Жизнь в чужих руках

Психологическое насилие — это воздействие на чужую психику с помощью манипуляций, наносящих травму, акты повреждений психического здоровья другого человека. К психологическому насилию можно отнести:

• угрозы и запугивания;

• оскорбления и принижения;

• взращивание чувства стыда и вины;

• пренебрежение и намеренную холодность;

• эксплуатацию;

• принудительную изоляцию;

• применение власти или контроля.

— Эй! — девушка легонько толкнула тебя в плечо, возвращая с небес на землю. — Ты летаешь в облаках в последние дни. И сегодня второй раз переспрашиваешь, о чем мы только что говорили, - она была недовольна, что сегодня ее слушают в пол уха. Всерьез обижаться не будет, но неприятно, когда открыто игнорируют часть слов.

«А сегодня утром зубная щетка лежала с другой стороны раковины. Я уверена. Абсолютно уверена».

— Прости, — виновато улыбнулась ты, посмотрев тепло на подругу. — В последние дни немного рассеяна. Кажется, не отошла от тех выходных.

— Оууу, — протянула она с загадочной улыбкой. — Я совсем забыла! Тебе все понравилось?

— М? Что такое? — ты снова выпала из разговора. Прямо по середине вопроса.

— Мы все видели тот танец. Что за незнакомец? Ты так ни разу и не рассказала. Ни словечка.

— О, Боже, — простонала ты, закрывая лицо ладонями. Чувствовала, как полыхают щечки. — Потанцевали и забыли. Подумаешь. В таких местах не встретишь кого – то такого…нормального что ли, - пожала ты плечами. Не могла подобрать подходящее слово.

«Забыла? Соврала ведь ей. Вот так просто в глаза. Его номер до сих пор в моем телефоне. Под названием «Тот из клуба». И то СМС, которое он отправил после... Я не ответила тогда. Даже не помню, как дала номер. А теперь...»

***

— Наконец-то дома! — выдохнула ты, закрывая дверь. Пройдя в спальню, ты замерла. Свет от настольной лампы был включен. Ты точно помнила, что выключила ее. Даже проверила. В конце отогнала эти мысли, может действительно плохо посмотрела. – Главное, не паникуй. Ты сейчас снова накрутишь небылиц, - потерла ты щеки ладонями и стала переодеваться.

Ты открыла ящик с бельем. Посмотрела на содержимое и достала любимые трусики. Они всегда лежали сверху левой стопки. Когда не знаешь, что хочется примерить на себя, то любимое всегда спасает.

Телефон на кровати, именно туда ты его бросила, завибрировал. Кто – то вспомнил про тебя - незнакомый номер. Рука сама потянулась к нему, на автомате. Сняла блокировку, взгляд пробежался по тексту.

«Ты когда-нибудь задумывалась, насколько хрупок твой мир? Красивая квартира, верные подруги, работа. Идиллия. Словно карточный домик.»

«Мы знакомы? Почему вы так суете нос в мою жизнь?»

«Что будет, если кто-то придет и начнет вытаскивать по одной карте? Самые нижние. Опора. Уверенность. Чувство безопасности.»

«Прекратите этот бред!»

Ты сжала телефон так, что костяшки пальцев побелели. Злилась на эту ситуацию. Какой-то незнакомец пишет ересь, портя настроение тебе. Может просто ошиблись номером? Какой дебил будет такое писать тебе? Вообще не хотелось думать об этом, загружать голову. Ты заблокировала номер и направилась в ванную, напевая что – то под нос. Релаксирующие пузырьки ждут.

***

Уже лежа в пенной ванне, ты пыталась отдохнуть. Голова сегодня пухла, особенно под вечер. Еще этот аноним не выходил из головы. Какой сумбурный день! Рука сама потянулась к телефону – захотелось поделиться с кем – то, высказаться. Попутно пришли мысли, что эти сраные СМС могут быть пранком. Не самым лучшим и удачным. Только вот, кто из друзей осмелился?

Пальцы быстро набрали текст сообщения подруге:

«Ты не представляешь! Мне какой дурацкий пранк устроили :( Какой-то аноним строит из себя философа-злодея и пророчит крах моей жизни. Прямо как в плохом триллере! Боже. Это не ты случайно?»

