NEVERLAND pt.2
Она стояла перед грязным зеркалом у Шелли в номере. Поверхность пыльная и масляная - в подтёках совсем разного характера. Засохшая бледно-зелёная краска, следы от оторванных наклеек, прозрачные брызги от лака для волос и дезодоранта.
В таком отражении девушку почти не видно, и так даже лучше. Венди ненавидела на себя смотреть. Ей нравилась забрызганная картинка, некачественная фотография - дайте ей посмотреть на себя чётко и напрямую; дайте увидеть каждую пору и неровность; дайте возможность встать лицом к лицу с самой собой и её стошнит.
Она неуютно подергала худыми плечами и постаралась тонкими пальцами натянуть подол платья как можно ниже. Не получилось. Ткань еле-еле доходила до середины бедра. Чёрная ткань - короткая и обтягивающая, настолько, что Венди видела, как просвечивают её ребра и тазобедренные кости. Хорошо ещё, что рукава длинные. У Шелли такие закрытые вещи редкость.
- Вы уже опаздываете, - Саша скептически наблюдала за снующей туда-сюда старшей сестрой, лёжа животом на одной из узких кроватей в номере.
Она ненамного была старше Томми, и из-за выпавших зубов немного шепелявила, что делало любую её негативную реакцию только смешной и милой. Непослушные кудрявые волосы девочки были заплетены в две тугие косички с яркими резинками на концах, она что-то вырисовывала в своем блокноте, небрежно водя по бумаге фиолетовым карандашом и неспеша мотала ногами в высоких кедах, проколотых разноцветными значками.
- Без тебя знаю, - огрызнулась Шелли из глубины ванной, подсвеченной темно-зеленого лампочкой.
Она стояла на цыпочках у зеркала над ржавой раковиной и красила свои длинные ресницы. Её огромные круглые серёжки звенели при каждом движении, а выпрямленные волосы струились по обнаженным плечам. Даже в домашних шортах и простой майке без бретелек Шелли выглядела просто нечестно безупречно.
По комнате бегали детские голоса. На старом кассетном телевизоре крутился мультик "Питер Пэн". Саше он нравился больше всего, что было ужасным для Венди совпадением.
Нарисованные изображения отсвечивали в поверхности зеркала у неё за спиной. Кассета пиратская, скорее всего: плёнка часто зажималась, оставляя яркие полоски; картинка шуршала, а внизу сменяли друг друга крупные белые иероглифы - субтитры на японском или китайском.
Венди наклонила голову набок, всё ещё рассматривая то, что они с Шелли сотворили. На голых коленках фиолетовые синяки, на ногтях черный лак, длинные белые носки собраны на тонких лодыжках, а высокая подошва кроссовок заставляет выглядеть чуть выше. Её волосы выпрямлены, глаза подведены, а шрамы спрятаны - идеально.
Перед зеркалом стояло что-то взрослое. И оно улыбалось. Это приятно - смотреть не на себя. Приятно видеть живым то, что всё лето умирало.
- Может эти?
Шелли неожиданно появилась за спиной, от неё пахло персиком и зубной пастой. Она поднесла две блестящие металлом сережки Венди к ушам, и улыбка тут же скатилась с лица, шлёпнувшись кляксой той под ноги.
Они были довольно большими, в виде двух острых лезвий, которые покачивались в пальцах Шелли с длинными прозрачными ногтями. Касались волос Венди, её щёк и шеи... Касались холодом и серебром; царапали, могли распороть и поранить - если бы были настоящими. Венди не понаслышке знала, как это бывает.
Она резко качнула головой и отступила назад. Шрамы на тонких запястьях заныли так сильно, что пальцы сами дёрнулись к рукавам платья, потянули их вниз, закрыли бледные линии. Венди чуть не застонала от призрачной боли, но вслух только хрипло произнесла:
- Нет, - она покачала головой. - Такие не нравятся.
Подруга замялась, но потом просто пожала плечами:
- Окей, тогда себе возьму, - сказала она и отвернулась, волосы заструились по её плечам блестящим тёмным ручейком.
