или поздно и это я им расскажу-немного продумав сценарий рассказа, я продолжил-Сначала они просто передо мной извинялись. Ну за всё, что они мне наговорили. Потом уже я решил им рассказать всё. Ты даже не представляешь, как это было сложно!-я не пытался сделать укор Ромке. Я пытался выговориться-Всё было хорошо...они приняли меня и я думал, что всё не так плохо, пока...-в голове промелькнули вчерашние образы-пока не услышал плачь мамы-Рома слушал внимательно, не перебивая. В его взгляде читалось некая тревога и сочувствие-она во мне точно разочарована...да и папа думаю тоже. Но он виду не подаёт.
Мой взгляд вовсе потерял весь невозмутимый и уверенный вид. Я просто сам потерялся в этих воспоминаниях. Ведь с самого детства я ничего не боюсь. Нет, я не смелый, просто равнодушный... Я реально не боялся ничего кроме тех зверей и становления разочарованием...и я стал разочарованием. Ясное дело, это мне делает больно.
-Антон-Пятифанов остановился и схватил меня за запястье, останавливая. Я повернулся на него и посмотрел в бездонные карие глаза. Они были такие пустые для других и такие наполненные для меня.
Рома силком притянул меня к своей груди. Начал тихонько поглаживать мои волосы, уткнулся губами в мой висок. Я обхватил руками его торс.
-Тош, сейчас всё хорошо...слышишь? Всё лучше, чем ты думаешь. Ты ведь тоже разочаровывался в родителях, помнишь? И не раз...что в 6, что в 7 классе. И так вплоть до вашей последней ссоры. Всё ведь проходит?-я кивнул-ну вот...так что, Тош, главное, что они тебя любит, каким бы ты не был. Слышишь?
-слышу.
Он отстранился, взял меня за щёки и заглянул в глаза.
-у меня для тебя есть небольшой сюрприз-он улыбнулся. Глаза его заблестели. На моё лицо невольно полезла такая же улыбка, а отрицательный настрой и вовсе испарился-пошли.
Рома потянул меня за руку в другую сторону леса. Спустя некоторое время, мы вышли на красивейшую поляну, засеянную полевыми цветами. Красиво.
Время было примерно 8:30, учитывая, что вышли мы минут двадцать назад. Солнце уже встало. Оно ярко жёлтыми лучами падало на траву и деревья, окружавшие небольшую полянку. На небе не было не единого облачка. Я перевёл взгляд на траву и увидел, что возле одного из пней что-то лежит. Ромка уже взял это «что-то» в руки и только сейчас я понял, что это гитара.
Моё лицо как по струнке вытянулось, улыбка стало шире, показывая белые зубы, белые ресницы взмыли ввысь. В глазах пылал огонь. А руки вспотели в предвкушении инструмента. Рома подошёл ко мне и передал в руки гитару.
-Ром, это...
-это папина, получилось ненадолго одолжить вот...его всё равно щас дома нет-он горько улыбнулся, я отставил гитару и бросился его обнимать. Эмоции распирали меня всего, онемевшие раннее конечности залились тёплом, а желание отблагодарить и отвлечь от плохих мыслей одновременно вскружили мне голову. Рома точно не ожидал, такого прилива нежности. Я начал целовать всё его лицо: щёки, нос, уголки губ, лоб, виски...на его лицо залезла смущённая улыбка. Закончив с его лицом, я прижался губами к его губам, а после обнял его так крепко, словно провожаю его навсегда в другую страну.
-Тош, ну ты чего...это же обычная гитара.
-а ты не обычный!-проплёл я.
-давай уже...сыграй что-нибудь.
Мы отстранились друг от друга, сели на траву, я взял гитару в руки.
Провёл по струнам...как же я давно не держал этот инструмент в руках...
В голову полезли разные песни, но сошлось всё в одной.
Рука начали проводить по струнам и воспроизводить знакомую мелодию.
Ромка не отрывал от меня взгляда.