«Что? Офигеть! Если бы я устраивала пранк над тобой, то это было бы что-то оригинальнее. Уж ты поверь ;) Да брось, может номера перепутали? Ты же никому не переходила дорогу?»

«Нет. Боже, ты же знаешь меня. Я что, похожа на такого человека? Не буду обращать внимания. Если и насолила кому – то, то только на работе. Но думаю, никто бы не стал так разбираться в рабочих моментах.»

«Я бы заблокировала и забила хер! Полно придурков.»

«Я это и сделала.»

Ты с облегчением вздохнула. Такой короткий диалог с подругой, а эффект на лицо. Успокоенная логичным объяснением и поддержкой, ты продолжила водные процедуры. Вскоре вся вкусно пахнущая вышла из ванный и отправилась готовиться ко сну.

Уснуть быстро не получалось. Ты ворочалась как заведенная то жарко, то холодно, то мешается одеяло. Накрутила себе всего, теперь уснуть не можешь. Твою мать! Прислушивалась сейчас к каждому шуму. Доносился гул машин с улицы. Кто – то ругался во дворе, в говно пьяный. Соседи тоже не спят и решили пошуметь в такой час. Ты натянула одеяло на голову, пытаясь создать кокон безопасности. Вдруг это поможет провалиться в сон.

— Глупости... Сплю уже, — пробормотала ты себе под нос, зажмурившись. Даже стала засыпать, наконец. Сон стал нежно обнимать,

До ушей донесся какой -то глухой щелчок. Ощущение, что кто -то был в прихожей. Тело напряглось, стало тяжелым и ватным. Ты закуталась в одеяло еще сильнее, свернувшись калачиком, пытаясь стать меньше, невидимой. Однако ощущение чужого присутствия не исчезало. Оно висело в тишине, густое и осязаемое. Не выдержав, ты резко вскочила на кровати, сердце выпрыгивало из груди.

— Кто здесь? — выдохнула ты в темноту.

В ответ — мертвая тишина. Схватив тяжелую книгу с тумбочки, ты прошлась аккуратно по всей квартире, заглядывая в каждый угол, включая свет. Пусто. Никого. В квартире не так много мест, чтобы спрятаться. Дверь была заперта. Это сраное воображение. Вернувшись в постель, ты с облегчением выдохнула, но дрожь в руках не унималась.

— Больше никаких триллеров и ужасов на ночь. И телефон в беззвучный режим, - даже засыпая, ты не могла отогнать одну мысль: а что, если это был не сон? Что если кто -то был прав здесь, в квартире.

***

- Блудный сын вернулся! – воскликнул Маски, развалившись удобнее на диване, щелкая каналы телевизора. Он, в отличии от некоторых, сегодня пробыл целый день дома и набирался сил (если можно так выразиться). – Не сидится тебе дома. Отдохнул бы. Ты же знаешь, с завтрашнего дня мы снова на ногах будем, - продолжил он свой монолог. Собеседник не спешил с ответом.

- Завали, блять, - проворчал Худи. В идеале его бы не трогали «вне рабочее время». – Я же не по своей прихоти шляюсь. Порой завидую тебе, если валяешься в своем наркотическом припадке, то тебя не трогают. Ведь знают, что это бесполезно, блять! - парень пошел в сторону кухни, зевая на ходу. Нужно было употребить что – то бодрящее или наоборот для сна, чтобы вырубиться и отдохнуть.

- Лучше не ходи туда, - протянул Маски загадочно.

- Почему? – с недоверием покосился Худи на друга. Тут вариантов не так много: или он что – то натворил или он кого – то притащил. Сейчас парню ни тот ни тот вариант не нравится. Худи порой чувствовал себя мамочкой в этом дурдоме. Не удивительно, что он часто сбегал из дома, ища тишину. – Что произошло? Меня, блять, не было не так долго.

- Сразу ты орешь. Пообещай, что все останется целым, - Маски дотянулся до сигареты и закурил.

- Твою мать, говори. В твои шарады нет желания играть!

- Ты дал мне ебаное слово. Теперь можешь заходить, - усмехнулся Маски и выпустил изо рта сигаретный дым.

