Полёт мотылька

Тишину в комнате перебивало лишь биение моего сердца. Я расплывалась в улыбке и, нежно проводя пальцем по губам, вспоминала прошлый вечер:

« – Не удержался - прошептал он, слегка отстранившись от меня.

Я покрылась румянцем и отвела взгляд в сторону.

Захотелось отойти, отдышаться, привести чувства в порядок, но не успела. Поймав меня за подбородок, Давид вновь притянул меня к себе.

– Ты решила, что я тебя отпущу? - ухмыльнулся и коснулся моих губ.»

Каждое его движение и прикосновение пленило так, что кружило голову. А поцелуи намертво засели в моем сердце.

Это было невероятно бушующее внутри меня чувство, которое окрыляло, возвышая к звёздам, и превращало все мрачные краски в палитру ярких цветов.

Больше не было сомнений, что я совершила ошибку. И от этой мысли я сходила с ума. . . Теперь казалось ещё более немыслимым то, что я позволю когда-нибудь прикоснуться к себе Альберту. Ведь ему никогда не занять то место, что занял Давид, - того, кому принадлежит моё сердце, мой разум. И этого ничто не изменит.

Стук в дверь заставил меня встрепенуться и стряхнуть с себя все мысли.
Я прикрылась и позволила стучавшему войти.

– Привет - поприветствовал меня Альберт.
– Здравствуй.
– Как ты? Сегодня с утра зашёл за тобой, но ты очень крепко спала. Решил тебя не будить - молвил он, продолжая стоять у порога.
– Да, я сегодня проспала до полудня.

Я из последних сил держала взгляд на уровне его глаз. Было очень стыдно смотреть в них.
Стыдно, ведь, как никак - он мой муж, а я. . . кажется, напрочь об этом забыла .

– Мне сообщили, что ты вчера приехала поздно ночью. Где ты была? - поинтересовался спокойно.
– Сначала была в гостях у тёти, потом прошлась по магазинам, а после решила сходить на ночной сеанс в кино, - начинала трястись изнутри, понимая, что нагло вру человеку в глаза. - Извини, не думала, что ты будешь против.
– Нет, я не против. Но находиться одной в такое время небезопасно. В следующий раз просто возьми с собой Артёма.
– Хорошо, я тебя поняла - улыбнулась натянуто.
– Ладно, пойду спать.

Пожелав спокойной ночи, Альберт скрылся за дверью.
Звуки уходящих шагов утихли очень быстро, а я вновь погрузилась в свои мысли.

И вроде становилось стыдно за свою фривольность, допущенную с Давидом, но я, все равно, продолжала улыбаться, нежась в постели и думая о нас с ним.

* * *

На следующий день, я ехала в гости к Сандре, догадываясь о допросе, который она мне устроит, желая узнать, что же между мной и Давидом происходит.

Я долго думала, над тем, что же скажу ей в ответ, как объяснюсь. . . И, в итоге, пришла к решению, что Сандра именно тот человеком, которому я могу рассказать все, что у меня на душе и что скрыто от чужих глаз.

Я устала нести запретные чувства в себе, скрывая их от всего мира. Хотелось поделиться частичкой своих эмоций с близким человеком. С тем, кто не осудит, не оттолкнёт. И, разделив мои чувства, даст возможность отдышаться полной грудью.

– Ну здравствуй, распутница - игриво встретила меня у порога сестра.

Я лишь рассмеялась и, обняв, поцеловала её.

Мы прошли в дом, и она сразу же приступила к небольшой экскурсии по их уютному маленькому гнёздышку, где каждый уголок был пропитан любовью, окутывающей теплотой.

– Чудесный дом с потрясающей атмосферой, - вымолвила я, присев на диван и продолжая разглядывать белые стены, на которых висели картины, - Я искренне рада за тебя, дорогая. - перевела взгляд на сестру, которая села рядом.
– Спасибо, сестрён, - улыбнулась довольно, а после стала чуть более серьёзной. - А теперь рассказывай, что это произошло в тот день?
– С Давидом? - усмехнулась, тяжело вздохнув.
–Именно. Я до сих пор прийти в себя не могу.
– О, дорогая, ты даже не представляешь, во что я ввязалась, - закрыв глаза, измученно потёрла лицо. - Влюбилась, как безумная, и теперь не знаю куда себя деть.

Зная и понимая, что сестра, как никто, поймёт меня, я рассказала ей абсолютно все.

И пока я рассказывала ей всё в мельчайших подробностях со дня нашего с Давидом знакомства и до дня, когда я всё оборвала, она сидела ошеломлённая, ни разу не перебив меня.

– Так. . . - начала Сандра, на лице которой читалось недоумение, - То есть Давид, по уши влюбившись в тебя, предложил тебе бежать с ним, а ты, вместо того, чтобы мчаться с ним на край света, вышла замуж непонятно за кого? - ошарашено завершила свой монолог.

И почему после ее краткого резюме , посмотрев на ситуацию с другой стороны, я ощутила себя полной дурой?

– Сандра, я наблюдала за слезами наших родителей,- попыталась оправдаться, - Слышала их крики и слова, что больно били по сердцу. . . Я просто не смогла поступить с ними так жестоко, сбежав на следующий день после тебя. Это было выше моих сил.
– И чувств, видимо, тоже, - расстроено добавила сестра, сбив меня с мыслей. - Дядя если узнает, что женил тебя против твоих чувств, жизни лишится. Ты вообще дура? Неужели ты думаешь, что он отказал бы, если бы ты пришла к нему и сказала, что полюбила другого?
– Сан, я хотела поговорить с родителями, - сделала небольшую паузу, вспоминая те дни и эмоции семьи, - Перешагнув через стыд, что, будучи обручённой, влюбилась в другого, я шла к маме с стремлением всё ей рассказать. Но она. . . - я замолчала, не желая цитировать её слова.
– Что она? - поинтересовалась сестра, не дождавшись продолжения.
– Не успела я начать свой рассказ, как она сказала то, что на корню обрубило все мои желания говорить о правде, - сделала паузу, переведя тяжело дыхание. - Пойми, мне нужно было благословение наших с Давидом семей. . . Но его отец отказался приходить к моему и просить руки уже обручённой девушки - приглушенно закончила я.
– Мама сказала о родителях Арсена, да? - усмехнулась с болью в голосе.
– Да - тихо призналась ей.
– Ты все равно должна была сказать, Амели. . .

