Стокгольм в голове

- Ты ошиблась, - спокойно ответил парень своей сестре, держа ее за руку. Новость, что младшая увидела тебя на могиле матери, как гром среди ясного неба. Снова ворох мыслей в его голове. – Ты ведь не видела лица. Это мог быть, кто угодно, - пытался успокоить он девушку, - к тому же ты говоришь, что там был еще кто – то, - старался он перевести тему разговора. У самого внутри нервишки шалили уже (у кого угодно они будут шалить в такой атмосфере).

- Нет! Это была она. Я уверена. Я чувствую. Почему ты мне не веришь? – срывалась она на крик. У девушки снова назревает истерика, хотя только избавилась от них, и состояние стало нормализовываться (так говорил доктор). – Это была сестренка…

- Ты давно была у доктора?

- Что? Ты серьезно?! – она оттолкнула парня от себя словно огонь. – Ты думаешь, у меня снова припадок? – она встала с кресла, сжав в руке твою резинку. – Ты …ты ни хера не изменился. Ищешь удобные оправдания, как и раньше. Тебе, блять, проще найти отмазки, лишь бы не решать вопрос! Не хочу с тобой говорить, - девушка направилась в свою комнату, утирая ладонью слезы, которые не прекращались. Парень лишь смотрел ей в след. Он решил промолчать (в голове правда возникли мысли, дать ей успокоительное или снотворное). До его ушей донесся хлопок дверью.

- Бесит. Нужно будет позвонить доктору…пусть снова прописывает таблетки. Еще не хватало с тобой возиться, мелкая зараза…

***

Ты резко открываешь глаза и отлипаешь от окна. Задремала в дороге. Сонно осмотрелась вокруг и нахмурилась. На щеке был отпечаток от рукава кофты (ты подкладывала ладонь под голову). Потерла щеку, она неприятно колола и была покрасневшая.

- Все нормально? – Тим посмотрел с переднего сиденья на тебя, протянув пакет, от которого пахло булочкой – выпечкой. Когда они успели? – Ты болтала во сне и стонала. Стон по звуку был ... далеко не от удовольствия, - усмехнулся он.

- Да пошел ты, - буркнула ты, но пакет взяла. Желудок будет рад такой подачке. – Скоро приедем… куда-то? Очередной перевалочный пункт или дыра? – с сомнением произнесла, жуя аппетитно булочку.

- Когда мы стали такими принцессами, блять? – парировал Маски, а вот Худи молча вел машину.

- Я всегда была такой, - с набитым ртом сказала ты. Выпечка оказалась вкусной, удивительно (может просто соскучилась по нормальной еде, хотя булка относительно нормальная еда).

- Почти прибыли, - Маски протянул, закуривая очередную сигарету. Тебе казалось, что сама скоро закуришь такими темпами (пока лишь пассивный курильщик). – Этот пункт будет последним, не переживай, - усмехнулся парень, выдыхая кольца дыма.

Машина остановилась возле невзрачного здания. С этими двумя, ты уже побывала в таких местах, куда адекватный человек не пойдет без дела. Даже, например, тот же дом доктора. Депрессивные и угнетающие закоулки, где могла обитать только грязь или тот, кто хочет спрятаться. Ты была совсем из другого общества и все вокруг было как другой мир для тебя. Хотя за время с этими отбитыми, тебе казалось, что этот мрак уже поглотил тебя, и ты почти слилась с этой грязью. Воспоминания о прошлой жизни, держали тебя на плаву и не давали потонуть. Вот только, как долго они смогут тебя «спасать» от той грязи и тьмы, что окутывает тебя? Надежда, сбежать – освободиться от этих темных лап раньше, чем они утащат на дно, еще не угасла в твоей голове.

Парни вышли и потянулись. Во время дороги тело стало ныть. Предыдущий отдых не сильно им помог. Они оба осмотрелись по сторонам. Было безлюдно, почти. Возле главного входа в здание, похоже на обшарпанную гостиную или общежитие (кто тут разберет, что это раньше было). Ты наблюдала через окно машины за происходящим, а внутри пустота. Раньше тебя пугало все, ты боролась и показывала свои когти, а сейчас – иначе. Старалась не показывать свои истинные эмоции и сохранять ясность ума, также продумывать побег (который крутился у тебя или мелькал в голове после диалога с Джеком).

Дверь резко открылась, отчего ты чуть не упала на асфальт. До этого ты сидела, прижавшись к окну как маленький любопытный ребенок. Маски не ожидал, что аж сам резко отошел назад, давал простор для падения тебе (так мило с его стороны). Однако ты удержалась и не поцеловалась с асфальтом.

- Ты чего? – он удивленно смотрел на тебя, на то, как ты вылезаешь из салона автомобиля. – Уснула опять? – усмехнулся он.