- Блять, иди на хер! – Худи махнул на него рукой и уже пожалел, что потратил эти минуты на столь осмысленный диалог с напарником. Парень зашел на кухню и замер. Он словно призрака увидел, даже дар речи потерял на какие – то секунды. Ступор быстро спал. Худи нахмурился. Кажется, он хотел сейчас выругаться, но в своем словарном запасе не находил подходящего слова. – Ты ебанный засранец! Ты собачье говно! – Худи протянул руку к рядом стоящему столу, где стояло что – то из посуды и продуктов. Схватил первое попавшееся – банка с кофе и швырнул в Тобби. Да, на кухне сидел тот, кого хотели сильно огреть после того случая. Относительно недавно двое из ларца убирали следы за Тобби (кое – кто неудачно выполни поручение). Удивительно, но после того случая Тобби куда – то таинственно пропал, а сейчас явился.

- Утихни! – воскликнул парень, нагнувшись за стол, чтобы банка не попала в его тыковку. Да, она пролетела мимо, но это не означает, что в него не полетит еще что – то (на столе много всего там стоит). – Маски! – а вот и зов о помощи. Парень выглянул аккуратно из - за стола. – Перестань! Понимаю, что ты злишься…

- Да нет, нихуя! Тебе, блять, кажется! – Худи снова схватил какой – то предмет со стола и швырнул в цель. Тобби снова увернулся и ломанулся к выходу, толкнув ногой стул в сторону парня. Тот чертыхнулся под нос и отшвырнул стул в сторону. Он пошел за Тобби, вспоминая весь словарный запас свой.

- Ну бывает, - парень бегал по залу от преследователя, - остынь. Подумаешь накосячил, - парень нервно посмеялся, уворачиваясь от очередного удара и от самого разгневанного Худи в целом. Это беготня и ругань нисколько не мешала Маски. К слову говоря, он с интересом наблюдал за этой перепалкой. Сам же он не спешил вмешиваться, хотя тоже хотел прибить за ту ситуацию этого засранца. Зачем марать руки, когда кто – то другой все сделает за тебя (умно вообще – то). – Маски! Спасай! – раздался голос парня из коридора, который ломанулся в сторону сидящего Тима. Увы, нога запнулась за ковер и Тобби полетел на пол.

- Ну все, сука, - Худи уже сел на него, чтобы тот не сбежал. Парень стал защищать лицо (видимо не первый раз получал от этих двоих). Худи ударил его в бок, Тикки простонал, схватившись одной рукой за место удара. Следующий кулак прилетел в нос парнишки. Снова застонал от боли.

- Эй! – Маски посмотрел на них, ожидая, что ему уделят внимание. – Оставь его. Он и так уже получил от Него.

- Еще от нас! – Худи занес руку для следующего тумака (ну, да, избиение ровно тумаки), но раздался резкий свист. Дерущиеся оба посмотрели в сторону дивана.

- Закругляйся. Нам письмо счастья пришло,

- Тим встал резко с дивана и направился в сторону комнат. – Через час! - вбросил новость и ушел. Это в его духе.

- Тебе, блять, повезло, - процедил сквозь зубы Худи и ушел в ванную. Нужно было привести себя в спокойствие после таких догонялок и спарринга.

***

Еще один день рутины и дел подходил к концу. Усталость накатила лишь дома. До этого в твоих венах била энергия. Еще немного побурлила бы, чтобы ты быстрее приготовила ужин.

На кухне ты нашла полуфабрикаты, как могла забыть про них. Кинула на сковороду и стала ждать готовности. Попутно делала себе чай. Снова напевала приевшуюся песню под нос.

Сегодня было... тихо. Ни одного странного СМС. Только сообщение от подруги, которая жаловалась на абъюзера-начальника и абсурд на работе. Ты смеялась над ее историями, поддерживала, и на мгновение мир снова казался нормальным.

- Вот, видишь, — начала ты монолог, — все эти панические мысли — просто накручивание. Никто не вламывался ночью к тебе. Сон был просто сном. А аноним — чей-то больной розыгрыш, который всем надоел.

В этот момент телефон, лежащий недалеко на кухонном столе, мягко вибрировал. Ты отвлеклась на него, посмотрела на экран. Неизвестный номер? Опять? Сняла блокировку, глаза распахнулись от удивления.

«Как прошел твой день? Проснулась отдохнувшей? И да, заблокировав один номер, ты не избавишься от меня – есть другие номера».

