Глава 9. На грани
28.02.25
Четверг пролетел в попытках забыть о встрече с Владом. Я провела его с Гришей - мы ходили по магазинам, готовили ужин вместе, смеялись над новым фильмом. Я растворялась в этих простых моментах, цеплялась за его руку, за его спокойный голос, стараясь вытеснить из головы навязчивый образ. Но рассказать ему о нём я так и не осмелилась. Где-то в глубине души шевелился стыд и страх - а что, если он не поймёт? Что, если это разрушит то идеальное, что у нас есть?
Пятница наступила с ярким, но обманчивым солнцем. Я решила наконец-то заехать в свой салон, чтобы проведать девочек и разобрать кипу документов, скопившуюся за неделю.
Я сидела за стойкой ресепшена, углубившись в сверение счетов с компьютерной системой, когда дверь с лёгким звонком открылась. Не поднимая головы, я автоматически произнесла:
- Добрый день, добро пожаловать!
- И тебе добрый, босс! - раздался знакомый весёлый голос.
Я подняла глаза и увидела Славу. Он стоял с огромным букетом и улыбался во весь рот.
- С днём рождения салона! Ну, примерно! - пошутил он, протягивая цветы.
Мы обнялись, и я на мгновение забыла о всех тревогах.
- Какими судьбами? - спросила я, принимая букет.
- Да так, рядом дела были, решил заскочить, проведать лучший салон. Кофе предложишь?
- Конечно! Идём ко мне в кабинет.
Мы устроились в моём небольшом, но уютном кабинете за чашками ароматного капучино. Слава болтал о своих новых стримах и вот, в паузе, он негромко сказал:
- Слушай, а поехали к нам на дачу на выходные? Шашлыки, бассейн, сауна... Отдохнём как следует.
Моё сердце ёкнуло. Мысль о том, чтобы провести время с друзьями, была заманчивой, но...
- Я спрошу у Гриши, нет ли у него планов, - осторожно ответила я.
- Да брось, - махнул рукой Слава, - Я ему уже звонил, сказал, что у него в субботу с утра запланирована студия, никак не сорваться. Но тебе-то что сидеть одной? Давай! Наташа с Димкой будут, весело будет!
Я уже почти была готова согласиться, как он небрежно, словно между делом, добавил:
- Да и Влад уже согласился. Сказал, они с Юной обязательно приедут.
Словно ведро ледяной воды вылили на голову. Всё внутри сжалось.
- Влад? - переспросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
- Ага. Ну так что? Едем? - он смотрел на меня с ожиданием.
Боль, острая и внезапная, пронзила грудь. Я хотела его увидеть. Боже, как я хотела его увидеть снова, поговорить, попробовать понять... Но не в её компании. Не с этой улыбающейся блондинкой...
- Подумаю, - с трудом выдавила я.
Мы ещё немного поболтали о чём-то постороннем, и я проводила его, стараясь сохранять на лице беззаботную улыбку.
Вечером дома Гриша, как и обещал Слава, уже знал о приглашении.
- Солнышко, я не смогу, - он обнял меня сзади, пока я накрывала на стол, - У нас в субботу в студии горят записи, запара с утра до вечера. Но ты поезжай! Отдохнёшь, развеешься. Тебе только на пользу.
Я немного помолчала, глядя на его искреннее, открытое лицо. Он хотел для меня лучшего, а у меня в голове крутились лишь мысли о другом.
- Хорошо, - наконец согласилась я, - Поеду.
Я написала Славе короткое сообщение: «Я с вами». Ночь прошла в тёплых объятиях Гриши, но мысли мои были далеко. Они были забиты предстоящей встречей, её глазами, его улыбкой, направленной не на меня...
01.03.25
Утро субботы встретило меня не солнцем, а густыми снежными хлопьями, беззвучно падающими за окном. Я лежала и пыталась загнать обратно навязчивые мысли, которые, словно ледяной ветер, вились в голове с самого пробуждения.
Гриша повернулся, потянулся и открыл глаза.
- Доброе утро, любимая, - его голос был хриплым от сна. Он потянулся ко мне, но я сделала вид, что мне холодно, кутаясь в одеяло, и аккуратно выбралась из-под него.
- Доброе. Тебе на студию скоро, - напомнила я, натянуто улыбаясь, - Я приготовлю завтрак. Овсяную кашу, наверное.
Пока я стояла у плиты, я чувствовала его взгляд на себе. Он стоял в дверях кухни, заспанный и такой родной, и смотрел на меня с лёгкой тревогой.
- Ты обижаешься? Мне не сложно отменить...
- Не глупи. Ты же сам сказал - записи горят. А мне действительно нужно развеяться.
Он не стал спорить, но в его глазах осталась тень сомнения. Мы позавтракали почти молча - непривычная тишина висела между нами. Перед уходом он крепко обнял меня.
