Глава 9. "Разрыв"
Семейная суббота началась с огромных надежд. Симона, решив сделать вечер особенным, купила попкорн и скачала несколько комедий. Она была уверена, что такой вечер поможет им всем расслабиться и забыть о недавних напряжениях. Вся семья устроилась в гостиной, но атмосфера была далека от уютной. Том и Билл всё ещё не разговаривали, и их молчание нависало над каждым из них.
Как обычно, Том сидел на диване, обложившись подушками, а Билл, с его загадочным выражением лица, уселся на противоположном конце комнаты. Это было что-то вроде соглашения: они оба принимали участие в семейной традиции, но оставались в своих мирах.
Симона пыталась вовлечь их обоих в разговор, но каждый раз сталкивалась с молчанием или короткими, незаинтересованными ответами. Йост тоже пытался помочь, задавая вопросы, но Том отвечал как-то уклончиво, а Билл просто не заводил разговор.
Все началось с небольшой шутки Тома, когда он, лениво откинувшись на спинку дивана, посмотрел на Билла и сказал:
– Ты вообще не похож на нормального человека, с таким видом и стилем. Ты что, с другой планеты?
Билл, услышав это, не выдержал. Его терпение, которое оставалось на пределе, сразу рвануло, и он, не задумываясь, ответил язвительно:
– А ты, похоже, с планеты, где все такие тупые.
В этот момент атмосфера в комнате изменилась. Симона и Йост замерли, пытаясь понять, что сейчас произойдет. Том взорвался.
– Ты что, совсем? – выкрикнул он, подскочив на ноги. – С какого перепугу ты мне что-то говоришь?!
Злость Тома накрыла его, и он, не думая о последствиях, резко толкнул Билла в грудь. Билл едва удержался на ногах, а его лицо сразу стало бледным. В глубине души он знал, что Том не остановится, что его злость была сильнее всего, и что он всегда будет чужим для этой семьи.
Билл почувствовал, как что-то обжигающее пронзается его сердце. Это не была просто физическая боль, это была обида. Обида, что Том, его новый брат, мог так жестоко поступить с ним. Не выдержав, Билл сгорбился, его плечи задрожали. Он не сказал ни слова, но внутри у него клокотала боль. Почувствовав, как его мир рушится, он быстро развернулся и побежал в свою комнату, едва сдерживая слёзы.
Симона, всё это время сидевшая с ними, наконец, вскочила с места. Она не могла поверить в то, что только что случилось. Её взгляд был полон гнева, но она не обратила его на Билла. Она сразу поняла, что это была не его вина, и её сердце сжалось, когда она увидела его пустую комнату.
Йост, тоже недовольно покачав головой, посмотрел на Тома, который стоял, всё ещё злобно глядя в сторону Билла, и сказал:
– Ты что творишь, Том? Почему ты так ведёшь себя?
Том посмотрел на отца, его глаза были полны отчуждения и злости. Он молчал. Всё это время, с самого начала, ему было всё равно. Не было никакого сожаления, никакого раскаяния.
Симона подошла к двери комнаты Билла, стиснув зубы и решив успокоить его. Она не могла допустить, чтобы он чувствовал себя ещё более одиноким и отвергнутым. Она постучала, а затем вошла, видя, как Билл сидит на своём кровати, обняв колени. Он был настолько уязвим, как никогда раньше.
– Билл, дорогой, мне очень жаль, – сказала она тихо, садясь рядом с ним. – Ты должен понять, Том... он не прав. Он тоже переживает, но не имеет права вести себя так с тобой.
Билл только посмотрел на неё своими тёмными глазами, но ничего не сказал. Он был в другом мире, мире боли и одиночества.
В это время Йост серьёзно говорил с Томом в соседней комнате. Его разочарование было глубже, чем можно было представить, но Том продолжал молчать. Он не понимал, что именно не так. Не мог понять, почему его гнев вызвал такую бурю. Но Йост был не менее строг, чем Симона.
— Ты должен понять, что, если ты не начнёшь меняться, тебе будет очень сложно в жизни. Ты можешь продолжать отвергать всех, но так не получится долго. Семья – это не только о тебе.
Симона и Йост, пытаясь вернуть спокойствие в дом, были разочарованы, но всё ещё старались не потерять надежду, что когда-нибудь Том поймёт. А Билл... Билл в эту ночь оставался тем, кто оставался в тени.
***
;(