Ты сжала губы. Нет. Больше никаких игр. Ты провела пальцем по экрану, удаляя сообщение и блокируя снова телефон. Следом пришло еще одно сообщение. Ты удалила и его, даже не читая. Попишет и перестанет – так решила ты, вернувшись к готовке ужина. В голове почему – то вспомнилась недавняя ночь, когда ты проверяла квартиру с книгой в руке. Неприятное липкое чувство тревоги стало заполнять нутро. Решила, что нужно его чем – то заглушить. Нужны были люди. Компания, которая выбьет вс. Накрученную тревогу. Шум. Нормальность.

Ты взяла телефон, выключая плиту. Пальцы быстро набрали подруге. Раздались гудки. Девушка ответила очень быстро и бодро:

- Алло?

- Привет, еще раз. Завтра вечером свободна? Надо развеяться, как следует! Как ты смотришь на это?

- О, черт! Я бы с радостью, но я уезжаю к родителям. У мамы юбилей, помнишь? Всё выходные там буду. В понедельник могу только после работы заехать к тебе?

- Ох, прости. Совсем забыла. Ты же меня предупреждала об этом. Хорошей поездки! Да, можно в понедельник посидеть у меня.

- Отлично. Ой, мне нужно бежать. Пока, - она отключилась от диалога, а ты лишь уставши выдохнула. Проклиная неудачное совпадение, ты написала коллеге, с которой иногда ходили на обед. Та ответила, что взяла смену и «тонет в работе». Что за игра судьбы? Было еще несколько знакомых, но их компания порой тебя тяготила.

Отчаяние, острое и горькое, подкатило к горлу. Грусть, ощущение, что ты осталась одна (хотя это было вообще не так). Одна со своими страхами в этой тихой квартире, где сейчас раздавалось тихо постукивание вилки о тарелку. Тогда что-то щелкнуло в голове, и палец сам потянулся к другому имени в списке контактов – тот из клуба. Последнее и первое сообщение в истории было от него, то самое: «Возможно, пересечемся когда-нибудь», на которое ты так и не ответила, даже забыла на время о нем.

«Это глупо. Очень глупо», — кричал внутренний голос, но тишина вокруг была сильнее. Ты быстро набрала (пока не передумала):

«Привет. Не знаю, помнишь меня. Хочешь куда-нибудь сходить завтра? Развеяться.»

Ты отправила сообщение и отшвырнула телефон, словно он мог ужалить. Решимость моментально сменилась сомнением - «Он не ответит. И хорошо. Это знак, что не надо. А может удалить сообщение?».

Прошло некоторое время. Ты уже убиралась на кухне после ужина. Мыла посуду. Еще в голове составляла список продуктов, которые необходимо закупить. Телефон завибрировал, наконец, подал голос. Ты выключила воду и вытерла руки. Пришел ответ:

« Помню. Да, почему нет. Когда и где?»

Облегчение было таким сильным, что ты чуть не засмеялась. Он ответил. Он не спросил «кто это», не отказался. Он просто согласился. Вот так просто?

«Я напишу завтра уточнения, хорошо?»

«Хорошо. Буду ждать.»

Он не стал настаивать, не стал задавать лишних вопросов. Написал то, что ты хотела услышать. Эта покладистость была какой – то успокаивающей. Ты решила встретиться в нейтральном, оживленном месте – парк или сквер, а может даже в кафе или пройтись просто по улицам (ух, сколько вариантов, только Худи про них еще не знает). «Так безопаснее», — убеждала ты себя (снова твоя тревожность, тебе бы таблеточек попить). Закрывая глаза, представляла завтрашний вечер не как свидание, а как побег. Побег от тишины, от одиночества и от призраков, которые, как тебе казалось, ты сама и создала.

В голову неожиданно и ярко ворвалось воспоминание той встречи. Не сам танец, а то, что было после. Тесный туалет в баре. Его взгляд в зеркало — холодный, оценивающий, с тьмой. Его руки на бедрах, властные и грубые, будто он не ласкал, а ставил клеймо. И самое главное — твоя собственная покорность. Как легко согласилась, как пошла за ним, позволив ему распоряжаться своим телом, словно вещью.

«А вдруг он этого ждет? Рассчитывает на это? Если все снова сведется к сексу в какой-нибудь подворотне или в машине?» — мысль пронзила ледяной иглой. Но тут же ты отогнала ее, стараясь быть взрослой и разумной - «Стоп. Это просто встреча. Две взрослых людей, которым скучно. Я все контролирую. Я сама ее назначила. На нейтральной территории. Ничего не случится».