Я ничего ей не ответила. Знала и без того, что должна была. . .

– Тебя полюбил достойнейший из мужчина, а ты. . . - покачала недовольно головой, - вышла замуж за гея или импотента - закатив глаза, ударила себя по лбу.

Я рассмеялась, понимая всю абсурдность её последних слов.

– Не смешно - еле сдерживаясь, ударила меня по плечу.
– Очень смешно. Альберт не гей и, думаю, не импотент - продолжала говорить через смех.
– Вот объясни мне, какой нормальный мужик будет спать отдельно от жены?
– Так я ведь только рада этому!
– Причём тут ты? Он, при виде тебя, не должен даже допускать мысли, чтобы уйти на ночь в другую комнату. У него должно быть желание завоевать тебя, а не избегать. Понимаешь?

Она говорила об очевидных вещах, - это понятно. Но я рада тому, что Альберт пассивен в наших отношениях. Иное поведение мучило бы меня и разрывало на части.

– Мужика должно штырить от своей женщины, он должен сходить с ума по ней. Срываться во Францию, продлевать отдых, везти в Париж и предлагать бежать, - вот какими должны быть эмоции у мужчины.

И хоть от услышанного, губы и потянулось улыбкой к небу, сердце моё болью заныло от воспоминаний.

Осознание, что все было в моих руках и я могла продлить свою сказку на всю жизнь, терзали душу. И я лишь грезила теперь одной надеждой, что возможно у меня есть ещё шанс все исправить и быть счастливой рядом с любимым человеком.

«Пришла к тому, с чего все начинала»- подсуетилась совесть.
Но разве тогда я смогла бы поступить иначе? Сомневаюсь. Зато сейчас, твёрдо знаю, что счастье своё не отпущу. . . Не совершу второй ошибки в жизни.
Теперь, главное, чтобы мои желания были разделены Давидом. . .

– Видела бы ты, как он смотрел на тебя в тот день. . .
– Хватит, Сан - выдавила из себя, сжав губы.
– Он сегодня тоже приедет. . .
– Моей смерти хочешь, не так ли? - взвыла, прикрыв руками лицо.

Я всей душой мечтала вновь утонуть в омуте любимых глаз. Мечтала о новой встречи уже две бессонные ночи. Но эти же встречи. . . они лишали меня рассудка, да что уж, лишали меня жизни.

– В любом случае, дорогая, я всегда с тобой и за тебя - она взяла меня за руку и улыбнулась.
– Знаю - вернула ей улыбку, полную искренней любви, и крепко обняла.

Чуть позже к нашей маленькой компании присоединились сёстры. И мы, веселым медленным темпом, к вечеру накрыли шикарный стол к приходу мужчин.

– Сандра, а кто из парней должен прийти? - поинтересовалась Милана, троюродная сестра.
– Арсен, Роберт и их близкие друзья.
– А Давид будет в их числе ? - кокетливо поинтересовалась она же.

Меня аж затрясло. Было неприятно осознавать, что его тут ждёт кто-то ещё, кроме меня.
Хотя это ведь ожидаемо, Давид обладает космической привлекательностью и может покорить сердце любой девушки одним лишь своих искрометным взглядом.

Воспоминания вернули меня к тем дням, когда я сходила сума от ревности. К дням, когда, открестившись от него, я стала убивать себя изо дня в день осознанием, что он с другой. . .

И появление Миланы лишь подогревало ту боль, что я старалась спрятать в самом отдаленном уголке своей души.

«Он только наш, Амели» - воинственно забилось сердце, требуя найти немедленный выход из сложившейся ситуации.

Я не слышала их дальнейших обсуждений. Точнее старалась не слышать, ибо темой их разговора стал Давид.
Сандра пыталась переключить их внимание, но все было безуспешно. Милана вздыхала и фантазировала, какой бы прекрасной парой они были бы с Давидом. А девочки, полностью вовлеченные в разговор, стали интересоваться каждой деталью его жизни. Им было интересно все, - его пристрастия, личная жизнь и места, где он бывает. Они обсуждали его внешность, манеры и, дурманящую разум, улыбку. А я из последних сил сдерживалась, чтобы не вскрикнуть на каждую, безумно желая закрыть тему с моим мужчиной.

И лишь звонок в дверь прекратил их обсуждения. Девочки переглянулись, улыбнулись и стали поправлять волосы, разглядывая себя в зеркальцах.

– Ох, Сандра, Амели, как же вам повезло, что вы уже замужем , и ваши сердца заняты, - отшутилась одна из сестёр. - Хотя нет, счастье - это быть женой Давида.

«Лучше замолчи» - наигранно улыбнулась ей.

– В очередь, неудачницы - отмахнулась Милана от девочек и побежала вперёд Сандры встречать гостей.

Я поспешила привести гостиную в порядок. И хоть в ней и была идеальная чистота, я, все равно, взбивала со всей злостью декоративные подушки, представляя, что это мои сёстры.

Через считанные минуты в комнату вошли шестеро статных мужчин и в воздухе стал витать древесно-дымчатый аромат.

Мой взор сразу пал на самого важного и нужного. Наши взгляды встретились, и мы не сумели сдержать лёгкой улыбки, подаренной друг другу.

Представившись друг перед другом, все потихоньку стали собираться за столом.
Сандра попросила ей помочь принести оставшиеся блюда из кухни, и мы покинули гостиную. А вернувшись, мне хотелось кинуть мясную тарелку прямиком в Милану, которая села рядом с Давидом и мило его обхаживала.

Сидя за одним столом, я старалась не обращать внимание на попытки моей сестры обольстить Давида, но мой взгляд все равно, обходя всех присутствующих, останавливался на них.

Милана смеялась над каждой шуткой Давида, прикасалась к его плечу и порой ее рука касалась его ноги. Её вызывающее поведение душило меня. . . и только бесстрастие Давида к ней держало меня в сознании.

Позже, когда все увлеклись развлекательной программой у телевизора с приставкой, я отошла от них, желая остаться наедине и отдышаться полной грудью. Нельзя выдавать себя. При них нельзя.

