Глава 3: Трещины в твоей стене
Что ощущает жертва психологического насилия?
Психологическое насилие можно описать как модель поведения, которая заставляет другого человека регулярно чувствовать себя никчёмным, неполноценным и недостойным любви и заботы. Жертвы также ощущают угнетённость и тревогу, не чувствуют себя в безопасности. А иногда думают, будто их значимость в мире определяется только оценкой со стороны и удобством для других.
Также может наблюдаться и другое поведение. Жертвы насилия проявляют гнев и уходят в агрессивную защиту. Тогда человек постепенно становится похожим на обидчика и начинает повторять его поведение, перенимать его черты и манеру общения и в итоге отождествляет себя с абьюзером.
Как и было ранее обговорено, твоя подруга прискакала к тебе домой. Как по расписанию! Она могла опоздать на работу, не прийти на свидание, но только ни к тебе! Если назначишь встречу, она будет вовремя или раньше. Если бы была ее боссом, она также бежала бы на работу – ты порой думала об этом, а потом мысленно смеялась над этим, но еще не озвучивала этого подружке. Эта мысль была крошечным островком тепла в ледяном океане твоего нынешнего состояния.
Ты встретила подругу с улыбкой и тут же сунула в руки тапочки — ее личные, забавные, с ушами, купленные на какой-то распродаже в порыве совместного абсурда. У нее дома есть твои тапочки, такие же милые и нелепые. Девушка заметила, что твоя улыбка была не такой, как обычно — не той, что раскалывает лицо до ушей и лучится искрами в глазах. Она была скорее вежливой маской, натянутой на неизвестное ей напряжение. Подруга пока решила промолчать, сославшись на усталость и загруженность на работе, но твой фальшивый тон она запомнила, отложила в копилку тревог.
Вечер потихоньку растекался по квартире, заполняя пространство запахом вина и закусок. Постепенно, под мелодичный перелив ее голоса и знакомую атмосферу безопасности, ты стала оттаивать. Мускулы спины разжались, плечи опустились. Девушка была рада, что твой язык наконец-то развязался, и диалоги пошли с новой силой, обретая былую легкость. Слово за слово, и подруга, почувствовав момент, решила поинтересоваться, что же все-таки произошло. К сожалению, тактичность никогда не была ее сильной стороной, но ты уже привыкла к этому.
- Слушай, что с тобой случилось? Ты что-то скрываешь от меня? — выпалила она, прерывая твой рассказ о чем – то не столь важном.
- Что? — ты удивилась такой резкой смене декораций. Пару минут назад вы с упоением мололи косточки общей знакомой, а теперь сцена была внезапно перекрашена в мрачные тона. — О чем ты?
- Ты встретила меня не так радостно, как обычно, — состроила грустную мордашку девушка, но в ее глазах читалась не игра, а искренняя озабоченность. — У тебя был вид загнанной в угол кошки. Голова явно была загружена по самые помидоры. Послушай, если ты уставшая или занята, нужно было мне сказать, — подруга поставила бокал на журнальный столик с таким звонким стуком, что он прозвучал как укор. Она внимательно посмотрела на тебя, — мы бы перенесли. Тут нет ничего такого.
- Ох, перестань. Что ты такое говоришь? Чушь собачья! — возразила ты, чувствуя, как внутри все сжимается. Ты не любила, когда подруга заводила эту шарманку, вытаскивая на свет божий твоих личных демонов. — А то, что я с таким выражением была — это просто плохие мысли.
- Поделишься? Тебя что-то тревожило перед встречей? — не унималась подруга.
- Хм, — ты поставила свой бокал рядом с ее, потерла ладони друг о друга, словно пыталась не только согреть их, но и стереть невидимую грязь. — На работе дела пошли не так хорошо, как раньше.
- Снова начальник-придурок придирается? — возмутилась подруга, делая большой глоток вина, как бы заряжаясь для битвы с твоим воображаемым обидчиком. Будь начальник тут, она бы точно набила ему морду.
- Нет, похоже, все серьезнее, — пробубнила ты и прикрыла глаза, позволив тьме под веками поглотить себя. Сразу в голове пронеслись, словно кадры старой пленки, те самые, прошедшие часы в опостылевшем офисе.