- Да конечно, - буркнула ты и покинула машину. Был прохладный ветер сегодня. Ты сильнее закуталась в толстовку и натянула капюшон. Хотелось в тепло быстрее. Не помешала бы ванная, но это сейчас мечты только. Сразу вспомнились моменты, когда ты нежилась у себя дома по несколько часов. Каждая такая процедура – это особый ритуал для тебя (как и у любой девочки).

Вскоре вы оказались в новом месте жительства. Квартира это или комната? Так и не поняла, но главное не воняло и было относительно чисто, даже через чур. Мебели было маловато, лишь необходимое. Окна были закрыты и занавешены. Проветрить помещение не помешало бы, конечно. Парни кинули вещи и сразу приступили к своим делам, так сказать, зашевелились. Худи пошел в туалет посмотреть на свои раны и ссадины, которые ему не доставляли большого дискомфорта, судя по его поведению. Тим стал разбирать вещи какие – то, в том числе небольшой запас еды. Ты же прошла в другую комнату, где была спальня или похожее на нее комната.

Нежилая атмосфера тут в помещение, такая холодная и пустая. В прошлых помещениях такого не было, лишь дискомфорт (если можно так сказать).

- Нашла себе уголок? – раздался сзади тебя голос Маски. Он также осматривал помещение. Его лицо выражало далеко не радость. Ему тоже не нравится похоже это место. – М – да, - протянул он. – Открой скорее форточку, а то сдохнешь тут.

- Ты тоже не в восторге от этого места, - выпалила свой вывод ты, прежде чем парень ушел. – Оно такое мертвое, - продолжила ход своих мыслей, открывая форточку, что далось с трудом. Видимо, тут окна тоже давно не трогали.

- Ну, лучше бы мы остались в том домике, - имел ввиду место до этого, - или снова завалились к Джеку. Но…

- Но, - намекнула ты, что ждешь продолжения.

- Джек, блять, нас разделает на своем столе, если мы снова так завалимся. Я еще дорожу своей шкурой. Он прямым текстом сказал, что не хочет видеть нас в ближайшее время. Как всегда, ссылаясь на работу, что посторонние мешают ему, и он хочет уединения, - фыркнул он после сказанного.

- Так боишься его? – съязвила ты, скрестив руки на груди.

- Опытный хирург, у которого проблемы с головой. Тут любой будет насторожен и бояться. Просто подумай об этом, к тому же ты видела, как в тот раз он защищался от тех ублюдков, - Маски припомнил момент, когда тебя забрали непонятные мужчины. Перед глазами сразу мелькнула та сцена, когда Джек кинулся на того амбала. Он ни секунду не колебался. Холодок даже прошёлся по позвоночнику от не лучших воспоминаний. Боялась представить его в сильном гневе. – Спасибо, что подкинул место, так что решили больше его не трогать. Приходи поесть, как наш побитый закончит, - он прикрыл за собой дверь, а ты села на край кровати.

***

- Да, слушаю, - полицейский, не вглядываясь в экран телефона, ответил сразу. Он попутно складывал документы в сумку.

- Здравствуйте, это…

- Узнал по голосу, братец пропавшей. Что- то случилось, раз звоните мне по личному номеру? – мужчина был краток и говорил лишь по делу. У него время все расписано, ему некогда лясы точить.

- Да, вы сами дали визитку и подписали личный номер. Кое – что случилось. Мой отец, он попал в аварию.

- Что? Несчастный случай? Или вы что-то подозреваете? – мужчина не любил вытаскивать слова из собеседника. Так и хотелось сказать этому парнишке, чтобы он, блять, сказал все, как есть и не тянул кота за яйца. – Понимаете, чем быстрее вы все расскажете, тем быстрее все закончится, - повысил тон полицейский.

- Приезжайте в больницу, я буду там и все лично скажу. Боюсь, говорить по телефону. Адрес направлю сообщением. Приезжайте, как освободитесь, я там все равно на долго, - после этого твой брат отключился от диалога и устало выдохнул. Он потер пальцами глаза и уставился в одну точку. В голове перечеркнулся один пункт из дел. Парень ощущал уже вкус победы и хорошей жизни впереди. Он набрал сообщение на другом телефоне и убрал в карман, не дожидаясь ответа. – Теперь надо в больницу. Твою мать, сколько хлопот. Заплатил за дело, а в итоге сам еще пачкаюсь, - ворчал он. Потом сорвался быстро с места и направился в гараж. Младшую оставил дома, решил не будить ее. Девушка снова словила приступ (так подумал парень), поэтому пришлось вызвать ей врача. Он девушку привел в чувства и успокоил.

Парень подумывал, что младшенькой нужно будет пройти лечение, хотя бы пару недель. Потом ей станет лучше и все закончится, после сможет вернуться к жизни. Что – что, но оставлять или избавляться от младшей сестры не хотелось. К тому же, странно будет, если все родные исчезнут.