Оказавшись в одной из гостиных комнат, я прошла к маленькому дивану, на котором были разбросаны подушки. Взяв одну из них и прислонив к лицу, я завыла в неё всей болью.

Было невыносимо видеть то, как с ним флиртует другая. В голове стали писаться картины, как они остаются наедине, она обнимает его, а он ведет себя с ней так, как однажды вёл себя со мной. . .

«Мой» - цедил разум раз за разом. . . И об этом хотелось кричать на весь мир!

Стук в дверь заставил меня прийти в чувства. Я стряхнула с себя мысли и, убрав подушку в сторону, разрешила войти.
Уверенная, что увижу в дверном проёме Сандру, я удивлюсь, когда в комнате появился Давид.

– Почему сбежала? - закрыв за собой дверь, он направился в мою сторону.
– Ты ведь знаешь, как порой меня утомляют большие компании - привстала, слегка улыбнувшись, и облокотилась на подлокотник дивана.
– И снова твоё лукавство - с ухмылкой на лице он подошёл ближе и, протянув руку к моему лицу, бесцеремонно поцеловал меня.

Страх быть пойманными и желание остаться в таком положении , навсегда смешались воедино, заставляя содрогаться моё сердце.

Одной рукой держа моё лицо, а второй сжимая мою талию, он доводил меня до исступления, унося мысли в нирвану безмятежных чувств. Я прижалась к нему, чувствуя, как теряю равновесие.

Говорят наркотик - это страшная смертельная зависимость. Но что-то мне подсказывает, что самой опасной зависимостью является любимый человек. . .

– Не смей флиртовать с ней - попросила злостно, отстранившись от его губ.
– Твоя ревность сводит с ума - рассмеялся он, нежно поглаживая пальцем щеку.
– Я серьёзно! - вымолвила уже с меньшей злостью, но с большей мольбой.

Он улыбнулся, разглядывая моё лицо:
– Я здесь только из-за тебя, Амели.
– Однако все своё внимание уделяешь ей - выпалила безрассудно, понимая, что он не проявляет никакого интереса к сестре.
– А должен тебе? - он повёл бровью, - Кажется, ты теперь девушка замужняя, и моя открытая заинтересованность тобой теперь может испортить твою репутацию.
– Я. . .
– Твоя сестра не имеет никаких норм приличия, - перебил меня, - И мне жаль, если ты думаешь, что подобного рода поведением меня можно заинтересовать.

Он отпустил меня и отстранился на пару шагов назад.
В голове крутились десятки мыслей с осознанием, что должна извиниться за свою бестактность, но смотря на него, понимала, что ему это все не нужно. . . Поэтому просто подошла к нему и, встав на носочки, обвила его шею руками.

Не хотела никуда уходить и его отпускать не хотела. Меня раздражало присутствие других людей в этом доме, выбивало из равновесия. . .

Мы простояли так ещё немного, а потом вернулись по-отдельности к ребятам.

Поздно вечером, когда все стали разъезжаться по домам, Сандра предложила мне остаться у неё на ночь, как в старые добрые времена. И я, с радостью приняла её предложение и предупредила об этом Альберта.

– Давид, подвезёшь нас? - вдруг послышался голос Миланы.

Я растерянно перевела взгляд на него, в ожидании его ответа. И меня лихорадочно затрясло от мысли, что он может дать положительный ответ.

– Роберт всех подвезёт - спокойно, без лишних эмоций, ответил мужчина, мгновенно успокоив мою тревогу.
– Конечно подвезу, - подтвердил брат. - Собирайтесь, девочки. А ты не едешь? - обратился он к Давиду, который стоял и наблюдал, как собираются другие.
– Нет, нам с Арсеном нужное ещё кое-какие вопросы решить.

Парни пожали друг другу руки, а девочки, поцеловав нас с Сандрой, планировали сделать тоже самое и с Давидом, но тот деликатно протянул им руку, намекнув на то, как стоит прощаться с мужчиной, которого знаешь меньше суток.

Как только гости разъехались, мы прошли с сестрой в гостиную, чтоб убраться, а парни вышли во двор.

– Наша сестра сегодня была в ударе - рассмеялась она, напомнив все попытки Миланы заинтересовать Давида.
– Сандра, не напоминай, - процедила нервно. - Никаких манер!
– А ты, сестрёнка, отлично держалась. Даже и не скажешь, что ты хотела выцарапать ей глаза - ухмыльнулась, бросив мне подушку.
– Наверное потому, что ничего подобного мне не хотелось - нагло слукавила я, взбивая последнюю подушку на диване.

Сандра, игнорируя мои просьбы, пародировала Милану, которая чуть ли не взбиралась на колени Давида, игнорируя присутствие других мужчин. Да что уж мужчин, - брата!

– О чем сплетничаем? - послышался голос Арсена позади меня.

Мы отвлеклись на голос со стороны и заметили мужчин, что любопытно улыбались.

– О том, как Давида чуть под венец не уволокли - широко улыбнулась сестра, подходя к мужу.

Стараясь казаться невозмутимой, я улыбнулась и поспешила выйти из гостиной, но была остановлена Давидом, который поймал меня за кисть руки.

– Сандра, хватит провоцировать сестру - рассмеялся Давид, заключив меня в свои объятия и поцеловав в висок.

От подобного его раскрепощённого поведения, перехватило дыхание, и я в страхе перевела взгляд на Арсена. На лице мужчины не читалось никакого удивления, он улыбался, наблюдая за нами.

– Братан, у тебя стальные нервы, - добавил Арсен, - мне уже хотелось дать ей один подзатыльник.
– Если бы не Роберт, давно бы указал ей на её место - более раздраженно ответил Давид.
– Хватит - взмолилась я.

Даже будучи в объятьях любимого, вспоминать о сестре было очень неприятно.

– В самом деле, много чести! - добавила Сандра, - Хотя я впервые вижу её такой ненормальной.

Мы взглянули с Давидом друг на друга, и я растаяла под его пристальным взглядом. Вдыхая уже такой родной мне аромат мужского парфюма, я вновь очутилась у гавани счастливых чувств.

