Мой дорогой, Ким

Энни

Меня затошнило от отвращения.

Схватив за больную руку, Дэ Джун вытащил меня из ванной. Боль была ослепляющая, но я подавила вскрик, и он сказал:

– Времени у нас немного. Не знаю, что ты тут делала, но если вызов прошел, ты добилась только того, что здесь будет куча трупов.

Ши Ен лежала на кровати с закрытыми глазами; ее голова была в крови.

– Ты о чем? – прохрипела я. Он тащил меня из комнаты; боль притупилась.

Дэ Джун остановился, глянул на меня сверху.

– Вижу, горло я тебе повредил недостаточно. Можешь говорить, да? – В глазах у него зажглись те же смертоносные огоньки, которые я уже видела во время допроса. – Скоро мы это исправим.

Я видела, что его пальцы уродуют мне руку, но ничего не чувствовала. Ши Ен говорила про двух парней, но пока Дэ Джун тащил меня от спальни Тэхена до кухни, я никого не увидела. Все ушли.

– А, помощь высматриваешь? – Он поцокал языком. – Собираешься стать занозой у меня в заднице? Здесь никого нет, Энни. Они ушли, и знаешь почему? Потому что я управляющий в этом здании. Я был с Тэхеном с самого начала, еще до того, как он вернулся. Я стал одним из первых, получивших от него назначение, а это говорит о том, что они мне доверяют. Они все мне верят.

Через кухню мы вышли к лифту. Здесь он выпустил меня, и я упала, ударившись бедром об пол. Вспышка свежей боли... Новая боль наслаивалась на старую. Все перемешалось.

Дэ Джун набрал код и, пока кабина поднималась, смотрел вниз, на меня.

Смотрел и улыбался.

Мерзавец улыбался.

– О, не смотри на меня так, – попросил он, качая головой. – Ты понятия не имеешь, через что мне пришлось пройти и что пришлось делать. Разве ты поймешь, что это такое? Я годами хранил верность семье Чан, и когда мне сказали, что им нужен «крот» в семье Ким, я вызвался добровольцем. Меня предупредили, что работать придется под глубоким прикрытием, и они не шутили.

Он нагнулся ко мне, прищурился.

– Я задружился с Тэхеном, еще когда он был в бегах. Шесть недель выжидал, а потом сделал звонок. Я знал, на какую вечеринку он едет, на каком автомобиле. Я передал им маршрут. Предполагалось, что его убьют, и мое задание будет выполнено. Но ничего не вышло. Ублюдок сам их перебил. Некоторые из тех парней были хорошими ребятами. Моими друзьями.

Пришел лифт. Когда двери открылись, он схватил меня за лодыжку и швырнул внутрь. Ударившись о заднюю стенку, я сползла на пол, а он вошел, насвистывая. Хлопнул по пульту, а потом нажал кнопку «подвал».

Откинувшись назад, он сложил руки на груди и подмигнул мне.

– Не будет никаких сюрпризов. Тэхен со своими людьми уехал. Я дал им адрес одной базы Чан. Сказал, что поступила еще наводка. Туда добрых четыре часа езды, и это в один конец. Оставшиеся охранники рыщут вокруг беговой дорожки. Там возле ворот дыра, а мне вроде как показалось, что кто-то в нее проскользнул. Будут искать целый час. – Он самодовольно ухмыльнулся. – Все камеры выключены, и единственный, кто мог бы меня остановить, Ву. Плохо, что его кто-то вырубил. Упс.

Ублюдок.

– Зачем? Зачем ты это делаешь?

Он рассмеялся, закатывая глаза.

– Это самое забавное. Все это из-за меня, хотя все думают, что из-за тебя. – Не переставая смеяться, он тряс головой. – Это все началось еще до смерти твоего мужа. В каком-то смысле он из-за этого и погиб.

Я нахмурилась.

– Что?

Кабина остановилась, но он ударил по кнопке, чтобы двери не открылись, и лифт замер на месте.

– Это может занять некоторое время, так что потерпи. Когда я дотащу тебя до машины, все будет кончено. Я тебя застрелю, брошу в багажник, а как приеду на место, закопаю. Но ты можешь умереть, зная, из-за чего умираешь. Я имею в виду, что мне, например, захотелось бы знать.

Я фыркнула.

– Как ты великодушен.

Он помрачнел.

– Не нужно быть такой заносчивой. Если ты не хочешь знать... – Он протянул руку к кнопке, чтобы открыть двери.

– Нет! – выкрикнула я. – Я хочу знать. Пожалуйста. Я хочу знать.

Он изучающе смотрел на меня.

Я затаила дыхание. Господи, прошу тебя, мне нужно больше времени.

Убрав палец от кнопки, он снова сложил руки на груди.