А я же прикрыл глаза и начал пропевать текст:
-я пытался уйти от любви,
я брал острую бритву и правил себя-
в голове промелькнули все моменты проведённые за эти пару недель. Сколько всего изменилось...
-я укрылся в подвале,
резал кожаные ремни,
стянувшие слабую грудь-
голос слегка срывался на некоторых моментах. Я любил эту песню. Моя мама тоже её любила в молодости...
-я хочу быть с тобой-
начал я, открыв, раннее прикрытые, глаза и взглянув ими на Ромку, я встретился с ним взглядом.
-я хочу быть с тобой-
повторил я
-я так хочу быть с тобой,
я хочу быть с тобой...
-и я буду с тобой-подхватил Ромка-твоё имя давно стало другим,
глаза навсегда потеряли свой цвет, пьяный врач мне сказал-тебя больше нет.
Пожарный выдал мне справку, что твой дом сгорел-
Раннее я не слышал, как поёт Ромка, но сейчас, когда он мне показал свой голос, я слушал лишь его. Конечно, на автомате, продолжал петь, но старался не пропустить ни одного спетого им слова.
-Но я хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой,
Я так хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой
И я буду с тобой-
Казалось, всё замерло. Этим моментам мы поставили жизнь на паузу. Просто остановили всё вокруг. Были только мы, гитара и наши голоса. Я такого давно не испытывал. Хотя всегда, когда я подобное испытываю, я нахожусь с ним. Исключительно с ним. И делаю я всё для него. Я пою сейчас для него. Наши голоса пели в унисон, и сердца стучали также. Словно одно единое целое.
-в комнате с белым потолком
с правом на надежду
в комнате с видом на огни
с верою в любовь-
Я залюбовался им. И он смотрел пристально. Мы словно удерживали друг друга глазами.
-я ломал стекло как шоколад в руке,
я резал эти пальцы за то, что они
не могут прикоснуться к тебе
я смотрел в эти лица и не мог им простить
того, что у них нет тебя и они могут жить-
Голоса затихли. Я убрал гитару в сторону не отрывая взгляда от Пятифанова. Он сейчас казался ещё красивее обычного. Солнце освещало его профиль, создавая прекрасные тени. Таких как он больше нет. Он один. И он мой. И это меня мотивирует жить вечно.
Рома первым отвёл взгляд, встал на ноги и, подав мне руку, чтобы я встал, закурил сигарету.
Вдруг на лице Пятифанова отразилась странная ухмылка, после чего он меня позвал к себе:
-Тох.
-ммм?-я обернулся к нему и он тут же выдохнул мне в лицо целое облако табачного дыма. Я начал обмахиваться, а он заржал.
-вот ты собака, конечно!-рявкнул на него я.
-Тох, ты такой заяц-также улыбаясь проронил он.
-чего?
-того!
-а ты...-я оглядел его с него до головы-волк тогда.
-не, я человек-сказал он и вновь звонко рассмеялся.
-да блин! Я тебе чё, животное что-ли?
-ой, не умеешь ты комплименты принимать-Ромка потушил окурок и потянулся к моим губам. Поцелуй вышел очень тёплым. У него сегодня тёплые губы...
Солнце пекло. Мы сейчас находимся там, где никто не потревожит, никто не найдёт. Здесь ощущается комфорт и уют, позволяющий раскрыться полностью. Атмосфера заставляет почувствовать то, что я не один. Что я влюблён. Что я могу верить этому миру. И что любого человека когда-либо настирает счастье. Оно приходит внезапно и зашивает порванное на клочки сердце.
Скоро я расскажу родителям и про Рому. Про то, что он — моё всё. Но не сегодня. Не подходящий день. Мои сегодняшние чувства уже забронированы им. Ромой. И только Ромой. Поэтому сейчас я могу насладиться природой, Пятифановым и запахом лета и сигарет.
3696 слов.
Всех призываю прочитать последующие части (благодарности и прочее), ведь там важная информация про мой фикбук, а также про переписывание этой истории (две переписанные части уже есть на моем профиле!!)