Ещё пару часов мы провели вчетвером, разговаривая обо всем, в особенности об Арсене с Сандрой. Сестра без устали рассказывала нам о их отношениях и о том, как Арсен добивался её расположения, но по лицу мужчины было очевидно, что все было совсем наоборот. Мы смеялись над их историями, и я не могла скрыть своей радости за них, - настолько от них веяло любовью и лёгкостью.

Как оказалось, наши мужчины близкие друзья с самого детства, и Давид всецело доверял Арсену, поэтому, не боясь за нашу тайну, открыто проявлял свою заинтересованность мной.

И к концу вечера, моя голова была аккуратно прислонена к плечу Давида, и в эти минуты я вновь обретала ту гармонию в душе, утраченную мной спой месяцами ранее.

Давид тоже остался на ночь у ребят, и когда все стали расходиться по своим комнатам, он вызывался меня провести до моей двери.
Я вспомнила последнюю ночь в Париже, и мне захотелось вновь повторить её. . . Но я не осмелилась сказать об этом вслух, вбивая и напоминая себе о том, что у меня есть, какой никакой, но муж.

– Спокойной ночи - прошептала нехотя, дойдя до комнаты.
– Спокойной - последовал его медленный ответ.

Я улыбнулась ему на прощание и потянулась к ручки двери. Открыв и войдя в комнату, я решила в последний раз взглянуть на Давида. Но, не успев развернуться к нему лицом, я почувствовала, как он вошёл за мной следом и, закрыв за собой дверь, резко развернул меня к себе и впился в губы.

Мужчина, сводящий с ума своей нежностью, сейчас сводил меня с ума своей дерзостью. Это наверное и есть та страсть, которая ранее была мне чужда.

Уперев меня спиной к стене, его руки стали плавно скользить по моему телу, а губы тянуться к уху. Осязая его и слыша учащенное дыхание, я прижалась сильней к холодной стене, желая остудить то, что творилось внутри меня.

И только, когда его рука скользнула мне под блузку и он коснулась моей оголенной кожи, я поняла, что все заходит слишком далеко. . . Хоть и настолько приятно.

– Давид, стой, - вымолвила, еле дыша, прикоснувшись рукой к его плечу и стараясь отстранить от себя, - Остановись.

Он взглянул на меня, нависая надо мной и хотел было что-то сказать, но я перебила:

– Пожалуйста. . . это все неправильно.
– Неправильно? - разъярились его глаза. - То, что ты принадлежишь не мне, - вот что неправильно!
– Прошу тебя- сжав губы, я убрала взгляд в строну.
– Почему? Почему я должен молчать? - уткнувшись в шею, процедил он. - Меня выводит из себя одна лишь мысль о том, что ты спишь с ним, и позволяешь ему касаться себя, - каждое его слова сопровождалось содроганием его челюсти и моего сердца. - Ты моя, Амели! Моя! - вскрикнул бесконтрольно и оттолкнувшись от стены, нервно отошел от меня.

Подошёл к окну, открыл его и достал из пачку сигарет из кармана брюк. Я опешила, увидев это, ведь помнила и знала, что он не курит.
Раньше не курил. . .

По одному лишь его виду было ясно, как он рассержен. И становилось дурно от понимая, что причиной его злости являюсь я.

Злость- это то малое, что он может испытывать ко мне. Буквально пару часов назад я умирала от ревности, лишь от осознания, что он может быть с другой, хотя и не было к этому никаких предпосылок. Давид даже в сложившейся ситуации вёл себя, как настоящий мужчина, не играя на моих чувствах.

Но я все равно морально умирала от бесконтрольных чувств. А он. . . ? Каково же ему?
Что же испытывает мужчина, когда его любимая выходит замуж за другого? Через что приходиться пройти его чувствам?

«Сейчас то самое время рассказать ему о том, что он единственный мужчина в целом мире, кому ты принадлежишь, Амели» - инструктировал разум.

Зачарованно наблюдая за тем, как Давид, глубоко затягиваясь, медленно выпускает облако дыма, я подходила к нему всё ближе.

И впервые мне казалось курение - чертовски привлекательным процессом.

– Ненавидишь меня? - коснувшись его плеча, поинтересовалась, переступив через гордость.
– Ненавижу? - удивился, - За что?
– За то, что не сбежала тогда с тобой. . .
– Амели, - отчаянно усмехнувшись, он потушил сигарету и, выкинув её в окно, взглянул на меня. - Я дышу тобой. О какой ненависти может идти речь?

Я улыбнулась, но с глаз предательски покатились слезы.
Бросилась к нему в объятия, прижимая его к себе так сильно, насколько хватало сил.

– Давид, никогда, слышишь меня, никогда, он даже руки моей не касался. . . - прошептала хрипло.

Отстранив меня от себя, взглянул удивлённо, а глазах его читалось недоумение и лишь один вопрос: «Как такое возможно?»

– Порой мне кажется, что я сказала тебе так мало. . . - прикоснулась дрожащими ладонями к его лицу.

Радость коснулась не только его губ, но и глаз. И, убрав пальцем стекающую слезу, он губами коснулся моего лба.

– Мне так тебя не хватает. . . Даже сейчас, в твоих объятиях - продолжала шептать отчаянно.

* * *

«Я дышу тобой» - слова, не выходящие из моей головы на протяжении всей последующей недели.
Не могла думать ни о чем, витала в облаках и улыбалась, как глупая по поводу и без.

По вечерам, уезжая якобы гулять с Сандрой, мы с Артёмом встречались с Давидом и Мартой.
Я очень скучала по другу и его девушке, поэтому была рада нашим встречам.

И с каждым новым проведённым днём с Давидом, я всё больше набиралась смелости, и уже четко осознавала, что в ближайшее время сообщу родным о своём желании развестись.

Моё сердце никогда не примет другого мужчины рядом. И я не могла и не хотела больше мучать себя, находясь под одной крышей с Альбертом.

– Родной, что с тобой? - спросила у Давида, услышав его сиплый голос на другом конце провода.
– Немного приболел, - раздался сухой кашель. - Все в порядке, моя хорошая, через пару дней встретимся.
– Ты в родительском доме или у себя?
– У себя. Не надо маме знать о моей хандре - рассмеялся, а после вновь закашлял.
– Мне очень не нравится твой кашель, - вымолвила строго. - Ты что-нибудь выпил?
– Выпил-выпил - ответил вскользь, желая избежать разговора.

