23
Тьма. Холод. Боль. Всё это сковало тело девушки, утянуло с собой небытие. Ледяные и костлявые пальцы смерти схватили её крепко и прочно за ногу. В своей агонии она забыла обо всём, что было так дорого. Уже стали не важны ни принцесса, ни брат, ни судьба королевства. Даже время растворилось и стало словно ненастоящим.
Но чувства вернулись. Они с нарастающей болью терзали её тело с новой силой, возвращая ощущение жизни. Сначала она ощутила рану на своём бедре. Нарывающая жаром она чувствовалась ярче всего. Затем всё тело обдало холодом. Она мёрзла так, как никогда прежде в жизни, и ничего не могло согреть её. Она сделала громкий вдох, чем разбудила всех присутствующих.
Принцесса, обнимающая её во сне, улыбнулась заплаканным лицом. Эта улыбка была самой настоящей и искренней из всех, что украшали её лицо за последние годы. Но Урсула даже не понимала, где находится. Её рассудок был затуманен, истерзан многими часами агонии, и она подумала в первую очередь о том, что произошло последним, прежде чем она потеряла рассудок от яда. О своей подруге. На трясущихся ногах она подскочила с кровати, но тот же рухнула на пол. Встала ещё раз и снова рухнула, застонав от боли. Она не различала лиц и тел, только странные, мелькающие перед глазами силуэты.
Она чувствовала, как её хватают за руки чьи-то пальцы, как тянут неизвестно куда и говорят неизвестно что. Она боялась. Но в какой-то момент всё её тело обхватили цепкие объятия и крепко прижали к себе. Она не знала, кто или что это было, но чувствую что-то очень знакомое. Такое близкое и родное тепло. Запах человеческой кожи необъяснимым образом согревал. Чей-то неразличимый, но такой надёжный голос наконец-то успокоил её бушующее сознание.
Киро смело прижимал к себе девушку и гладил её спутанную копну волос. Только он смог успокоить её. Он уложил девушку обратно в постель, где отец продолжал ещё более усиленно поить её настоями и растирать руки мазями. Через пару часов она смогла различить лицо, что нависло над ней.
-кто вы?
-Тише, милая, не тратить силы.
Она не узнала лицо старика, но вспомнила его голос. Тот голос, что ругал их с матерью за полёты, что успокаивал, когда она падала и разбивала коленки, что заставлял тренироваться и учить этикет. Голос, который чем-то так был похож на её собственный. Голос родного отца.
-я мертва? Почему тогда так больно? Мир мёртвых так жесток?
-ты не мертва, медвежонок. Боль скоро пройдёт.
-и тогда ты оставишь меня?
-нет, я больше тебя никогда не оставлю.
Девушка сделала глубокий вдох и провалилась в сон. Разбудили её ранние расцветные лучи. Боль действительно отступила. Не насовсем, но уже достаточно, чтобы дать ясность мыслей. Она смотрела на сутулившегося старика, сидящего у её кровати, который едва ли был похож на её отца.
-почему не пришёл раньше? Почему прятался, как подвальная крыса?
-Урсула, я не мог...
-отцы всегда защищают своих детей. Почему ты не забрал меня? Почему не дал понять, что жив?
-я присматривал за тобой, берег, как мог.
-тогда почему я сейчас здесь?
-не попроси я короля о помощи 13 лет назад, ты бы могла быть уже со своей матерью.
-о чём ты?
-король знал о том, кто ты, ещё до того, как ты впервые вошла во дворец. Он спас меня в тот день, и именно он сделал так, что ты оказалась там, где тебе будет безопасней под его контролем.
-а Доран? Он тоже всё знал? Он тоже часть какого-то вашего плана?
-чтобы обучить его скрываться у меня было больше времени. Возможно, я сделал это слишком хорошо. Впервые за последние годы я увидел его только тогда, когда отправился за тобой.
-почему ты тогда не оставил маму в столице? Почему увез туда, где её линчевали без свидетелей?
-думал, что там будет безопасней. Кто же знал, что чтобы спрятать что-то, нужно оставить это у всех на виду... Мне стоило обратиться за помощью к королю ещё до твоего рождения. Мне очень жаль...
Глаза девушки тут же застелили слёзы. Она повернулась к своему отцу спиной и укрылась. Теперь боль душевная с лихвой перекрыла боль физическую. Не помогали даже объятия близкой подруги. И вновь её забрал глубокий беспробудный сон. Он отнял немало драгоценного времени, но даровал спасительное исцеление, возвращал силы жить, забирал себе всю хворь.
Она проснулась посреди ночи, когда власть на небе забрала себе от солнца полная луна. Боли уже почти не было. Она могла думать, не отвлекаясь на свои муки. И она думала о витражах старого замка с изображениями драконов, о принцессе, что стала лучшим другом ей в то время, когда ей подобных убивали, о драконоборце, который 23 вечера Возвращался в её постель, и ходил бы дальше, не разверни она его у двери. Она думала о брате, который называл отцом человека, об отце, что влюбился в монстра, и о себе, что привела всех их сюда. Ради неё, монстра, неприкаянной, что не принадлежала ни миру людей, ни миру драконов, но что привела их всех в едва ли не самый неприступный уголок окрестностей. И они пришли бы за ней хоть на другой конец мира, будь это необходимым. Она была прямым доказательством того, Что человек и дракон могут жить в мире. И в этот момент она чётко поняла, какой вопрос должна задать хранителю библиотеки.
Она тихо встала и направилась к выходу из старых обещалых в покоев. Ни принцесса, мирно дремлющая в постели, ни отец с братом, устроившиеся у камина, не проснулись от её шагов. Но Киро не спал. Он думал о своём, о своей боли и своих решениях. И он с лёгкостью услышал шаги босых ног по холодному каменному полу.
-куда ты собралась? - шёпотом спросил он.
Но она не стала ничего отвечать, а просто молча вышла к лестнице. Он не стал будить никого, а лишь молча схватил обувь девушки и вышел за ней.
-Урсула, куда ты собралась?
-мне нужно в библиотеку.
-посреди ночи? Срочно понадобился какой-то дамский Роман?
-да, срочно понадобился какой-то дамский Роман.
-обуйся хотя бы. Тут повсюду битые стёкла и деревянные щепки. Ноги в кровь изрежешь.
Девушка хотела было огрызнуться, ну посмотрела на заваленную мусором лестницу и взяла кожаные дорожные туфли из рук мужчины.