Твой братец сел в машину и отправился больницу. Примерно 20 минут назад, был звонок из больницы, оповестили, что ваш отец попал на перекрестке в аварию. Сейчас без сознания, но здоровью ничего не угрожает уже. Парень поехал, узнать, как его самочувствие, а если честно, то сколько пробудет в больнице (сколько времени есть, чтобы провернуться оставшиеся пункты).

***

После обеда или ужина (если можно так было так назвать это принятие пищи) ты лежала в комнате. На фоне в другой комнате слышен телевизор, слегка приглушенно. Ты же старалась абстрагироваться от внешнего шума и погрузиться в свои мысли. Почему – то сейчас получалось плохо. Шум за окном, кто – то ругался, потом послышался звон бутылок. Если прикрыть глаза, то чувство, что оказалась в подворотне. Не хватало только той вони. Провела руками по лицу и уставилась в потолок.

Ты подтянула к себе подушку и легла на бок, прикрыв глаза. Сон не шел, да и не хотелось вообще спать. Просто продолжила лежать, пытаясь поймать нотку спокойствия, это поможет настроиться на необходимый лад. К тому же, может придет идея по плану побега.

Раздались шаги, кто – то зашел в комнату. Не хотелось даже подавать признаков жизни. Снова пристанут с расспросами или еще чем, не хочется с ними контактировать. Увы, это возможно, лишь во время сна. Ты продолжила делать вид, словно заснула. Навряд ли начнут будить. Кто – то из них продолжил бродить по комнате словно что-то искал. Шаги остановились возле кровати, где ты лежала. Ты чувствовала, как смотрел парень на тебя. Думал разбудить или нет? Хотелось открыть глаза и посмотреть, кто из этих двоих дураков тут стоит, но – нет.

Тут ты чувствуешь, тепло на своей голове. Рука коснулась лба и медленно погладила по голове, убирая пряди волос с лица. Пальцы скользнули по щеке. Что это было? Любопытство? Интерес? Ласка, блять (навряд ли, конечно)? Главное не выдать себя, что ты не спишь. Это все продлилось несколько минут, а показалось дольше. Вскоре гость удалился.

Ты пролежала в таком положении еще несколько минут и приоткрыла глаза потом. Снова одна в комнате. Сделала облегченный вдох, надеясь, что больше гостей не придет. Тонкая полоса света проглядывала сквозь щель между дверей. Там было слышно голоса парней и голоса из телевизора. Ты тихо подошла к двери (хорошо, что полы не были скрипучими) и остановилась, прислушиваясь. Интересно было, что обсуждают, может узнаешь планы на твое будущее. К сожалению, действительно было пару слов о твоей персоне и лучше бы ты не слышала их…

- Вроде хотели поступить иначе? – Маски потянулся на диване, не отрываясь от телевизора.

- Я уже сам не понимаю, что за игры ведут наш Босс и тот сосунок, - жуя снеки произнес Худи.

- Ты понимаешь, что все это сложилось из – за простого стечение обстоятельств? Ведь, действительно, так получилось.

- Странно, что ты об этом задумался, придурок. Что, мозги решили поработать немного? – усмехнулся Худи. В ответ прилетел пустой пакет от закуски, а потом стаканчик из картона. – Блять, прекрати. Не хочу потом еще убирать тут все.

- Он еще не пишет?

- Нет. Ждет ответа же от того…заказчика, так скажем.

- Нас в новостях называют, - показывает он рукой, которой держит сигарету, на экран телевизора, - грязью общества, ублюдками, тварями и хотят нашей смерти за содеянное, - парень затянулся и выдохнул из рта дым. – Тех, кто прячет в психушку или избавляется на совсем от семьи, как от неудачного актива, называют жертвами обстоятельств. Как говорят, несчастные, такое горе случилось, и их не осуждают в большинстве случаях. Избавляются друг от друга самые близкие, жены от мужей или наоборот. Дети грызут друг друга из-за наследства или просто денег родителей и их внимания, как в нашем случае. Родители топят детей , как мусор. Разве это правильно?

- Нет. Однако я знаю, почему так жалеют «жертв», - в такой же манере последовал ответ, - у них пиарщик лучше в газетах и новостях.

- О-о-о, - протянул Маски и потушил сигарету. – Да, это ,блять ,многое объясняет.

- Не принимай эти таблетки больше, Тим, - сделал вердикт Худи. – не покупай, ты начинаешь становиться ебаным философом. На такие диалоги меня на долго не хватит.

- Да мне плевать на твое мнение, - вынес вердикт Тим.

Ты слышишь стук сердца, оно так быстро стучит. От услышанного или от твоих выводов, которые хотела отогнать совсем. Ты не хотела верить в то, что приходило в твою голову:

«Меня держат не из -за выкупа.

Все происходит из – за других ебаных денег.

Семья?

Самые близкие оказались врагами?

А может это не обо мне? Слишком много совпадений!

Маленький сосунок?