Мы поговорили совсем немного, а потом Давиду поступил важный звонок по второй линии, и нам пришлось прервать общение.

Как только наш разговор завершился, я прошла к гардеробу, чтобы переодеться и поехать навестить его. Так как по его интонации было ясно, что он не собирается предпринимать никаких действий для своего выздоровления.

– Амели, - без стука вошёл в комнату Альберт. - Поможешь с запонками?

Я выглянула изо дверцы шкафа и, положительно кивнув, спокойно прошла к нему.

Его взгляд мгновенно изменился, и он стал оценивающе разглядывать меня с ног до головы.
И вспомнив, что нахожусь перед ним в одном лишь свитере Давида, который прикрывает только мои ягодицы, я смутилась и попыталась слегка приспустить кофту.

– Не первый день женаты, пора бы прекратить смущаться меня - улыбнулся он, внимательно следя за каждым движением моих рук, которые стали умело закреплять запонки.

Я промолчала, слегка усмехнувшись. Ведь глупо, находясь в таких отношениях, предполагать, что я буду с ним более раскованна.

– Ты снова куда-то поедешь сегодня? - предположил он.
– Да, к Сандре, - закончив с одним рукавом, подняла взгляд на мужчину, который продолжал внимательно разглядывать меня. - Ты ведь не против?
– Нет, конечно. Развлекайтесь.
– А ты? Судя по всему, тоже куда-то собираешься.
– Да, на вечеринку пригласили.

Я натянуто улыбнулась и взялась за второй манжет.

– Наверное, стоило тебя пригласить с собой, - произнёс задумчиво. - Только сейчас подумал об этом.
– Нет-нет, не думай об этом. Все замечательно - ответила без интереса. - Хорошо провести тебе время.

Закончив с запонками, я поспешила отойти от него, а он, поблагодарив меня, прошёл к выходу из комнаты.

Чуть позже, взяв машину у Артёма, я поехала в супермаркет, где накупила для Давида много фруктов и витаминов. И, узнав адрес у Марты, поехала к нему.

Я была уверена, что окажусь у какой-нибудь красивой высотки в центре города, где будет находиться его квартира, но я ошиблась. Навигатор привёз меня загород, в очень тихое, спокойное месте, где дома можно было посчитать по пальцам одной руки.

Я подъехала к нужным высоким воротам, и ко мне навстречу вышел мужчина из охраны.

– Вы к кому?
– К Давиду Эдуардовичу - ответила спокойно.
– Как вас представить?
– Амели.

Мужчина прошёл обратно к своей будке, и спустя полминуты ворота стали открываться.

Передо мной раскрылась широкая дорога, вдоль которой расстилались клумбы из красиво стриженных кустов и деревьев, а вдали виднелся настоящий дом холостяка, сделанный в современном стиле в коричнево-чёрном оттенке.

Я улыбнулась, когда на крыльце появился мужской силуэт, и к нему подбежала большая белая собака, кажется породы Кувас.

Как только я припарковала машину рядом с машиной Давида и вышла из неё, собака помчалась ко мне. Я заулыбалась ещё шире и, аккуратно присев на корточки, протянула руки для объятий с пушистым другом.

Пёс долго нюхал меня и ласкался, а я в свою очередь обнимала его и смеялась, увиливая от его попыток меня облизать.

– Бэн, прекращай, а то я начинаю ревновать, - улыбаясь, подошёл к нам Давид. - Привет - нежным голосом поприветствовал меня и протянул мне руку.
– Здравствуй, - вложила ладонь в его, и в последующую секунду уже стояла в его объятиях. - Надеюсь, я не потревожила?
– Нисколько - ответил чуть тише, не сводя глаз.

Бэн стал прыгать на Давида, просясь поиграть, и мужчина, переведя взгляд с меня на него, не смог ему отказать.

Я не переставая улыбалась, наблюдая за тем весельем, которое создавали Давид и чудеснейшая собака.
В эти минуты, от чего-то, сердце наполнялось ещё большей любовью. И об этом любви хотелось кричать ему вслед. Но я молча улыбалась, наблюдая за любимым мужчиной и покусывая нижнюю губу.

Вскоре, Давид провёл меня в дом. И если изнутри все было тёмных цветов, то внутри все сияло светлыми оттенками.

– Как светло в доме - первое, что вырвалось из моих уст.
– Переобувайся, я покажу тебе дом.

Снимая туфли, я заметила, как вальяжной походкой к нам направлялась серая пухлая кошка.

– Ты, я смотрю, любитель животных - улыбнулась сему факту.

Иметь в доме кота - это была мечта моего детства, но увы, у мамы аллергия на шерсть, и животные были у нас под запретом.

Кошка подошла ко мне и покрутившись вокруг моей ноги, вильнув надменно хвостом, прошла к хозяину.

– Это девочка?
– Да - улыбнулся он и взял ее на руки.
– Как зовут? - подошла к нему ближе и стала гладить её.
– Стройняшка - вымолвил так серьёзно, будто бы сказал "Екатерина Великая".
– Стройняшка? - еле сдержала смех.
– Именно, - закатил глаза. - А что?
– Она ведь толст. . .
– Не советую, - перебил меня. - Если тебе дороги твои туфли, то лучше не произноси этих слов при ней.
– Я вас поняла, господин Арутюнов, - взглянув на толстушку, что довольна лежала у него на руках, я усмехнулась. - Теперь понятно, какие у вас идеалы.

С этими словами я стала медленно проходить в дом.
И разинула рот, как только оказалась в его сердце. Широкий коридор плавно переходил в просторную гостиную, а гостиная в уютную кухню. И не было никаких дверей, - лишь арки. А тёплые оттенки интерьера действовали на меня крайне успокаивающе. Но ни это важно. . . Панорамные окна, за которыми виднелись десятки деревьев, что создавали настоящий лес во дворе, - вот что показалось мне просто изумительным.

– Я надеюсь это ни 3D картина - вымолвила зачаровано.
– Нравится? - подошёл сзади и обнял меня.
– Это невероятно, Давид - взглянула на него через плечо.
– В этом доме не хватает только одного. . .
– Чего?