– Ладно, я тебе расскажу, а потом прикончу. – Усевшись на пол возле меня, он негромко заговорил: – Твой муж был консультантом в Хейвенском центре, месте, где мой брат,  являлся пациентом. Он был наркоман, находился там на лечении и доверял твоему мужу, потому что попал туда по протекции Бо Ген, и все было конфиденциально, типа доверительные отношения пациент – консультант и все такое. Есть такой закон об охране и ответственности за информацию, полученную в результате медстрахования. Вот так. Во всяком случае, похоже было, что брат распускает язык насчет нашей семьи и меня тоже. А я тогда только получил повышение за то, что согласился работать под глубоким прикрытием. И все было прекрасно, пока однажды мой брат, уходя после сеанса, не столкнулся на выходе с одним из семьи Ким. Можешь себе представить, еще один долбаный пациент? Мой брат этого парня узнал и проследил за ним; он видел, как этот тупица направился прямиком к твоему мужу. И знаешь, что эти двое делали?

Он явно не ожидал ответа. Просто сделал короткую паузу, чтобы перевести дух.

– Они пожимали друг другу руки. Вот какое дело. Это все, что видел, но и этого хватило. В один момент твой муж перешел из мира живых в мир мертвых. Я слышал, он был отличным парнем. Брат мне потом говорил, что он хранил секреты, как и обещал. Но он все равно умер, так что это не имело значения. Все было отодвинуто в сторонку.

Я ощутила спазм в желудке. Если бы у меня там что-нибудь было, все вылилось бы Дэ Джуну на туфли.

– Я в то время делал свое дело под прикрытием, следил за этим чертовым испорченным ребенком. Так бы и не узнал об этой истории до самого своего возвращения, но между моей семьей и Ким началась война. Конечно, в ней случались периоды перемирия, и у нас была передышка, но потом Ким начали просто отстреливать нас. Этот ублюдок Юнги и твой дружок убили много хороших парней. Нас уничтожали, а мы не могли понять, как они нас находят. В то время много всякого случилось. Некоторые из родственников Тэхена отвернулись от него, один – не без моей помощи, но потом наконец война закончилась. Мне велели оставаться на месте на тот случай, если Ким затеет расследование и постарается выяснить, кто дал Чан наводку на его автомобиль. Это было во время первого перемирия. Тэхен вернулся, и догадайся, кого он нашел на месте? Меня. Я все еще оставался там, прикидываясь его приятелем. Но в душе я оплакивал своих погибших друзей. Я не знал, что делать. У меня не было никакого задания, но мне хотелось, чтобы кто-то заплатил за бойню. – Он закатил глаза. – Я говорил только правильные слова, и это сработало. – Глаза его подернулись льдом. – Твой парень попросил меня работать на него, и вуаля! С тех пор я в его ближнем круге.

– Он сделал тебя управляющим своего здания, – фыркнула я. – Верится с трудом.

– Заткнись, сука. – Он ударил меня по лицу.

Ощутив кровь во рту, я вся сжалась, но не закричала. Решила не доставлять ему такого удовольствия. Проглотила кровь.

– Какое отношение все это имеет ко мне?

– О. – Он хохотнул. – О, да. Это все я. Извини. Видишь ли, я устал жить под прикрытием. Между двумя семьями установился мир, поэтому я застрял здесь до тех пор, пока не случится что-нибудь такое, когда я буду вынужден сбросить маску. И я этим озаботился. Начал искать выход. Подсунул твоей подружке номер телефона здания. Провел свое расследование. Она была твоей единственной подругой, и я должен был убедиться, что этот номер она даст только тебе. Когда убедился, подбросил ей клочок бумаги и стал ждать. Я не знал, что буду делать, если ты не клюнешь на наживку, но ты в конце концов клюнула.

Он пожал плечами.

– Я тебя даже подтолкнул для верности. Ставил время от времени запись с голосом твоего мужа. Она звучала по восьмичасовому циклу. Видел потом мешки у тебя под глазами и понял, что ты недосыпаешь. Значит, сработало? Это подтолкнуло тебя прийти сюда?

Казалось, ему не терпится услышать ответ, как мальчишке, который жаждет похвалы или поздравлений. Я промолчала и только зло смотрела на него.

– Как бы там ни было, а ты пришла. – Он хитро взглянул на меня. – В общем, да. Это все из-за меня. Когда я залучил тебя сюда, то понял, что теория заговора начала работать. Доложил, что ты приехала, и колеса завертелись. Чан заинтересовались, не рассказал ли Дон Мин обо мне. Они так не думали, но все-таки волновались. – Он помрачнел. – Однако волновались недостаточно. Предпочитали выжидать, поэтому мне пришлось все ускорить. Я сказал им, что ты с ним спишь, и все. И настаивал на этом. Не угадаешь, когда пригодится туз в рукаве, а тут мне пришлось пустить его в ход. И сработало. Они решили тебя схватить. И вот мы здесь. – Он снова заулыбался. – Мы в той точке, когда я должен сорвать маску и избавиться от тебя, и поверь, я делаю это с превеликим удовольствием.