***

На следующий вечер ты нацепила вещи неброские словно собралась в ближайший магазин. Адрес ты написала ему с утра, а через пару часов пришел ответ. Место было недалеко от дома, возле знакомого сквера. Островок безопасности. Там в выходные многолюдно.

Подойдя к месту, ты сразу увидела его. Худи стоял у неприметной машины, курил, устремив взгляд куда-то вдаль словно рассматривал что – то или приметил интересное. При твоем приближении он повернул голову. На его лице не было ни улыбки, ни удивления. Спокойный, почти ленивый взгляд.

— Привет, — выдохнула ты, чувствуя, как нарастает неловкость.

— Привет, — он отшвырнул окурок и раздавил его носком обуви. — Не против немного прокатиться? Потом куда-нибудь заедем перекусить, если проголодаемся.

Предложение прозвучало так буднично и легко, что не вызвало тревоги. Он вел себя абсолютно нормально, словно между вами не было той порочной, жаркой близости в грязном клубе. Словно просто старые приятели, которые давно не виделись.

— Ладно, — согласилась ты, стараясь, чтобы голос звучал так же непринужденно, как его.

Ты села на пассажирское сиденье впереди, поймав в воздухе знакомый запах — сигареты, автомобильного освежителя и чего-то еще, сугубо мужского, его. Пока он заводил машину, ты мысленно повторила себе установку: «Разговариваем. Держу дистанцию. И вечер должен закончиться на этой ноте. Без пошлостей. Без повторов».

Машина тронулась с места, плавно вливаясь в вечерний поток на дороге. Неловкое молчание повисло в салоне. Ты смотрела в окно, скрестив руки на груди, стараясь казаться собранной и неприступной. Даже не знала, как начать диалог, ведь проводить вечер в тишине – не лучшая идея.

Худи, не сводя глаз с дороги, наконец нарушил тишину (он что, мысли прочел?). Его голос прозвучал спокойно, почти небрежно:

— Что-то ты сегодня не та, что в тот вечер. Словно подменили. Скромница-недотрога.

— А с чего бы мне быть такой же? — в твоем голосе прозвучало возмущение, но в нем была и неуверенность. — Мы едва знакомы, - пробурчала ты.

Худи тихо усмехнулся, один уголок его губ пополз вверх. Не насмешка, а нечто более снисходительное. Он по-прежнему не отрывался от дороги.

— Ладно, ладно, не кипятись. Просто констатирую факт. Сидишь, как на иголках. Расслабься. Это просто встреча. Никто тебя тут есть не собирается, - он мельком взглянул на тебя, и его взгляд уже не был таким пронзительным. В нем появилась тень чего-то похожего на понимание. — Если бы ты меня действительно боялась, то не писала бы и не садилась бы в машину. Так что хватит накручивать что – то в голове. Мы просто катаемся, ведем диалог, ну, пытаемся.

Его слова, странным образом, подействовали. В них была своя, извращенная логика. Он прав, блин. Ты медленно выдохнула, и плечи немного опустились. Скрещенные руки разомкнулись, наконец.

— Просто... не знаю, о чем говорить, — тихо призналась, глядя на свои руки.

— И не надо. Можно просто молчать, — он пожал плечами, и в его позе тоже появилась капля расслабленности. Та ледяная стена, что окружала его с первой минуты, слегка оттаяла. Ненамного. Всего на градус. Но для тебя сидящей рядом, это было как глоток теплого воздуха после стужи.

Ты не видела, как в его глазах, когда он снова уставился на дорогу, мелькнуло удовлетворение. Первая линия обороны — твоя напряженность — была сломлена. Теперь парень был не угрожающим незнакомцем, а почти приятелем, который понял и успокоил.

Под вечер вы заехали в фастфуд. Худи остановил машину на парковке, недалеко от парка. Ты, чувствуя неожиданную раскованность, устроилась на капоте, болтая ногами, и развернула свой бургер. Худи прислонился к машине рядом, медленно потягивая колу и наблюдая за тобой. Он слушал твой оживленный рассказ о рабочих моментах, вставляя короткие, иногда колкие, комментарии, от которых ты непроизвольно смеялась.