Он прижал меня ближе к себе и уткнулся кончиком носа мне шею.

– Тебя - прошептал, касаясь губами моей кожи.

Дыхание сперло от его слов. . .

Я знала о его чувствах, что уж, чувствовала их всем сердцем. Но каждый раз, засыпая, мне казалось, что после моего замужества, он никогда больше не станет воспринимать меня так серьёзно, как когда-то раньше.

А эти слова. . . Они в секунду создали безграничный океан счастья внутри.

Он взял меня за руку и провёл на задний двор, чьих границ не было видно за созданным им лесом. Все расцветало и пахло под птичье пение и звуки воды, что растекались в необычном фонтане, стоящем посередине.

Это было идеальное место для жизни в Петербурге, - свой отдельный мирок с чудесными домашними питомцами и природой, что восхищала своим буйством красок.

Мы совсем забыли об экскурсии по дому. Я прошла на кухню, чтобы приготовить ему поесть. А после, мы прошли на уличную веранду, где я накрыла стол. И просидели мы так очень долгое время.

– М-м-м - вымолвил Давид с наслаждением, кладя очередной кусок яблочного пирога в рот, - После этого, ты обязана стать моей женой.

Только он может одной лишь фразой перевернуть всё внутри меня, воскрешая мертвые клеточки души.

– Папа вернётся из Европы через неделю, - заговорила я, чуть помедлив. - Я собираюсь поговорить с ним о разводе.
– Хорошо, родная - он взглянул на меня и улыбнулся, взяв меня за руку.

Настроение было замечательным. Весенним - расцветающим. И лишь Стройняшка ходила вокруг и недовольно глядела на меня.

– Кажется, она ревнует, Давид - отметила очевидный факт.
– Ты, кстати, так же выглядишь, когда ревнуешь. Ходишь, носиком шмыгаешь - засмеялся в голос.

И, увидев, что я тянусь его побить, он вскочил и убежал, и я, без раздумий, вскочила вслед за ним. . .

Знает ведь подлец, как я злюсь, когда он шутит, касаемо моей ревности. Знает, но все равно шутит.

Забежав в дом, я не успела оглядеться, а Давид уже поймал меня сзади, обнимая и придерживая мои руки.

– Ах ты жук - сморщила наигранно лицо.
– Останься сегодня здесь. . . - вымолвил, проигнорировав мою мнимую злость.

Я понимала, что должна сказать "нет". Должна, но не хотела. Не хотела больше возвращаться в чужой дом, где проживала около трёх месяцев.

Поэтому, поддавшись сердечной воли, я приняла его предложение. И предупредила Альберта, что сегодня вновь останусь с ночёвкой у сестры.

Поздно ночью, после душа, обёрнутая в одно лишь полотенце, я вспомнила, что мне нечего надеть на ночь и поспешила позвать Давида.

– Я здесь - раздался его голос из соседней двери.

И пройдя к ней, я вошла в неё.

Это оказалась его спальня, исполненная с отменным вкусом, с сочетанием чёрных и серых оттенков.

В воздухе я уловила нотки аромата его парфюма, которые начинали кружить мне голову. Но, кто заставил меня и впрямь потерять рассудок, так это сам Давид, что стоял в одних лишь шортах с оголенным торсом и сушил полотенцем волосы.

– Д-давид. . . Мне нечего надеть - вымолвила с трудом, сглотнув нарастающий комок в горле и продолжала наблюдать за каждыми движениями его чётких рельефов тела.

Мужчина поднял глаза и застыл, увидев мое, еле прикрытое, обнаженное тело. Пройдясь медленным взглядом по мне, он выпрямился и прошёл к двери, за которой открылась мне гардеробная.

В его отсутствие, я стала неспешно прогуливаться глазами по комнате, изучая каждую в ней деталь. Сдержанность и минимализм - первое, что я отметила. Весь акцент шёл на роскошную большую кровать, которая смотрела прямо на панорамные окна, за которыми был виден фонтан, освещённый ночными фонарями.

И, наблюдая за всей необычностью простоты, я только в конце заметила картину, висящую на стене.

У меня перехватило дыхание и я замерла, не веря своим глазам. . .

Картина была полностью списана с фотографии. С фотографии, где на рассвета Я стою у берега моря и наблюдаю за морской гладью.

Помню этот день и помню, о чем думала в эти секунды.
Марта просила меня забыть о ней и вести себя естественно. И, послушавшись её, я погрузилась в свой мир, полностью поглотившись мыслями о Нём. . .

Интересно, догадывается ли он, что на данном изображении, висящем у него на стене, нарисована не только я, но и моя влюблённость к нему?

– Держи - послышался мужской голос позади меня.

Обернувшись, я встретилась взглядом с Давидом, который стоял с протянутой рукой, держа в ней футболку.

– С-спасибо - с благодарностью приняла майку.

И вновь перевела взгляд на картину, продолжая не верить в то, что на ней изображена я. . .

– Давид - вымолвила дрожащим голосом и коснулась кончиком пальцев картины, - Я не достойна подобного. . .

Почувствовала, как он подошёл сзади и, приложив руку к моей талии, потянулся губами к уху:
– Ты достойного целого мира.

И не дав сказать больше ни слова, он развернул меня к себе и, прислонив к стене, впился в мои губы, лишив последней капли рассудка.

Я выронила все, что держала в руках, и обвила руками шею Давида, боясь потерять равновесие.

Он взял меня на руки и, через считанные секунды, я уже лежала на мягкой шёлковой постели. Сердце застучало в бешеном ритме, и в комнате стало слишком мало воздуха для меня.

Его губы скользнули вниз по шее, а руки, нежно поглаживая мои ноги, медленно поднимались вверх по ним. Все тело содрогалось от этих прикосновений. И с каждой секундой хотелось большего. . .

Почувствовав, как он стал сжимать мои бедра, я изогнулась от наслаждения, а губы мои задрожали в ожидании его поцелуя.

И будто читая мои желания, Давид потянулся к моим губам и заключил нас в страстном поцелуи. А его руки, поднявшись вверх, стянули петель на полотенце и , открывая для себя более широкую пристань для поцелуев, лишили мое нагое тело единственного прикрытия.