***
- Проект сорвался, — начальник сидел в своем кожаном кресле, как монумент из гранита и холодной ярости. Его пальцы сомкнулись в замок на столе, белые костяшки выдавали напряжение. В их тесном кругу была и ты. После слов мужчины, по кабинету прошел сдавленный гул, взгляды сотрудников забегали, пытаясь найти виноватого или просто спрятаться. — Тише, пожалуйста.
- Что произошло? — посыпались вопросы, похожие на щебет испуганных птиц.
- Ведь все было готово к финальной презентации!
- Собрание с заказчиком было запланировано на среду!
- Пожалуйста, коллеги, — голос начальника перерезал шум, как нож. Он был низким, обволакивающим и смертельно опасным. — Заказчик резко передумал и обратился к нашим дорогим конкурентам из другой фирмы. Им предложили улучшенный вариант, но по нашей цене. Более того, я слышал, им предоставили существенную скидку на следующий заказ. — Он сделал паузу, давая этим словам просочиться в сознание каждого и оставить там горький осадок. — Не переживайте. Это всего лишь бизнес. Помните, как мы в прошлом квартале переманили у конкурентов их ключевого клиента? — в кабинете снова прошел гул, и несколько самых верных псов робко улыбнулись, вспомнив тот триумф. — Теперь с нами поступили также. Колоссальных убытков мы не понесем, но осадок, как вы понимаете, остался. Поэтому прошу в течение дня направить все наработки по этому проекту моему помощнику, включая черновики и все черновые расчеты в бумажном виде. Новые проекты не за горами. Все свободны. Не хотел сообщать эту новость по почте, поэтому собрал вас. Хорошего дня.
Все зашевелились, заскрипели стульями, потянулись работники лениво к выходу. Гул снова стал идти между людьми. Ты последовала за остальными, чувствуя, как под ногами колеблется твердая некогда почва карьеры. Столько работы, столько ночей… и все коту под хвост. Ты была почти у двери, когда начальник резко окликнул по имени твою персону. Ты шла в конце толпы, как удобно.
- Да? — неуверенно отозвалась ты. В горле пересохло, а в животе зашевелился холодный червь страха.
- Подойдите, пожалуйста, — его тон не изменился — все тот же стальной брусок, обернутый в бархат.
- Что-то еще случилось? — ты подошла к его массивному столу, сжимая папку с бумагами так, что пальцы побелели. Это был твой жалкий щит против надвигающейся беды.
- Ценю ваш вклад в компанию и не хочу публичных разносов, поэтому скажу с глазу на глаз, — он понизил голос до интимно-опасного шепота. — Расследование показало, что проект сорвался отчасти по вашей вине.
- Что? — теперь твоя очередь было удивляться. Удивление быстро перешло в волну жара, затопившую лицо. — Что вы такое говорите? — голос дрогнул, выдав всю твою панику.
- Соблюдайте, пожалуйста, субординацию, — его глаза сузились. — Итак. Была проведена проверка логов корпоративной почты. И выяснилось, что с вашего учетной записи, за неделю до срыва сделки, было направлено письмо на ящик ведущего менеджера. Письмо содержало ключевые тезисы нашего коммерческого предложения и предварительные расчеты. Объясните мне это…
«Это же бред! Абсурд! Если бы я что – то передавала, то явно бы делала это намного лучше. Неужели Он не видит этого? Только полный дурак, так будет делать! Но разве что докажешь Ему?»
***
- Думаю, это какая-то чудовищная ошибка и лютая дичь, или же тебя банально подставили, еще и так тупо и очевидно! — подруга нахмурилась так, что ее идеальные брови почти сошлись у переносицы. Она налила себе еще вина, ее пальцы сжимали ножку бокала с силой, выдававшей гнев. — Ты столько проектов закрыла, ты практически правая рука этого кретина! Ты всегда на хорошем счету, неужели они всерьез думают, что ты способна на такое? Если бы и делала, то явно не с…, - она посмотрела на тебя. Твой взгляд был красноречивым. Подруга поняла, что не стоит продолжать фразу, ты поняла ее посыл (ведь он был таким же, как и у тебя)
- Я не знаю, ЧТО они думают, — ты потерла глаза, пытаясь стереть и усталость, и навязчивую картинку: ты — предатель, ты — дыра в безопасности. Сделала глубокий вздох, но он не принес облегчения. Пригубила вино — оно показалось горьким. — Ладно, черт с ним, не хочу об этом больше, — помахала ты рукой, пытаясь отогнать мрачные мысли, и натянула на лицо подобие улыбки. — Это просто работа. В конце концов, они не уволили меня на месте. Значит, есть сомнения.