Почти ликуя, он встал и нажал на кнопку.

Пора. Нужно было что-то сделать. Чтобы затянуть время, я быстро спросила:

– Ты говорил, что у вас было два перемирия. Первое – когда Тэхен вернулся и пригласил тебя. А второе?

Слушала я его вполуха. Мне было плевать, что он скажет. Я потянулась за трубкой, спрятанной за поясом.

– А. – Он вдруг стал молчалив. Непривычно молчалив. Я замерла, вновь сосредоточившись на нем. – Да. Это. – Он скривил губы. – Это связано с твоим мужем.

Двери открылись. Он протянул руку, удерживая их на месте.

– Что? – Через открытые двери на меня пахнуло обреченностью. Я чувствовала, как она вползает, покрывая меня темной тенью.

– На него было совершено нападение, но я уже сказал тебе, что это в конце концов не имеет значения. Он все равно погиб, но это сделали не мы.

Я покачала головой. Я про это знала.

– Пьяный за рулем.

– Нет. Водитель был не пьян, и полиция не брала объяснений. А ты про это не знала?

– Про что? – Я не знала... Не могла знать... О чем он говорит?

– В полиции есть люди, которым я плачу... Твой друг собирался проверить, но я сумел затянуть дело.

Тэхен про это говорил.

– Нет. – Я не могла поверить. – Не может быть.

– Не мы одни готовили покушение на твоего мужа, и не мы его исполнили.

– Ты хочешь сказать... Нет. Я тебе не верю.

– Поверь, Энн. Это твой парень убил твоего мужа. Тот «пьяный» водитель до недавнего времени был и твоим водителем тоже.

Кхен...

Меня начало трясти. Но нет, расклеиться я не могла. Ничего еще не закончилось. И тянуть время больше не получалось. Наклонившись, Дэ Джун снова схватил меня за лодыжку. Он собирался оттащить меня к машине, но в тот момент, когда он начал отворачиваться, я ударила. Все мое существо хотело разрыдаться, сжаться в комок и отказаться от борьбы, но я ударила.

Ударила изо всех сил. Я лежала на полу. Убежать не могла. Могла бы пресмыкаться, но знала, что нужно драться. Надо было заставить его ощутить боль, хотя бы слабую. Давясь кровью, слезами и слюной, я нанесла удар всем телом и, перевернувшись по инерции, вырвала ногу из его хватки. Удар пришелся ему в лицо, но уже ощутив соприкосновение, я поняла, что он получился недостаточно сильным.

Он лишь слегка отшатнулся.

Я снова прижалась к стене и неподвижно замерла. Когда подняла взгляд, то поняла, что сейчас он меня убьет. Пристрелит прямо здесь.

Его глаза горели бешенством, а пальцы сжались в кулаки. Он стоял и смотрел на меня сверху вниз, представляя себе все способы, которыми со мною можно разделаться – я прямо-таки читала его мысли. По спине пробежала ледяная дрожь. У него на щеке, куда я попала, уже начала проступать красная отметина. Я почувствовала слабое удовлетворение. Очень слабое.

Чертовски слабое. Мне хотелось кричать.

– Ты, су... – начал Дэ Джун , и тут у него за спиной появился кто-то. Какая-то фигура. Она размахнулась и нанесла ему удар по затылку; в отличие от моего, этот удар пошел в зачет. Глаза у Дэ Джуна закатились, он развернулся, успев увидеть, кто его оглушил.

Там стояла Дона со сковородкой в руке. Она тяжело дышала, но когда он сделал к ней шаг, ударила снова, целясь в лицо, и по инерции развернулась всем телом. Замерла, а потом нанесла третий удар. Прямо в пах.

Дэ Джун рухнул, грохнулся на бетон парковки.

Дона посмотрела на меня.

– Взяла железную сковородку. Решила, она лучше всего подойдет, чтобы вырубить такого. – Она разжала руки, и сковородка, лязгнув, упала на бетон.

Я сдвинула брови, пытаясь разобраться в происшедшем. На ум пришли слова Ши: «Он приставил к тебе телохранителей».

– Ты охранница?

– Нет. – Она оскалилась; похоже было, что сама вот-вот упадет. Затем взъерошила волосы, превратив прическу в полное безобразие. – Просто здание закрыто. А за излишнюю пронырливость в такое время нужно платить, правильно?

Мне хотелось рассмеяться, но я смогла только заплакать.

Дон Мин...