Заставив меня своими уверенными движениями лишиться связи с реальностью, он вновь отпустил мои губы, спускаясь вниз. . .

Его взгляд застыл на груди, которая теперь была полностью открыта для него.

– Мне страшно - прошептала очень тихо, боясь лишний раз вздохнуть.

Он остановился и посмотрел на меня настолько успокаивающим и тёплым взглядом, что все страхи растворились в пучине наших чувств.

– Не стоит, родная - прошептал он на ухо и, подняв взгляд на меня, коснулся моего лица. - Моя? - спросил, улыбнувшись.

Я лишь кивнула, прикусив нижнюю губу.

Страх, стыд и тысяча желаний смешивались воедино, сводя меня с ума. Моё тело, сердце, разум, - все хотело принадлежать ему одному. И я отдалась своим желаниям.

Я его. . . Всецело. И теперь, каждой клеточкой души ощущала это. Ощущала его, моего единственного мужчину.

Никакая боль и никакой дискомфорт не сумели затмить то, что было важнее всего. . . Это непередаваемое чувство, - дарить себя тому самому любимому, и видеть, с какой любовью он смотрит на тебя в ответ.

Давид. . . Он та самая Моя Вселенная, в которой я готова растворяться без остатка. . . Моё небо, усыпанное миллиардами звёзд. Он тот, с кем моя жизнь превращается в сказку.

– Теперь я тебя никуда больше не отпущу - прошептал перед сном Он, обняв и прижав меня к себе.

* * *

Несколько дней пролетели, как одно мгновение. Давид не отпускал меня обратно в "чужой" дом, а я, вкусив радость жизни с любимым человеком, больше и не хотела уезжать.

Меня окрыляла такая жизнь. Мне нравилось возиться на кухне, готовя что-то вкусное для Давида, пока он работал, сидя за ноутбуком. Мне нравилось безумие наших игр и заливной смех, просачивающийся в каждый уголок дома. Нравилось сидеть на веранде и наблюдать, как играются Давид и Бэн, порой скрываясь за пущей деревьев. И забавляло наблюдать за тем, как ревностно сопит Стройняшка в минуты, когда Давид обнимал и целовал меня.

А та страсть, что пылала между нами и днём и ночью, просто сводила с ума. . .

Это однозначно и есть та самая идеальная семейная жизнь, которую я рисовала в своей голове. Нет, вру. . . Она в тысячи раз лучше.

– Да-а-ав, - заныла я. - Твоя толстушка поцарапала меня!

Я прошла к нему в гостиную и протянула руку, где виднелись три красные полоски от когтей его кошки.

– Я ведь говорил, не приставай ко мне на её глазах - рассмеялся он, вновь защищая свою любовницу, так я её величала.
– Да ты что? - замурлыкала ехидно и, медленно проходя к нему, села на его колени. - То есть не приставать к тебе?

Его мышцы мгновенно напряглись, а руки скользнули под мужскую футболку, которая служила мне домашней одеждой.

Мне казалось, что сумею, найду силы, отпрянуть, дабы немного помучать его. . . но как только его руки коснулись моей груди, я поняла, что все только под его властью.

Наши губы слились в поцелуе, а руки стали неистово ласкать телО. . .

Так бы и растворились друг в друге, но нас прервал звонок на мой телефон. По мелодии поняла, что звонит мама, поэтому не сумела не принять вызов.

Встав с Давида поспешила к свежему воздуху, привести разум в порядок.

– Здравствуй, дорогая - услышала радостный голос мамы, как только ответила на звонок.
– Привет, мамуль. Как ты?
– Хорошо, моя принцесса. Очень соскучилась по тебе, ты ещё не дома?
– У Сандры - непроизвольно вырвалось из уст.
– А я уже собираюсь ехать к вам в гости, Елена ждёт меня. Приедешь?
– Может встретимся у Сандры?
– Почему? У вас что-то случилось с Альбертом? - заволновалась мгновенно.

«Нет, не случилось, но я больше не могу ступать за порог того дома. . .»

Я не говорила ей о разводе, понимая, что она очень болезненно воспримет эту новость. Хотела изначально сообщить об этом отцу, который более рассудителен и трезв в трудных ситуациях, а уже после, вместе с ним, деликатно преподнести это всей семье.

– Нет-нет, все хорошо, мамуль - постаралась успокоить любимую.
– Тогда почему ты уже третий день ночуешь у сестры, а я узнаю об этом от Елены? - поинтересовалась ещё более обеспокоено.
– Мы с Сандрой никак не можем наговориться, - слукавила я. - Не думай понапрасну, родная. Я через пару часов буду.

Мы попрощались и, тяжело вздохнув, я прошла обратно в дом. В объятия Давида.

– Мне нужно будет поехать в дом Альберта. Мама едет в гости, - вымолвила, обвив его шею, а по его лицу стало читаться явное нежелание и отрицание моего решения. - Не хочу, чтобы она заранее переживала. Да и папа уже со дня на день прилетает.
– Как только ты сообщишь отцу о своём решении, я приеду, поговорю с ним.

Его бархатный голос и прикосновение рук дурманили меня, и я всей душой предвкушала дней, когда мы официально объявим всем о наших отношениях.

Не знаю, как я сумела себя оторвать от Давида, но уже через час, сидя за рулём машины, я ехала обратно в "реальность".

Я улыбалась, не сдерживая эмоций, возвращая себя мысленно в безумные дни, проведённые с самым прекрасным мужчиной Вселенной. И желала всем сердцем, чтобы предстоящие несколько дней пролетели незаметно.

Приехав к дому, я поприветствовала всех и прошла в комнату, чтобы переодеться. Стены дома теперь казались ещё более мрачными и, давя своей внутренней пустотой, лишали меня кислорода.

В дверь постучали и, как только я позволила стучавшему войти, в комнате появился Альберт. Я сразу заметила ссадины на его лице и, встревожившись, подошла к нему.

– Что с тобой? - поинтересовалась, разглядывая раны.

Они были небольшими и не особо заметными. Но они были, и мне стало не по себе.
И пусть он мне безразличен, как мужчина, но человечность никто не отменял.