Твою мать!»

Ты отошла также тихо и аккуратно от двери, чтобы было не слышно скрипа пола. Нужно было унять дрожь в руках. Еще этот противный холод на кончиках пальцев. Ты шумно сглотнула и выдохнула. Кажется, твое время пребывание тут подошло к концу. Мысль о побеге сразу всплыла, как отличный план (которого правда не было у тебя).

Ты осмотрелась вокруг, взгляд сразу упал на окно. Как примитивно, но что делать. Не идти же через парадный вход. Ты посмотрела еще раз на дверь в спальню, а потом подошла к окну. Оно было старым, но крепким (делали на совесть). Руки прошлись по окну и остановились на замке. Нужно было приложить усилия, чтобы бесшумно открыть старую затворку. Пришлось вспомнить, как в детстве сбегали с сестрой из своих комнат. Глаза боятся, но руки делают. Главное не давать задний ход.

*время спустя*

Родной дом. Ты не верила, что вернулась назад. Не верила, что стоишь на пороге родительского дома. Так и хотелось выплеснуть эмоции и расплакаться прямо перед дверью. Возможно, еще хотелось расплакаться от того, что тебе улыбнулась удача, она оказалась на твоей стороне сейчас.

После побега из того дома, ты походила вокруг и поняла, где примерно находишься. Еще женщина решила подвезти тебя к нужному адресу. Все оказалось слишком гладко, что насторожило, но потом…Увидев родную улицу и дом, все отошло на задний план.

Ты зашла через задний двор в дом и вдохнула полной грудью. Запах домашней еды и освежителя воздуха. По телу прошлись мурашки от воспоминаний, но они резко были прерваны шумом на втором этаже. Как холодная вода, недавний разговор тех придурков вернул тебя в реальность. Действительно ли, все сказанное правда?

Ты направилась на второй этаж. Вокруг была тишина. Такая непривычная для этого дома. Раньше тут было весело и уютно, а сейчас боль и холод, с привкусом домашней еды. На душе стало тоскливо от этих мыслей. Ты заглянула аккуратно в кабинет отца, там было пусто и приоткрытое окно, настольная лампа горела. Кто – то недавно сидел за столом и разбирался в бумагах. Ты мельком глянула на беспорядок и фыркнула. Руки потянулись к нижнему ящику стола, там отец хранил револьвер. Надеялась, что его никто не забрал. Бинго! Удача снова с тобой! Отец хранил не просто в ящике оружие, а в потайном дне. Ты проверила и улыбнулась своим же мыслям. Барабан был не полный, но на четыре выстрела хватит (главное не забыть).

- Ты? – раздался голос со стороны двери. Ты резко встала, опустив револьвер. Брат смотрел на тебя ошарашенно. Оружие, кажется, не заметил. Для него было полным сюрпризом увидеть тебя тут. – Это правда ты? – попытался он сменить эмоции на лице на более нежное (если можно так выразиться). Хоть внутри он рвет и мечет, не понимает – какого хера ТЫ ТУТ? – Ты жива, - продолжал играть твой брат. Он сделал пару шагов к тебе и резко остановился.

- Это я, - слабо улыбнулась ты. – Я дома. Я вернулась, - вытерла ты рукавом кофты подступившие слезы, и шмыгнула носом. Нужно было отставить все эти эмоции. Нужно узнать правду и рассеять сомнения! Ты видела в его глазах страх и нерешительность. Не сильно было похоже, что он рад тебе (но рано судить еще). – Воссоединение семьи или ты не рад?

- Рад, конечно, что за глупости, - начал брат наигранно возмущаться. Сам осматривал тебя, твою испачканную одежду, пару ссадин на лице, покрасневшие глаза и синяки под ними, от было красивой укладки не осталось ни следа. – Тебе нужно отдохнуть и поедем в полицию, верно? Нужно наказать виновных! – процедил парень и стал искать по карманам что – то, возможно телефон. – Я лучше вызову полицию. Да, так лучше…

- Виновных? Себя тоже? – холодно произнесла ты, нахмурившись. Взгляд стал колким.

- О чем ты? Боже, тебе врач нужен. Похоже твоей голове сильно досталось.

- Я все знаю, братец. Все, - ты решила взять его на понт. Это единственный план в твоей голове, единственное решение. – Все.

- Да о чем ты, мать твою?!

- О том, что произошло со мной, - ты вытянула руку с револьвером в сторону парня. Видела, как его лицо изменилось и побледнело. За время с теми ублюдками ты научилась считывать любое изменение в поведение и эмоциях людей (разбиралась ты в этом, по крайней мере лучше, чем раньше). Этот навык ни один раз помог.

- Тебе там, блять, мозги промыли? – продолжал настаивать на своем парень.

- Нет, со мной все хорошо, - продолжала ты гнуть свое. – Ты ведь один из виноватых.

