Почему же мне так холодно?

15.

Лиззи удалось отговорить Бойда от новой формы, сказав, что испортила свои экземпляры, пытаясь их погладить. Всё гениальное просто. Ткань была сделана из плохой синтетики, что так легко плавилась от высокой температуры. У нас появился целый месяц передышки, прежде чем хозяин притащит очередную бесполезную идею.

Провернула ключи в замке, закрывая дверь в пиццерию и ощущая сокрушающую усталость. Всё же было трудно совмещать работу и учёбу и не иметь при этом выходных. На плечах висел груз не сданных работ по самым разным предметам. Близилась сессия. Но это не значит, что я ничего не делала. Я проводила последнюю неделю в исследованиях. Объектом выступал Марк.

Набежали свинцовые тучи, готовые в любую минуту погрузить улицы в хаос из-за дождя. Я собиралась ехать домой на метро, но не успела сделать и шага, как внезапно перед пиццерией затормозило такси. Пассажирская дверь жёлтого автомобиля открылась.

— Лети, я боялся, что не успею к твоему закрытию! — Марк крепко обнял меня одной рукой и поцеловал в щёку. — У нас срочные новости. Собираемся на квартире Аарона.

Рецензия была отложена на более позднее время, и я проскользнула мимо Марка в салон.

— Если так срочно, почему не позвонил? — поинтересовалась я, захлопывая дверь.

— Всё потом, — отмахнулся он, снова уткнувшись в телефон.

Его пальцы быстро стучали по клавиатуре, набирая длинный текст. По выражению лица нельзя было сказать, что за «срочные новости» случились в жизни группы. Он не был расстроен, но и восторга не наблюдалось. Однако, явно возвращался с какой-то встречи. Марк редко надевал белые рубашки, так как всегда делал выбор в пользу растянутых выцветших футболок, накинутых поверх кофт с длинным рукавом. Покорно подавила в себе любопытство, уставившись в окно. Он опустил руку мне на колено, заметив, что я отвернулась. Как и предполагала. Пошёл ливень. Капли размыли серую картинку за окном.

Мы остановились в знакомом районе. Недалеко находился клуб Рика «Месть Лилит». Девятиэтажные однотипные здания из красного и песочного кирпича выстроились в ряд на просторных прибрежных улочках. Деревья, аккуратно высаженные вдоль дороги, сбросили листву, и остались торчать лишь голые палки. Всё становилось до жути депрессивным в это время года. Солнечные лучи я видела раз в пару недель, от чего постоянно клонило в сон.

Эта часть Нью-Йорка сильно отличалась от той, где жили мы. Казалось бы, один город, но даже так я не могла найти ни одного разбитого окна или гигантской кучи из мусорных пакетов у фонарных столбов, которые не вывозили неделями. Здесь было чисто и уютно. После Хэллоуина Эмми удалось заставить Аарона съехаться, но перспектива замужества ещё не объявилась на горизонте. Если она станет дальше давить на него с вопросом помолвки, то парень всё же сбежит. Или нет. Этот человек обладал стальными нервами, раз до сих пор не распрощался с Марком. Вопрос был в другом. Вынесет ли он обоих?

Марк ввёл код в домофон, чтобы открыть дверь в подъезд. Мы поднялись на лифте на последний, девятый, этаж. Задняя стенка кабины была прозрачной и примыкала к длинному вертикальному стеклу, тянущемуся через весь фасад здания. Открывался захватывающий вид на внутренний двор, где я заметила небольшой парк с клумбами и лавочками для жителей дома. С детской площадкой, беседкой, где можно было скрыться от дождя, и приятным газоном.

— А у нас даже двери нет в подъезде, — усмехнулась я, подмечая, что белую штукатурку стен внутри здания никто не порывался испортить надписями и граффити. 

— О чём ты? — спросил Марк, наконец, отрываясь от телефона.

— Я забежала днём домой, чтобы скинуть вещи перед работой, и обнаружила, что кто-то вышиб дверь в подъезд. Может, полиция нагрянула к нашим соседям? — я пожала плечами, продолжая восхищаться сдержанным интерьером.

На пороге двадцать пятой квартиры нас встретила Эмми, как всегда, с широкой улыбкой и в фиолетовом фартуке. Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, а лицо покрылось разгорячённым румянцем. Из открытой двери разносился восхитительный аромат ванили и выпечки.