– Весело отдохнул, - коснулся царапин у виска и усмехнулся. - Как провела дни?
– Неплохо, спасибо.

Он улыбнулся и, с непривычной для него заинтересованностью, разглядывал меня.

– Альберт, а можно мне сегодня поехать с ночёвкой в родительский дом? Побуду немного с мамой, пока папа не вернётся - решила воспользоваться моментом и была полностью уверенна, что он даст положительный ответ.
– А может хотя бы немного побудешь дома? Я хоть и гуляю по ночам, но спать всегда возвращаюсь сюда - вымолвил с непривычной для него строгостью.
– Но я ведь буду у родителей, а не в клубах и ресторанах. . .
– У меня пару дней выходных. Давай проведём их вместе? - поинтересовался, подойдя поближе и коснувшись рукой моей ладони.

Сердце пало к полу и я, рефлекторно отдёрнув руку, отошла на шаг назад, испугавшись подобного поведения мужчины.

«Альберт, прийди в себя, ты выбрал самое неудачное время. . . » - судорожно молвил разум - «Для него никогда не было этого удачного времени» - констатировало разуму сердце.

– Прости, если испугал тебя.

Он смотрел на меня удивлённо и, бродя взглядом в моих глазах, искал ответы на вопросы, которые не посмел задать вслух.

– Оставишь меня одну? - не желала даже обсуждать происходящее. - Мне нужно переодеться.
– Ответь мне только на один вопрос, ладно?

Я лишь кивнула ему в ответ и прошла к тумбе, где лежала заколка, чтобы собрать волосы к ужину.

– Почему от тебя пахнет мужскими духами?

Его слова заставили мои руки замереть в воздухе, а сердце забиться в бешеном ритме.

– Наверное это от Сандры, - взволнованно улыбнулась, развернувшись к нему лицом. - Пока Арсена нет дома, она постоянно душится его духами.

Никогда не думала, что мне придётся искусно врать, чтобы скрыть своих "скелетов в шкафу".

Его улыбнули мои слова, а после, кивнув мне на прощание, он вышел из комнаты.

А меня всю затрясло от страха. Я не хотела, чтобы всё открылось раньше времени, ведь тогда на имя отца пал бы позор.

Позже, мы все собрались за роскошным столом, где я сидела рядом с любимой мамой, улыбка которой действовала на меня зеркальным образом.

К середине вечера, мне пришло сообщение от Давида:

– Все хорошо, любимая?

Я расплылась в улыбке, читая последнее слово и вспоминая его бархатный голос.

– Да, родной. Безумно хочу к тебе - ответила незамедлительно.
– Приезжай. Хочу, чтобы аромат твоего тела вечно витал в моем доме.
– Скоро, совсем скоро. Что нам эти пару дней, если впереди у нас целая жизнь, проведённая вместе?
– Главное, не выкрасть тебя за эти дни.
– Держите себя в руках, Давид Эдуардович! На этот раз я не сойду с пути и сообщу всем о разводе!

Мама пробыла у нас очень долго, а после, отказавшись от моего предложения остаться на ночь у нас, уехала домой.

А я поспешила запереться в комнате и уснуть.

Пару дней, я не выходила из комнаты, притворяясь больной. Не хотела общаться ни с кем, тем более, с Альбертом.

Он, как мне сообщала помощница, с самого утра уезжал куда-то очень взвинченный. А по вечерам, возвращаясь домой, пытался пообщаться со мной. Но я, ссылаясь на недомогания, делала вид, что ложусь спать, не желая поддерживать, вдруг вспыхнувший, интерес Альберта ко мне.

Последний день перед возвращением отца, я стала чувствовать себя очень плохо. Душевно плохо, тревожно.

Давид не отвечал на сообщения. Звонила ему на мобильный, но раз за разом слышала, как женщина голосом робота сообщает мне, что абонент временно недоступен. Домашний не отвечал. . . Ничто не отвечало.
И это все было на него не похоже, ведь до этого дня, мы постоянно были на связи. И все было хорошо.

Я не находила себе места. Звонила Сандре, но ни она, ни Арсен не знали где он, и сами не могли до него дозвониться. Звонила Марте, которая так же была не в курсе того, где же её друг.

Я старалась держать себя под контролем и не паниковать, но чувство страха начинало просачиваться в каждую клетку моей души.

Весь день я не могла найти себе место, изводя себя разными мыслями. А к вечеру приехали Альберт с Артёмом, который хотел забрать машину, находящуюся у меня уже неделю.

Они оба заметили моё состояние. И если Артём знал причину, то для Альберта глаз была скрыта истина.

Он отвёл меня в сторону, чтобы поговорить:
– Скажи честно, ты ведёшь себя так, потому что я не разрешил тебе ехать к родителям?
– Д-да - решила воспользоваться моментом.
– Когда вернёшься обратно? - поинтересовался устало.
– Ты отпускаешь меня? - взглянула на него с надеждой.
– Куда мне деваться, когда ты сама не своя? - повёл руками, - Езжай с Артёмом.
– Спасибо - обрадовалась и поспешила к лестнице, ведущей в мою комнату.
– А ты так и не ответила, когда вернёшься - сказал, усмехнувшись, будто бы не ожидая моего ответа.
– Я сообщу тебе попозже - вымолвила торопливо и, не желая больше медлить, поспешила к комнате.

Быстро собравшись, попрощалась со всеми и вышла на улицу, где меня уже ждала заведенная машина, за рулём которой сидел Артём.

– Едем к Давиду - проговорила нервно, как только захлопнула за собой дверь.
– Я уже понял - сдержано ответил друг и стал незамедлительно выезжать со двора.

Мы ехали молча около получаса. И с каждой минутой, Артем, по непонятным мне причинам, становился все более напряжённым и взвинченным. И это нагнетало и так уже раскалённые мои чувства.

Вдруг, нас стал ослеплять яркий свет фонарей и стали слышаться скрипучие звуки шин.

– Амели, пристегнись - прокричал Артём, пытаясь развернуть машину. . .

Но не дав мне даже среагировать, отпустил руль и бросился прикрывать меня всем своим телом. . . И в следующую секунду, я почувствовала мощнейший удар по нашей машине.