Дальнейшая беседа потекла лучше. Вы снова перемололи косточки той самой несносной знакомой, которая, казалось, забыла о вашем существовании, пока ей не понадобилась бесплатная психологическая помощь. Подруга поплакалась об очередном неудачном свидании с парнем, который оказался маменьким сынком в его тридцать пять, а ты выслушивала ее, изо всех сил стараясь не отпускать язвительных комментариев (держалась героически). Потом вы вспомнили пару дурацких случаев из студенческого прошлого и посмеялись уже по-настоящему, до слез.
Как и любой хороший вечер, он подошел к концу. Вы допили купленное вино, а остатки закусок ты насильно впихнула в сумку подруге, хоть та и клялась, что ее джинсы вот-вот лопнут. Обнявшись на прощание у двери, ты почувствовала прилив теплой благодарности. Девушка обещала написать или позвонить, как доберется до дома. Ты в ответ пообещала не ложиться спать, пока не получишь ее весточки.
Убирая на кухне бокалы и тарелки, ты думала о том, что в этом хаотичном мире тебе невероятно повезло иметь такой нерушимый островок — вот эту чудаковатую, бесцеремонную, но до безумия преданную подругу. Аж душу греет, так тепло.
***
Ночью ты проснулась от того, что мочевой пузырь отчаянно сигналил о срочной эвакуации. Проклиная себя за то, что не сходила перед сном, сонная и растрепанная, поплелась в туалет. Решила не включать свет, чтобы не распугать и без того ускользающий сон. Шла по квартире, как призрак, с полуприкрытыми глазами.
На обратном пути, уже почти у кровати, ты вдруг замерла. Нога сама по себе свернула к входной двери. Рука машинально потянулась проверить замок. Щелчок ригеля прозвучал оглушительно громко в ночной тишине. Потом ты проверила цепочку. Потом подошла к окну в гостиной, чуть отодвинула край шторы и выглянула в темноту улицы. Никого. Пусто.
Ты кое – что забыла рассказать своей подруге. В последнее время у тебя было ощущение слежки. Пару раз звонили и сбрасывали звонок. Звонили благо не по ночам. Убедившись, что все заперто и снаружи ни души, ты с горькой иронией подумала, что медленно, но верно превращаешься в параноика.
«Отлично. Только этого не хватало ко всем проблемам. Курсы мозгоправов я пока не могу себе позволить, спасибо капитализму».
Одна сраная мысль — и сон испарился без следа, словно его и не было.
Лежа в кровати, укутавшись в одеяло с головой, ты пыталась вернуть то блаженное состояние пустоты, которое предшествует погружению в сон. Ни черта не получалось! Ты перепробовала все: и счет овец, и дыхательные практики из интернета, и даже мысленное представление себя на необитаемом острове. Не помогало.
- Твою мать, — хрипло выругалась ты, нащупывая рукой в темноте телефон. — Где же ты, черт побери? — продолжала ты ворчать, шаря ладонью по прикроватной тумбе. Потом вспомнила, что положила его с другой стороны. С тяжелым, драматическим вздохом, перекатилась и взяла гаджет. Прищурилась от света экрана, хоть яркость и была в ночном режиме, так сказать. Было еще ужасно рано, чтобы вставать. Решила убить время в соцсетях — обычно монотонное скроллинг ленты усыпляло лучше любого снотворного.
Вот сообщение от подруги, которое ты прочла несколько часов назад уже: «Дома, вся цела, сплю. Обняла крепко-крепко!». Ты тогда сразу ответила смайликом и пожелала спокойной ночи.
Вот СМС от мамы дневное: «Дочка, мы соскучились. Позвони, как будет время».
Еще одно СМС от коллеги, которое ты так и оставила непрочитанным. «Привет, нам нужно срочно обсудить вчерашнее. Начальник не звонил?». Завтра она пристанет — почему ты игнорируешь сообщения. От одной мысли стало тошно. Не любила ты эти докучания.