- Что ты хочешь услышать? – развел он руки в стороны. – Что я причастен к похищению? Это же смешно! Бедная, тебе хорошо приложили по голове.

- Правду, - прошипела ты и крепче сжала рукоять. – Мне ничего не стоит пустить пару пуль в твою сторону. Я хорошо стреляю, ты же знаешь.

- Ты свихнулась. Это так повлияли на тебя? Прекрати нести чушь, я вызываю сейчас полицию, и мы продолжим разговор, - он, наконец, нашел телефон в кармане рубашки и достал его. Брат не воспринимал тебя всерьез, все твои слова были для него лишь шуткой.

- Я не шучу, - прошипела ты и нажала на курок. Раздался выстрел. Такой оглушительный или это показалось лишь тебе так. Потом вскрик брата. Ты попала в ногу. Ты впервые стрельнула в человека! Ощущение – пустота, ничего. Всегда думала, что если такое произойдет, то ты будешь паниковать и истерить, но нет. Ты понимала, что это твой родной брат, а ты так поступила. На его вскрики не отреагировала, даже не подумала о том, что кто – то может прибежать.

- Сука! Больная! Что с тобой?! Ты стрельнула в меня! – парень зажал рану, сидя на полу. Он был зол. – Гребаная сука, - продолжал он. Лишь во время угрозы жизни люди показывают истинное лицо.

- Продолжим наш диалог. Только правда или получишь еще одну пулю, ублюдок.

- Блять, правду? – прошипел парень, посмотрев на тебя с ненавистью. - Ты хочешь сказать, что это я тебя похитил? - он истерично рассмеялся. - Фантазии! Это ты сама все подстроила, чтобы шантажировать отца! Подумать только — дочь похищает сама себя! Напугала бедного старика до инфаркта! А теперь приползла назад, когда твои делишки провалились!

- Что? Это чушь! Тебе не поверит отец!

- Ой, какая жалость, - сжал он сильнее ногу, где была рана и зашипел, - папочка в этот раз вне игры. Он в больнице, пока не пришел в себя. Авария произошла совсем недавно. Жаль, не увидит, во что превратилась его дочка, - он наблюдал за тобой, ожидая истерики, слез. Но ты лишь побледнела, а пальцы сжали рукоять револьвера (хотя куда сильнее), что костяшки побелели.

- Нет, - ты покачала головой, отгоняя мрачные мысли. – Это все ты. Какой ты гнилой, какая ты скотина.

- Давай, злись и психуй. Чем неадекватнее ты ведешь себя, тем все проще будет. Сама себя похитила, потому что были проблемы с деньгами. По твоей вине убили нашу маму. Младшая сидит на таблетках из – за тебя, ей снятся кошмары и случаются паники. Ты угробила жизнь нашей семьи. Тебе не следовало возвращаться после той ссоры с родителями, - парень продолжал нагнетать и давить, а ты лишь слушала и молчала. Ты не могла реагировать на все сказанное бурно, ведь эмоции перегорели.

- Это все правда, - тихо произнесла ты и опустила револьвер.

- Выстрелы слышали соседи, наверное. Смотри, полиция возможно в пути. А может я заранее вызвал ее, потому что услышал, что кто-то пробрался в дом. Ты не стоишь нашей семьи, ты лишь грязь, - болезненно посмеялся парень и продолжал смотреть на тебя.

- Ты думаешь, ты меня пугаешь сейчас? - уголки твоих губ дрогнули и поползли вверх, образуя улыбку. Не веселую, не счастливую. Холодную, безжизненную, как лезвие ножа. Ты сделала небольшой шаг вперед. - Ты угрожаешь полицией? После того, как я жила в аду, который для меня устроили? Ты не знаешь, какого это, угадывать – пнут тебя или обойдут стороной. Не знать, от чего тебя убьют — от передоза или потому что у твоего тюремщика опять винтики переключилось в голове. Какого это, быть лишь вещью, которую возят туда - сюда и ждут, какой приговор вынесут. Каждый день твой внутренний мир подвергается испытанию и распадается на части. Тебя морально рвут и топчут, твое мировоззрение искажается. В итоге все ненужное умирает…

- Кто ты, твою мать, - прошептал твой брат. Его глаза расширились. Уверенность мгновенно испарилась, сменившись шоком, а затем паникой. Какой вкусный коктейль.

Весь диалог прерван воем сирен. Значит брат, действительно, вызвал копов. Какая теперь разница. Ты решила покинуть дом. Понимала, что нужно остаться и отстоять свою точку, свою правду, но…это но опять перевесило. Ты понимала, что брату поверят больше, к тому же, ты стреляла в него. Без отца будет сложно. Также хотелось обдумать произошедшее, ведь все в корне поменялось. Лучше ты сама потом придешь и все расскажешь. Сейчас хотелось лишь спрятаться.

***

- Вставай! – толкнул ногой Худи своего друга, который удобно спал на диване. – Поехали. У нас ночная прогулка, - Худи одел толстовку и направился к входной двери.