Это в Шелли было самое лучшее - она никогда не толкала Венди на то, чего той не хотелось. Венди всё с собой делала сама.
Сейчас она только кивнула и плюхнулась на кровать рядом с Сашей. Показалось, что если продолжит стоять ещё немного, то упадет. Она была уже полностью собрана, осталось лишь подождать Шелли, которая только закончила краситься и теперь переодевалась уже в третий раз, хмуро ругаясь себе под нос.
Это обычно надолго.
Венди закинула ногу на ногу, придерживая подол платья, чтобы он не задрался и вздохнув, мягко положила подбородок Саше на плечо.
Она всегда была более расслабленной здесь - среди девочек уютнее и комфортнее. Жаль что у неё почти не было опыта общения с ними раньше.
С Джорданом и Томми ей теперь всегда казалось, что нужно прятаться - что-то скрывать, запираться, закрывать себя на замок. В детстве они были равны, а её новая взрослость разделяла их на части.
Махровое покрывало приятно касалось кожи, из динамика телевизора тихо играла музыка.
Венди молча следила глазами за карандашными движениями Саши на бумаги. У девочки был талант рисовать: рассказывали, что она научилась этому раньше, чем стала говорить и иногда казалось, что дышать не будет, если теперь перестанет.
Все стены в номере были покрыты её рисунками. Больше всего Венди нравилась бабочка справа в нижнем углу - её крылья сделаны из пастельных мелков и сверкающих стикеров из журналов. Они слегка смазанные и выцветшие, но всё равно красивые.
Там же около облезлой стены мягкой стопкой на ворсистом полу лежали поддержанные хентай-комиксы Шелли. С яркими обложками и черно-белыми цветами внутри. Венди они нравилось - они напоминало ей людей. И непристойное содержание внутри только подкрепило это убеждение.
Когда Венди в первый раз их открыла, то долго сидела, поворачивая книгу из стороны в сторону и хмурясь - никак не могла понять, как её тело вообще могло выкрутиться таким образом. Она спрашивала Шелли, но та лишь смеялась и говорила "потом узнаешь".
Венди на самом деле, не особо много читала (особенно по этой теме), да ей и не слишком это нравилось. В её коллекции только пара ужастиков в мягких обложках из местной библиотеки - потрепанных и пахнущих чужими пальцами.
Глядя на них сейчас, она не могла понять, как эти две противоположности существовали рядом. Детские рисунки и взрослые желания.
И как теперь в этих различиях ей жить.
Шелли так резко захлопнула крышку своей черной пудреницы, что Венди даже вздрогнула. Последние штрихи были нанесены, и подруга победно обернулась к девочкам, взметнув длинными волосами.
Короткое бледно-розовое платье держалось на завязках вокруг её шеи - оно слегка просвечивало, хорошо подчеркивая темную кожу и сидело просто идеально. На ногах армейские ботинки, а на плечах её любимый жакет из пушистой белой ткани.
Шелли была такой красивой, что это пугало. Тем, что такой как она никогда не стать.
Девушка лучезарно улыбнулась, но в скудном освещении комнаты для Венди улыбка больше походила на оскал:
- Всё, идем!
____
Надевая черную джинсовую куртку перед выходом Венди ещё на секунду поймала своё отражение в зеркале.
Старалась его запомнить, влиться в новую себя, приклеиться к ней. К мягкая коже её бедер; еле прикрытому телу, чьи изгибы цепляли и заставляли чувствовать что-то неправильное. Оболочка в этой одежде - белая, как молоко, гладкая и фарфоровая.
Она как игрушка.
самая чистая и невинная
для самого грязного.
Была причина по которой она больше не носила такую одежду.
- Ну идем же, маленькая Венди, - Шелли прервала эти странные мысли, озорно сверкнув на неё темными глазами и цепко схватив за запястье.
Её следующие слова прозвучали больше как угроза, а не утешение.
- Найдем тебе Питера Пэна, - девушка подмигнула, мимолетно кивнул на комиксы у стены. - Ты же хотела узнать, как всё это делается?
"and if it's Neverland you need
its light will lead you there"*
* отрывок взят из песни the jud conlon chorus - all this has happened before.