Пролистала немного вниз, и взгляд наткнулся на диалог с «Тем Самым» из клуба. Он спросил пару дней назад: «Эй, как самочувствие?». Ты так и не ответила тогда. Все же… в нем была какая-то странная, магнетическая уверенность. Он умел слушать, и его вопросы проникали под кожу, задевая что-то сокровенное. Хотелось с ним увидеться, несмотря на все внутренние запреты. «Чем черт не шутит», — именно так ты и думала тогда. Сейчас, в ночной тишине, чувство одиночества сжалось в тугой, болезненный комок в груди. Пальцы сами потянулись к экрану.
«Не спишь в такой час?»
Ответ пришел почти мгновенно, словно он ждал.
«Ночью мысли самые честные. Не спится?»
«Не спится. Совсем.»
«Кошмары мучают?»
«Ты проницателен. Почти кошмары. Только наяву.»
«Хочешь поговорить об этом? Иногда ночь — лучший психоаналитик.»
«Тебе правда хочется послушать полуночный бред про паранойю и ощущение, что мир медленно сползает в канализацию?»
«Звучит интересно, заманчиво и…знакомо. Давай, напишешь мне с утра, если не передумаешь. Может, составлю компанию в этом хаосе.»
Ты не стала писать больше. Не из-за нежелания, а потому что тяжесть в веках вдруг стала невыносимой. Короткий, почти мимолетный диалог, эта ниточка, брошенная в темноту, странным образом утихомирила внутреннюю бурю. Сон накрыл тебя с головой, как теплая волна. Ты на это и рассчитывала.
***
Пока ты проваливалась в царство Морфея, в другом конце города кипела работа, пахнущая кровью и порохом, возможно мочой.
Маски стоял в светлой ванной комнате, смывая с рук алеющую «краску». Вода, окрашиваясь в розовый, с бульканьем утекала в слив, заливая белоснежную раковину в жидкой ржавчине. Он что-то мурлыкал себе под нос — мотив из старой спокойной песни (может даже колыбельной), который диссонировал с окружающим абсурдом. Рядом, на краю ванны, лежал пистолет с глушителем, из которого совсем недавно стреляли. В самой ванне, в холодной воде, уже густой и мутной от крови, лежал труп. Мужчина лет пятидесяти, полуголый, все тело в ссадинах и кровоподтеках. Несколько пуль застряло в мякоти бедер, а аккуратное, почти ювелирное отверстие красовалось прямо в центре лба. Работа мастера.
Сзади, в гостиной, царил настоящий ад. На персидском ковре, некогда дорогом, а теперь безнадежно испорченном, лежал еще один труп — мужчина помоложе. Тело было вывернуто животом кверху. Лицо превратилось в кровавое месиво, рот растянут в беззвучном крике, а если бы его приоткрыть, то нескольких зубов можно было бы и не досчитаться. На правой руке отсутствовали три пальца — их отрубили кусачками, которые валялись тут же, в луже крови, медленно растекавшейся по узору ковра. Однако не стоит хоронить всех раньше времени. В углу, спиной к стене, сидел, скрученный веревкой, еще один мужчина. Он был без сознания, голова бессильно упала на грудь. Выглядел он, конечно, лучше своих товарищей, но синяк под глазом и разбитая губа намекали, что его участь еще не решена. А мокрые штаны говорили о том, что испугался он знатно или допросы были с большим пристрастием.
Маски вышел из ванной, вытирая руки насухо небольшим полотенцем, которое тут же бросил в угол.
- Ну что, красавчик, готов к путешествию? — обратился он к сидящему, но ответа, понятно, не дождался. – Молчание – знак согласия.
Худи, прислонившись к косяку двери, убрал телефон в карман своих черных джинс. Он окинул взглядом комнату — холодным, оценивающим взглядом ревизора, который проверял помещение на наличие грязи. Лицо его было спокойным, почти скучающим.
- Блять, ну и пиздец тут у вас, — констатировал он без эмоций, посмотрев на лежащий труп, словно он обращался именно к нему. Ну да, ведь это он намусорил тут и устроил погром. — Ладно. Алгоритм простой: этого жирного борова, — он кивнул на сидящего в углу зассыху, — грузим в багажник и везем. Его ждут. Остальных… ну найдут раньше, им повезет, — безразлично пожал плечами парень.