За эти несколько часов с ним произошла странная перезагрузка. Давление последних дней, анонимные смс, паранойя — все это отступило, растворилось в простом и непритязательном общении. Он казался... нормальным. Немного резким, но понятным. И в его присутствии мир снова обрел четкие очертания. Ты чувствовала себя легкой, почти счастливой. Именно такое ты хотела в этот вечер, чтобы все отошло на второй план.

Он наблюдал за тобой с холодным внутренним удовлетворением. Он видел, как ты расцветает, как защитные барьеры рушатся один за другим под воздействием простого человеческого внимания. Смех был музыкой его успеха. Худи слушал, кивал, давал дурацкие советы, чувствуя себя кукловодом, дергающим за невидимые ниточки.

Решив, что вечер удался и пора закругляться, ты спрыгнула с капота автомобиля.

—Спасибо. За компанию и за ужин, - ты потрясла стаканом с колой и улыбнулась. - Мне правда было хорошо, комфортно, сама не ожидала такого. Зато честно призналась, — улыбка была искренней и не сходила с лица.

—Не за что. Отвезти тебя? - Худи усмехнулся, коротко и тихо. Ты кивнула на его вопрос.

Ты смотрела на мелькающие огни и ловила себя на мысли: «А что дальше?». Вечер прошел на удивление чисто и легко. Он не делал намеков, не пытался прикоснуться. Вел себя как знакомый. Не было ли это скучно для окончания вечера? Тот вкрадчивый голосок внутри тебя шептал: «Оставь все как есть». Но другой, более громкий, нашептывал: «А что, если можно получить и то, и другое? И понимание, и страсть?».

Он остановил машину там, где вы встретились, недалеко от твоего дома. Парень не настаивал, что надо подвезти обязательно до дома.

—Ну, вот и все. Спокойной ночи, — его голос был нейтральным.

—Не хочешь зайти? На кофе, - почти не думая, поддавшись порыву облегчения, благодарности и тому самому тягучим ожиданием чего-то большего, ты выпалила это. Повисла тишина. Ты сама не поняла, откуда взялись эти слова. Но они повисли в воздухе, меняя все.

«Что я наделала? Зачем я это сказала? Твою мать!»

Худи медленно повернул голову в твою сторону. В его глазах, подсвеченных уличным фонарем, на секунду мелькнуло что-то острое, хищное, прежде чем снова стать спокойным. Он видел твое замешательство, и это, казалось, забавляло парня.

— Кофе? — он переспросил. В его голосе снова зазвучала та самая, едва уловимая усмешка. — А почему бы и нет. Что, не ожидала? Если передумала — скажи.

Эта его фраза, парадоксальным образом, подействовала как вызов.

«Он думает, я не уверена? Что я не понимаю, чего хочу?»

Страх стал смешиваться с обидой и желанием доказать обратно — в первую очередь самой себе.

— Нет, я не передумала, — выдохнула ты, заставляя себя поднять на него взгляд. — Пошли, - вышла ты из машины, закрывая за собой дверь.

***

— Уютно, — констатировал Худи, переступая порог. Его взгляд быстрым, оценивающим движением скользнул по прихожей, гостиной, впитывая детали жизни хозяйки апартаментов. Он снял куртку и повесил ее на вешалку с такой естественностью, словно делал это каждый день тут.

Ты прошла на кухню, доставая кружки, стараясь не смотреть на гостя. Когда ты повернулась, то Худи стоял уже прямо за тобой. Как тихо подошел. Близко. Слишком близко. Он не стал ничего говорить. Его руки грубо обхватили твою талию, прижав к столешнице. Его губы коснулись твоей шеи, и по телу пробежала знакомая, предательская дрожь.

«А как же кофе...» — попыталась возразить сама себе, но тело уже отвечало ему, выгибаясь навстречу. Оно помнило ту ночь и эти касания. Его прикосновения были властными, требовательными, лишающими воли. Он снова превращал тебя в объект, в вещь. И это... нравилось. Нравилось до боли, до головокружения. Стыд и желание вели яростную войну, и желание побеждало с разгромным счетом.

«Хочу еще... Только бы это не кончалось».

Эта ночь не имела ничего общего с тем порывом в клубе. То было быстрое, животное удовлетворение, а это было медленное, методичное разложение. Он изучал твой тело, реакции, слабые места и точки. Он то был грубым, почти жестоким, то на секунду нежным.