- Что такое, блять? – проворчал Маски, потягиваясь. – Словно пожар.

- Наша мышка убежала, - спокойно проговорил Худи.

- Неужели? – Тим вскочил как ошпаренный. В его глазах мелькнул интерес. – Это что – то новенькое. Словно вернулись в начало нашего знакомство.

- Умерь свой пыл. Мы оба знаем, куда она направилась. Поехали.

Парни быстро собрались и спустились к машине. Вскоре во дворе послышался звук мотора автомобиля. Парни поехали за твоей шкурой. По их выражению лиц можно было сказать, что они направились в магазин за продуктами, а не искать беглянку.

***

Ноги из темноты улиц привели тебя в родное гнездышко. Казалось, что совсем недавно, ты вставала на работу и думала, что приготовить на ужин. Сейчас пряталась и скрывалась, только от кого. Ты достала ключ из клумбы, всегда хранила там запасной, в землю закапывала.

Замок щелкнул, дверь скрипнула. В нос ударил запах мусора, его никто не выкинул после твоей пропажи. Такая мелось, а итог более обширный.

Медленно, как лунатик, отступает от двери вглубь комнаты. Мысль накладывается на мысль. Ты пытаешься вспомнить, куда положила свой старый телефон.

Перерываешь в спешке возможные места – ничего. Помнишь, что где – то в зале. Плюешь на это дело и идешь на кухню. Вспомнила, что есть домашний (ты еще думала, отключать его или нет, как хорошо, что помедлила с этим решением). Ты вспоминаешь номер подруги. Почему именно она? Вообще не знаешь ответа на вопрос.

Быстро набираешь номер и прислоняешь к уху. Ждешь. Как томительно ожидание. Нервно ходишь возле стола, молясь, что она быстро ответит. Раздается голос автоответчика. Ты ругаешься, но начинаешь говорить. На половине фразы тебя прерывает стук в окно. Медленно поворачиваешь голову и видишь Маски. Не может быть! Ты бросаешь телефона и быстро перемещаешься в угол кухни. Садишься, обхватываешь себя руками и начинаешь тихо, почти беззвучно раскачиваться вперед-назад, глядя в одну точку на полу. Револьвер уже лежал перед тобой, ты могла в любой момент схватить его снова. Вой сирен звучал еще в ушах, как и оскорбление брата.

Дверь бесшумно открылась, ты не стала закрывать ее тогда. В проеме же возник Худи. Он окинул взглядом помещение, твою застывшую фигуру, револьвер перед тобой. На его лице не было удивления. Что он, что его напарник знали, где ее искать (как и говорили об этом ранее).

Ты медленно подняла на него глаза. Не испуг, не удивление — лишь усталое узнавание. Внутри ты словно знала, что они найдут тебя. Возможно, побег твой тоже было частью игры, которая началась давно, с вашей первой встречи.

- Что вы тут забыли? Где второй?

- Догадались. Это не так трудно, поверь, мышка, — он подошел ближе, присел на корточки перед тобой. — Видишь, не ошиблись. В яблочко! Где братец? Не смей говорить, что ты не навестила родительский дом.

- Наверное, в больнице, - пожала безразлично плечами ты. - Не умер. Жаль, надо было целится все же в грудь.

- Ты сделала это намеренно, внутри еще не готова к таким шагам. Пошли в машину. Здесь ты светишься, как новогодняя елка. Идем, - парень встал и ждал от тебя того же. Револьвер он убрал, мало ли что задумаешь. Ты не стала спорить. Поднялась и поплелась за ним. Что ей было терять теперь и что делать? Так стало плевать, что происходило вокруг.

«Так вот каково на вкус предательство… Вот значит ощущается как пустота, когда вырывают самое родное. Поганое чувство.»

Ты сидела в наполненной водой ванне. Вода постепенно остывала, но тебе было так плевать. Ты хотела, чтобы вся смылось, вся грязь растворилась. Пусть слезет кожа с этими отвратительными чувствами. Хотелось самой раствориться целиком в этой воде. Худи с Маски удивятся, когда найдут твое растворенное тело в грязной воде. Эта мысль немного улыбнула.

Дверь в ванную комнату скрипнула. На пороге стоял Худи, скрестив руки на груди. Он сделал шаг внутрь, его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по твоим обнаженным плечам, и наконец утонул в пустоте ее зрачков. Ты даже не шелохнулась, никакой реакции на гостя.

- Философствуешь? – начал диалог он, делая еще шаг в твою сторону. - Ищешь смысл в мыльной пене? Напрасно. Его тут нет. Только грязь, которую ты с себя смываешь, и грязь, которую никогда не смоешь.

- А где его искать? В предательстве близких? Или в милосердии своих похитителей? — твой голос был плоским, но в нем слышалась заточенная, как бритва, ирония.