- Я один, блядь, его потащу? — возмутился Маски, тыкая дулом пистолета в отвисшую щеку живого «борова». — Он сколько, на хуй, весит? Килограмм сто двадцать? Сто тридцать? Он ж сожрет мою спину, уебок неподъемный! Еще и несет от него мочой.
- Ты что, хочешь, чтобы я тебе подсобил и подбодрил как группа поддержки? Раздень его до трусов, будет легче, — Худи флегматично потер переносицу.
- Твои ебучие советы порой просто выносят мозг, — проворчал Маски, с ненавистью глядя на бесчувственное тело. — Лучше б вообще заткнулся.
- Ты проиграл, блять, в «камень-ножницы-бумага», так что засунь свое нытье обратно в глотку и делай, что сказано! — голос Худи не повысился, но в нем зазвенела сталь. Он швырнул Маски ключи от машины. В этот момент в его кармане завибрировал телефон. Парень достал его, быстрым движением большого пальца прочел сообщение, и уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. Он быстро набрал ответ и так же быстро убрал телефон. На фоне Маски со стоном принялся вытаскивать «борова» из квартиры, матерясь на чем свет стоит. Замечательная картина. Худи, вздохнув, пошел убирать с поверхностей самые очевидные следы их пребывания. Еще надо вещи не забыть.
***
«Ты провалилась в черную, липкую яму, из которой не было выхода. Потом, спустя время, появился выход. И вот ты уже идешь по бесконечному коридору офиса. Стены его пульсируют, как живые, а с потолка капает что-то теплое и липкое. Ты заглядываешь в кабинеты — они пусты, но на каждом столе стоит монитор, а на экране — лицо, искаженное гримасой предательства. Оно было незнакомым и везде одинаковым. Из динамиков доносится голос начальника, холодный и бездушный:
«Вашей вине есть доказательства. Вашей вине есть доказательства».
Ты бежишь, но коридор удлиняется. Сзади раздается тяжелый, мерный шаг. Ты оборачиваешься — за тобой по пятам, не спеша, идет высокий мужчина в куртке с капюшоном, натянутым на лицо. В его руке блестит что - то металлическое. Ты пытаешься крикнуть, но из горла не выходит ни звука.
Ты вбегаешь в свой кабинет, захлопываешь дверь, но тут же слышишь, как щелкает замок. Ты проверяла его? Ты же проверяла? Ты дергаешь ручку — дверь заперта. Снаружи. Шаги замирают прямо за дверью. Ты отступаешь, прижимаешься спиной к холодному окну. Из щели под дверью начинает медленно затекать густая, алая жидкость...»
Раздался снова противный, режущий слух звук будильника. Ты вырвалась из кошмара с таким чувством, словно тебя выбросило на берег после шторма. Под утро, после того ночного диалога, ты снова уснула, но сон был коротким и тревожным. Чертов мочевой пузырь и чертовы параноидальные фантазии! Ты проснулась разбитой, словно тебя переехал каток. От слова «совсем» не хотелось вылезать из-под одеяла. Подушка казалась единственным спасением в этом жестоком мире. Особенно сейчас!
Но долг, эта проклятая социальная узда, звал. Ты с трудом, будто сквозь густой кисель, собралась и поплелась на работу. В таком состоянии, чувство тревоги, еще вчера сжимавшее горло ледяной рукой, отошло на второй план, вытесненное физическим истощением. Сегодня утром ты клала на все глубокий, тоскливый хер. Главное — не уснуть в душном вагоне метро и не проехать свою остановку. Сегодня ты была не в состоянии управлять машиной — мир плыл перед глазами. Опоздание, особенно после вчерашнего разговора с начальником, было бы равносильно подписанию собственного приговора. Вышла из подъезда, и первое, что сделала — окинула взглядом припаркованные машины и подъезды напротив. Никого. Пусто.
- Прекрати, дурочка, — строго сказала ты себе вслух и, закутавшись поглубже в пиджак, зашагала к станции. День обещал быть «замечательным» и располагал для неожиданных сюрпризов.