Глава 10. Попытка искупления
Когда я вернулась к компании, все уже сидели вокруг камина. Юна дремала, положив голову Владу на плечо. А он смотрел не на неё, а на меня и в его глазах я видела то же самое болезненное понимание того, что одно неосторожное движение, один миг слабости растопили лёд, и теперь старая рана открылась вновь, угрожая разрушить всё...
Разговор у камина тёк мимо меня. Я кивала, улыбалась в нужных местах, сжимала в ладонях тёплую кружку с остывшим чаем. Внутри всё замерло и в то же время бешено металась, натыкаясь на стены сознания одна и та же мысль: «Что я наделала?»
В какой-то момент, Влад осторожно, стараясь не разбудить спящую на его плече блондинку, потянулся за своим телефоном. Через мгновение моя сумочка на столе тихо и коротко пропищала.
Я сделала вид, что не слышала. Через минуту - ещё один сигнал.
Под предлогом, что нужно сходить за водой, я встала и вышла в коридор. Руки дрожали, когда я доставала телефон. Два сообщения.
Незнакомый номер:
«Прости. Я не смог сдержаться».
«Мы должны поговорить. Останься, когда все уйдут».
Кровь ударила в виски. Я облокотилась о холодную стену, пытаясь перевести дыхание. Каждая клетка тела кричала «да», пока разум отчаянно сигналил тревогой. Я посмотрела на экран - без пяти минут одиннадцать. Гриша должен был уже закончить работу.
Я не ответила. Просто сунула телефон обратно в сумочку и вернулась в гостиную.
- Ребята, мне пора, - вдруг сказала я, и голос прозвучал хрипло и неузнаваемо. Все обернулись.
Я видела, как взгляд Влада потух, а Слава пытался уговорить меня остаться, но я уже натягивала сапоги и закутывалась в шарф, торопливо прощаясь. Мне нужно было бежать. Прямо сейчас.
Я выскочила на крыльцо. Морозный воздух обжёг лёгкие. Снег всё ещё падал густыми, пушистыми хлопьями, застилая мир чистым, белым покрывалом, которое так контрастировало с грязным хаосом внутри меня.
Завела машину, дала двигателю прогреться. В голове была пустота и оглушительный звон.
Вдруг дверь дома распахнулась. На пороге стоял он. Один.
- Полина, подожди!
Я сделала вид,что не слышу, включила первую передачу.
Он подбежал к машине,постучал в стекло. Лицо его было бледным, глаза лихорадочно блестели.
- Остановись. Пожалуйста.
Я опустила стекло на пару сантиметров. Морозный воздух ворвался в салон.
- Мне нужно ехать, Влад.
- Я знаю. Я... я просто не могу так отпустить тебя. Этот поцелуй...
- Его не было, - резко перебила я его, сама себе не веря, - Забудь. Это была ошибка. Случайность.
Он смотрел на меня с таким отчаянием, что стало физически больно.
- Для меня - нет. Для меня это было первое, что стало по-настоящему правильно за все эти годы.
- У тебя есть девушка, - прошептала я, глядя прямо перед собой на заснеженную дорогу, - А у меня - парень. Хороший, любящий парень, который не сделал мне ничего плохого. Мы не имеем права.
Он замолчал. Снег оседал на его кудрявых волосах, и он вдруг показался мне очень потерянным.
- Что мне делать? - тихо спросил он, и в этом вопросе была вся его беспомощность.
- Жить своей жизнью, Влад. И позволить мне жить моей.
Я опустила стекло, не дав ему ничего сказать, тронула с места. В зеркале заднего вида я видела, как он остался стоять посреди заснеженного двора, одинокая тёмная фигура в падающем снегу, пока я не свернула за поворот, и он не исчез из виду.
Всю дорогу домой я не включала музыку. Давила на газ, пытаясь оставить позади не только дачу, но и воспоминание о его прикосновении, о его глазах, о его голосе. Но они сидели во мне, как заноза.
В подъезде, перед дверью, я остановилась. Что я скажу Грише? Как я посмотрю ему в глаза? Но выхода у меня не было.
В прихожей горел свет, пахло пастой, которую он любил готовить.
- Гриш? - тихо позвала я.
- На кухне! - донёсся его голос.
Я прошла на кухню. Он стоял у плиты в своём фартуке, помешивая что-то в кастрюле. Обернулся и улыбнулся мне своей самой обычной, такой родной улыбкой.
- Ну как, развеялась?
Я не ответила. Я подошла к нему вплотную, посмотрела в его добрые, ничего не подозревающие глаза, и прежде чем он успел что-то сказать, я притянула его к себе и поцеловала. Страстно, жадно, почти отчаянно. Я впивалась в его губы, пытаясь заглушить ими чужой вкус, вцеплялась пальцами в его фартук, желая ощутить под тканью тепло его тела, а не память о другом.
Гриша на мгновение замер от неожиданности, но потом его руки обняли меня, он ответил на поцелуй с той искренней, немой страстью, которая была так в нём характерна. Он оторвался, запыхавшись.
- Что это?.. - прошептал он с лёгким удивлением.
- Просто я соскучилась, - моё дыхание было прерывистым, сердце колотилось где-то в горле, - Очень соскучилась.
Я снова притянула его к себе, целуя в губы, в шею, срывая с него нелепый фартук. Забыть. Нужно было просто забыть. Забыть всё: Влада, его взгляд, нашу боль, ту блондинку, жар сауны. Забыть в тепле и знакомости этого человека, который любил меня.
Мы забыли про ужин. Сплетясь, прошли в спальню, сметая всё на своём пути. В ту ночь я была одержима. Я кричала его имя, впивалась ногтями в его спину, требуя больше, жёстче, быстрее - чтобы не осталось места для мыслей, для воспоминаний, для стыда.
Гриша был ошеломлён и счастлив этой внезапной бурей. Он отвечал мне с удвоенной силой, шептал на ухо какие-то нежности, и каждое его слово, каждый его поцелуй ложились на мою душу раскалённым углём.
Когда всё закончилось, мы лежали в кромешной темноте, прислушиваясь к собственному тяжёлому дыханию. Он обнял меня, прижал к своей груди, и я чувствовала, как бьётся его сердце - ровно и преданно.
- Это было... неожиданно, - тихо сказал он, целуя меня в макушку.
- Мне просто очень тебя хотелось, - прошептала я.
Он довольно улыбнулся и скоро уснул, крепко держа меня в объятиях. А я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Физическая усталость сморила тело, но разум отказывался засыпать. Я добилась своего - на поверхности царило спокойствие, тело было расслаблено и довольно. Но глубоко внутри, под слоем этой искусственной страсти, трепетала та самая заноза. Стыд никуда не ушёл. Он лишь затаился, придавленный грузом нашей бурной ночи, и ждал своего часа.
Я прижалась к спящему Грише, стараясь согреться о его тепло. Я спасла наш вечер. Возможно, даже нашла в себе силы оттолкнуть Влада. Но война внутри меня только начиналась.