- Милосердие? – удивился парень и подошел к ванне, присев рядом. Рукой облокотился на бортик. Сидел напротив тебя прямо, рассматривал. - Мы тебя не убили, когда была возможность или шанс. Это ли не высшая форма любви в нашем извращенном мире? Ты, мышь, ищешь добро и зло, черное и белое. Их не существует и никогда не было. Есть только разные оттенки дерьма. Твой братец — ароматная, свежая порция. Мы с Маски — выдержанная, благородная гниль. Что тебе милее? – парень не отводил взгляда, ожидал хоть како-нибудь реакции от тебя. Ему было интересно, сколько в тебе осталось от той, что верила в добро? Ему хотелось докопаться до самой сути. Ты же смотрела на него словно сквозь.

- Задаешь вопросы, на которые нет ответов, - единственное, что ты выдавила из себя. Не хотелось говорить сейчас ни с кем.

Рука Худи медленно, почти по-хозяйски, опустилась в воду. Ты проследила за ней взглядом, но ни шелохнулась. Пальцы скользнули по твоей коленке, нежно, почти ласково, будто касаясь хрупкой куклы (это было несвойственно такому, как он). Был подвох?

- Твои мысли сейчас спутаны. Снова досталось. Прекращай думать, как раньше. Думал, ты уже смирилась и поняла урок. Сейчас самый замечательный период в твоей жизни, когда все просто. Либо ты, либо тебя. Никаких масок. Только чистое, обнаженное выживание, - его слова как нож, но без подтекстов. Худи провел мокрыми пальцами по твоей щеке, оставляя влажный след. По коже побежали мурашки, а по глазам покатились слезы. Беззвучные, горькие, смешивающиеся с водой в ванне. -Эта боль, что ты чувствуешь сейчас... она ведь моральная. Разрушенные идеалы. Распятые на кресте иллюзии хорошей жизни. Самая противная боль. От нее нет спасения, кроме одного...

- Какого? – почти шепотом спросила ты, продолжая неподвижно сидеть.

- Перестать быть моральным существом. Принять правила нынешней игры. Стать злее. Жестче. Пустее. Тогда станет проще и понятнее, особенно сейчас, - парень наклонился ближе, его шепот был обжигающе-интимен. Затем выпрямился, убирая от твоего лица руку, и достал из пачки сигарету, закурил, сделал глубокую затяжку и протянул ее тебе. -Хочешь, научим тебя? – он гадко ухмыльнулся, наблюдая за реакцией в глазах. Было ощущение, что он питался ею. – Первый шаг - всегда самый трудный.

Ты посмотрела на тлеющую сигарету в его руке, а потом медленно на него. Раньше бы с отвращением отшатнулась от этой затеи - идеи. Тебя всегда подстегивала на негатива мысль о том, чтобы закурить. Сейчас было иначе все. Сигарета – не самое худшее, что может произойти с тобой (особенно в этом положении деля). Твоя рука сама потянулась вперед. Пальцы дрожали, когда взяла ее. Руки выдавали твое истинное состояние. Какие предатели. Ты поднесла сигарету к губам, затянулась. Едкий дым обжег горло, вызвав спазм кашля (кому-то нужно было иногда пробовать сигаретки – шутка). Не смотря на этот приступ, ты снова затянулась. Глубже. Настойчивее. Как будто пыталась этим дымом выжечь из себя все прежние идеалы, всю ту боль, что разрывала ее изнутри. Увы, это не все так просто.

- А ведь раньше ты отказывалась, когда предлагал расслабиться. Выбирала алкоголь, - Худи усмехнулся, наблюдая за твоими неуверенными движениями. - Морщила свой носик и говорила, что это дрянь. Даже старалась вежливо отказать. Будь ты такой тогда, как сейчас, то послала бы меня просто. Видишь, как все меняется? Мир не черный и не белый, зайка. Он пепельный. Словно ебаная сигарета.

«Он прав, твою мать. Все правы. И все неправы. Нет добра. Нет зла. Есть только боль и те, кто ее причиняют. И те, кто ее принимают. Всегда было все так просто? Почему раньше, казалось все сложнее? Я боюсь этих мыслей, мама. Они звучат так... спокойно. Так разумно. Как будто это не я думаю, а кто-то другой, кто уже смирился. Кто уже сломался. Мамочка, мне страшно…»

- А ... а что будет с сестренкой? Моя сестра... Она... Она... светлая и наивная, не смотря на возраст, - голос оборвался. В нем прорвалась та самая, невыносимая моральная боль, о которой говорил Худи. Боль за того, кто остался беззащитен в этом мире оттенков дерьма. – Она до сих пор рисует единорогов, - горько усмехнулась ты, вспоминая тех лошадок на записных листочках, которые клеила на холодильник.