Комната тонула в полумраке, освещенная лишь тусклым светом уличного фонаря за окном. Воздух был густым и сладким от запаха твоих духов, и его запаха сигарет и еле уловимого парфюма, и чего-то третьего — острого, животного, что витало между ними с самой минуты, как переступили порог.

Его губы были грубыми, почти жестокими в своем напоре. Он не целовал, а забирал, покорял, прикусывая твою нижнюю губу до боли, заставляя вздрагивать. Его руки, сильные и уверенные, держали запястья, прижимая к кровати, лишая возможности движения. Ты была его пленницей, и в этом подчинении странным образом рождалась свобода — от мыслей, от решений, от всего, что было за пределами этой комнаты.

— Хорошая девочка, — его голос был низким, хриплым шепотом у самого уха, приказом, от которого по коже бежали мурашки.

В следующий миг, все менялось. Тот же рот, что только что был так суров, скользил по линии шеи с почти болезненной нежностью. Его пальцы, сжимавшие твои бедра, вдруг разжимались, и ладонь ложилась между твоих ног, на уязвимое место. Пальцы скользили по клитору, казалось, что ты взорвешься от эмоций. Это колебание между бурей и штилем сводило с ума. Ты не понимала, чего ждать в следующий момент — укуса или поцелуя, щипка или ласки. Ты чувствовала его грубый поцелуй на внутренней стороне бедра. Рука зарылась в его волосы, сжимая их. Язык скользнул по сокровенному месту. Парень стал посасывать клитор, войдя в тебя двумя пальцами.

Он словно играл с тобой, как с игрушкой. Дергал ниточки, о которых ты сама не подозревала. Грубость заставляла тебя сомкнуться, собраться, а внезапная нежность — растаять, открыться, и в этой смене ритма полностью теряла себя. Твое «я» растворялось в его прикосновениях, в его дыхании и голосе. Парень придерживал тебя за горло, входя в тебя полностью. Грубо. Не останавливаясь. Ты стонала от его движений. Цеплялась за его плечи, оставляя следы от ноготков.

Худи смотрел на тебя сверху, и в его глазах читалось не просто желание, а владение. Он словно подчинял себе, часть за частью, взгляд за взглядом, прикосновение за прикосновением. Парень провел рукой по своему члену и кончил тебе на живот и грудь. Ты смотрела на него уставшим и затуманенным взглядом.

Когда все закончилось, в комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. Он откатился на спину, и маска страсти с его лица спала, сменившись отстраненностью. Она лежала, глядя в потолок, чувствуя, как реальность медленно и неумолимо возвращается, а вместе с ней — осознание того, что она была всего лишь страницей в чужой книге, которую перевернули и закрыли. Сцена отыграна.

Ты проснулась от звуков. Худи уже был одет и собирался уходить. В сером свете зари он казался чужим и отстраненным, тем незнакомцем из клуба.

— Мне пора, — тихо сказал он, заметив, что ты проснулась и смотришь на него. Ты, укутавшись в одеяло, молча проводила его до двери. Точнее проследовала тенью за ним.

—Спасибо... за вечер, — прошептала, чувствуя нелепость этих слов.

—Спокойной ночи. И... до встречи, - он на секунду задержался в дверном проеме, усмехнувшись, а потом вышел из квартиры.

Дверь закрылась. Ты осталась стоять посреди прихожей, закутанная в одеяло, словно в саван. Тишина квартиры, еще несколько часов назад нарушенная им, теперь давила с удвоенной силой.

«Что это было? Секс на один раз? Игра? Порыв?»

Ты чувствовала опустошение и странную, тягучую тоску. И смутное, но навязчивое понимание, что пересекла какую-то черту, после которой пути назад уже не было.

Худи тем временем вышел на улицу. Прохладный утренний воздух обжег легкие. Парень направился к машине, закуривая. Достал телефон, набрал номер.

- Эй, ублюдок, вставай. Через полчаса буду. Есть поручение. Давай, чтобы не ждал тебя. Того засранца захвати, - в ответ послышалось лишь невнятное ворчание и матерное бранное слово. Худи усмехнулся, садясь в машину. Впереди был новый рабочий день, полный грязи и крови, которые он так мастерски умел не оставлять после себя.