- Звони, если что. И осторожнее на дороге, гололёд.
- Обязательно, - я поцеловала его и закрыла за ним дверь.
Оставшись одна, я позволила маске упасть. Руки дрожали. Что я делаю? Зачем я еду туда, где буду вынуждена весь вечер наблюдать, как человек, разбивший мне сердце, согревает другую?
Дорога до дачи Славы заняла чуть меньше часа. Я ехала по заснеженной трассе, с включённой на полную громкость музыкой, пытаясь заглушить внутренний голос, который твердил, что это ошибка.
Перед большим домом, уже стояло несколько машин. Среди них - его чёрный гелик, припорошенный свежим снегом.
Меня встретил радостный Слава.
- Наконец-то! Все уже здесь! Греемся у камина! - он обнял меня и повёл в дом.
И тут я увидела их. Они сидели на мягком диване прямо перед камином. Влад что-то говорил, а Юна, смеялась, запрокинув голову, и поправляла воротник его тёплой кофты.
- Полина приехала! - крикнул Слава, и все обернулись.
Взгляд Влада встретился с моим. На его лице на мгновение промелькнуло что-то неуловимое - удивление? Смущение? - но он тут же улыбнулся и поднял руку в приветственном жесте. Юна посмотрела на меня с лёгким любопытством.
- Привет всем, - я изо всех сил постаралась, чтобы мой голос звучал непринуждённо.
Вечер потихоньку набирал обороты. Пахло мясом с гриля и вином. Я старалась держаться в центре веселья, но чувствовала себя актрисой, играющей в чужом спектакле.
Позже Слава, объявил:
- А теперь все в бассейн!
Все отправились переодеваться. Я надела купальник, но мысль выйти к ним, видеть, как Влад поддерживает Юну за талию в воде, была невыносима. Я свернула в сторону и заскользила босиком по тёплому полу в маленькую сауну, расположенную рядом с бассейном.
Тишина и сухой жар обволакивали, как бальзам. Я сидела, поджав колени, и смотрела сквозь матовое стекло на расплывчатые тени купающихся, на их счастливые, искажённые паром лица. Их смех доносился приглушённо, будто из другого измерения.
Вдруг дверь со скрипом открылась, впуская клубящуюся прохладу. На пороге стоял Влад. На нём были только плавки, капли воды стекали по торсу на пол. Он быстро закрыл за собой дверь, отсекая шумную вечеринку.
- Сбегаешь от компании? - его голос в маленькой жаркой комнате прозвучал особенно громко.
- Нет, - ответила я, не глядя на него.
Он сел на полку напротив. Тишина снова сгустилась, нарушаемая лишь потрескиванием камней.
- Полина... - он начал.
- Мы уже всё сказали в прошлый раз. Или тебе мало? - я попыталась говорить резко, но в жаре голос потерял всякую твёрдость.
- Слишком мало. Я не могу... я не могу дышать, глядя на тебя. Зная, что ты здесь, в двух шагах, и я не могу даже прикоснуться.
Он говорил шёпотом, полным отчаяния. Капли воды на его коже сверкали в тусклом свете лампы.
- У тебя есть Юна. Иди к ней, - прошептала я, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по коже.
- Ты знаешь, что это не то. Это просто... фон. А ты... ты всё ещё реальность.
Он сделал движение, привстал и замер передо мной. Его лицо было так близко. От него пахло хлоркой, табаком и чем-то неуловимо родным.
- Я был идиотом. Я думал, что смогу забыть. Но всё эти годы...
Я видела его глаза,полные той же боли, что разрывала меня изнутри. В них не было ни капли той показной небрежности, что была у него с Юной. Была только голая, неприкрытая правда.
Он медленно, давая мне время отстраниться, приблизил лицо. Я не двинулась с места, парализованная этим взглядом. Его губы коснулись моих - стремительно, горяче и солоно от воды бассейна. Это был не поцелуй, а вспышка, короткое замыкание, длившееся меньше секунды. Но его было достаточно, чтобы всё внутри перевернулось и затрепетало.
Мы оторвались друг от друга одновременно, словно обожжённые. За дверью звонко рассмеялась Юна. Он отпрянул, его лицо исказилось мукой и растерянностью.
- Прости... - выдохнул он.
- Влад... - успела прошептать я, но он уже резко развернулся, рывком открыл дверь и вышел, растворившись в клубах пара.
Я осталась сидеть одна, прижав пальцы к губам, которые ещё пылали от его прикосновения. Сердце колотилось где-то в горле. Его слова, его отчаянный, стремительный поцелуй эхом отдавались в каждой клетке. И самое страшное было не это. Самое страшное было то, что где-то глубоко внутри проснулась и вырлась на свободу та Полина, которая всё ещё любила его и которая, казалось, была готова простить всё.