Худи помолчал, изучая твое лицо. Усмешка сползла с его губ, сменившись на мгновение чем-то похожим на понимание. Скорее всего, он видел себя в тебе. Ведь когда – то давно, Худи сам пытался защитить сестру. Увы, не смог, было поздно. Отголосок прошлого слабо мелькнула в голове и сразу исчез. Парень старался запереть на совсем все прошлое.

- Единороги, — он произнес это слово без насмешки, констатируя факт. — А ты хочешь, чтобы ее мир остался черно-белым, где есть добрые принцы и злые драконы? – парень начал неожиданный диалог для тебя. Ты даже не знала, как отреагировать на такую смену темы. – Открою тайну, мышь, драконы тоже существуют. И чтобы защитить единорогов... чтобы ее мир не рассыпался в прах, как твой... кому-то придется стать драконом, - какой – то странный намек с его стороны, даже не совсем понятно к чему это он. Еще очередная философия от ублюдка? Дал пищу для размышления или чтобы ты забила голову другим? Худи взял твой подбородок в руку, заставив посмотреть на себя. В его глазах не было жалости, только суровая правда. - Одевайся. Хватит сидеть в холодной воде. Поразмысли над единорогами перед сном.

Он встал и вышел, оставив дверь приоткрытой. Ты продолжила сидеть с тлеющей сигаретой в пальцах и новой, неясной мыслью в голове. Худи, как всегда, оставил неясное послевкусие после себя. Да каждый из них после диалога свое послевкусие, тебе никакое не нравилось.

Ты продолжила сидеть в остывающей воде. Дым застилал глаза. Образ сестры, ее светлые волосы и доверчивые глаза, встал ярким, болезненным пятном. Это был единственный якорь, единственное, что еще связывало тебя с тем, нормальным, миром, с приятным прошлым. И чтобы защитить этот якорь, этот свет... тебе предстояло окончательно погрузиться во тьму. Тебе придется решить маленькую неприятность в семье. Вопрос, как это все сделать? Как? Может нужно было пойти с полицию?

Ты медленно подняла руку и коснулась места на щеке, где остался след его мокрых пальцев.

***

Ты вошла тихо в гостиную, где был только Маски. Худи нигде не видно. Ну и черт с ним, решила ты. Прошла к дивану и села на него. Вода не помогла смыть до конца это чувство грязи. Он был прав.

- С легким паром, - Маски плюхнулся рядом. В руке была бутылка с алкоголем. Сейчас он не показывал враждебности, но что будет через пару минут? – Как самочувствие?

- Отвратительно. Это все.

- Хмм, - протянул он и поставил бутылку на пол. Достал из кармана куртки непонятны сверток. Ты смотрела с интересом, нахмурив брови. Оказалось, это косячок. Ничего не меняется, конечно. Ты закатила глаза и откинулась на спинку дивана. Маски же закурил и затянулся. Ты давно прижилась к роли пассивного курильщика. – Давай, присоединяйся, - он протянул тебе косяк. По парню видно, что отказ не принимает. - На. Выше нос. Вернее, глубже затяжка, - посмеялся над своими же словами.

Ты с недоверием посмотрела на траву, потом на него. Рука снова сама потянулась за нехорошим. Ты затянулась. Кашлянула. Снова затянулась. Голова закружилась, острота боли и ужаса немного притупилась. Так вот, что он ощущает, так подумала ты. Что на самом деле ощущал и чувствовал Маски – остается лишь гадать. Вообще, не стоит думать об этом и представлять.

- Дно — оно разное бывает. Можно упасть на дно и сдохнуть. А можно на этом дне обустроиться. Поставить телевизор, коврик. — Он забрал косячок и сделал затяжку.

- Это и есть философия наркомана? – расслабленно произнесла ты.

- Это философия дна, детка. Там, наверху, они притворяются. Носят костюмы, говорят правильные слова. А тут, внизу, всё по-настоящему. Голод. Холод. Боль. Страх. Или... — он посмотрел на тебя, — ... полное отсутствие всего. Спокойствие. Ничего не больно. Ничего не жалко.

- И это... лучше?

- Это честнее. Ты больше не обманываешь саму себя. Ты — это просто ты. Голая. Без всего. И это освобождает, - он снова протянул тебе «сигарету». Ты ловко забрала и сделала очередную затяжку. Нужно было сразу выкрасть такую штучку у него.

Ты решила запереть на сегодня все мысли, на остаток дня. Твоя голова казалось тяжело, поэтому ты, без задней мысли, легла на колени Маски. Закрыла глаза. Нос чувствовал запах дыма и мятной жвачки. Они смешались в один знакомый, отвратительный и успокаивающий аромат. Последнее, что ты почувствовала перед тем, как провалиться в тяжелый, без снов сон, был странный, извращенный покой. Ты достигла этой точки. И, возможно, это действительно было единственное честное место в мире. Почувствовала касание руки по влажным волосам, легкое поглаживание. Словно мама гладила (прямо в детство окунулась).