Блейк в своём парадно-повседневном костюме расслабленно сидел в углу гостиной на диване, который показался мне смутно знакомым, пока Аарон и Эмми накрывали на стол. Пит не смог приехать из-за семейного ужина.

— Привет, Блейк.

Никакого ответа.

— Кто-нибудь собирается мне сказать, что мы отмечаем? — присев рядом с другом, спросила я, раздражённая неизвестностью. – Господи, Марк, это же тот самый диван! Из гаража! 

Я с особым трепетом провела рукой по мягкой обивке выцветшего нефритового цвета. Местами плешивой. Сколько приятных воспоминаний хранил в себе этот продавленный кусок поролона. В одну из самых холодных зимних ночей января мы спали на нём, прикрывшись одними куртками. Аарон одолжил электрический обогреватель, но тот сдох к середине ночи. Тогда я грела свои отмёрзшие руки, засовывая их под свитер Марка и прижимаясь ладошками к его горячему животу. 

Оглянувшись, я не обнаружила никаких других вещей, привезённых барабанщиком из дома. Но квартира, ещё необжитая, уже успела захламиться плюшевыми игрушками и розовыми ажурными рамками с фотографиями пары, переехавших в этот дом вместе с Эмми. Нельзя было сделать ни шага, чтобы на тебя не пялилось счастливое лицо напечатанного Аарона. Будто мы пришли в храм, посвящённый одному ему. 

— Так-так, рассаживаемся, — командным тонном произнёс Аарон.

В руках он держал две бутылки шампанского. Подруга расставила на столе горячие кексы с шоколадной крошкой и тарелку с сыром, нарезанным на ломтики, и фруктами. Я наблюдала, как все вокруг суетятся, и начала сомневаться в ясности своего ума: не перепутала ли даты, и не наступил ли сегодня Новый год. С громким хлопком вылетела пробка из бутылки. Зашипела белая пена в наших бокалах. Аарон прочистил горло и официальным тоном спросил:

— Ну, что Марк?

Его серые глаза светились необъяснимым светом надежды. Марк, смущённый приготовлениями и ответственным подходом его друга, провёл рукой по волосам и шумно выдохнул. Не это реакции ожидал барабанщик. Улыбка, с которой он расхаживал по квартире весь вечер, растаяла.

— Не тяни же! — поторапливал он его.

— Если честно, эта девушка очень странная, — ответил Марк, присаживаясь на подлокотник дивана по правую руку от меня.

— Так и знал, что это подстава! — Аарон поднял бокал, не чокаясь, и выпил его залпом, сразу же наливая себе второй. — А выглядело всё так перспективно...

— О чём вообще речь? —  я настойчиво повторила свой вопрос.

— После концерта Аарона и Блейка нашёл продюсер, который предложил сотрудничество. Хотят подписать контракт на два года, а также записать наш первый альбом, — объяснял Марк.

— А проблема какие? — поинтересовалась я.

— На встречу пригласили только меня. Менеджер предоставил сегодня условия контракта.

— Чего они хотят? — Аарон подскочил на ноги и стал расхаживать по комнате, как обычно делал, когда испытывал стресс, тем самым нагнетая тягостную атмосферу.

— Они согласны на сотрудничество, если мы поменяем лидера группы. Готовы взяться за нас, если я стану её лицом, а также возьму на себя главную роль во всех переговорах и организационных вопросах. В общем, просят стать тобой. Я пытался переговорить ещё раз с той девушкой, пока ехал сюда, но безуспешно. 

— Чем их не устроил Аарон? — вмешалась Эмми.

— Соглашусь с Эмми. В этом нет никакого смысла, — поддержала я подругу.

— Если подумать, она ещё тогда спрашивала про тебя, — отрешённо произнёс Аарон. — Довольно не...

— Я отказался, — перебил его Марк. — Меня не устраивает то, что они лезут в нашу группу и перекраивают её изнутри. Я пошёл за тобой, как за лидером. И признаю твой авторитет. Ничего из этого не выйдет.

Марк отставил полный бокал шампанского на стол, не сделав ни единого глотка. Не видя смысла в продолжение разговора, Блейк встал с дивана и надел, широкое ему в плечах, пальто.

— Увидимся на репетиции, — сказал он, махнув рукой на прощание и через мгновение захлопнув за собой входную дверь.

Никто не притронулся к кексам Эмми.

— Может, всё же стоило согласиться? Ради группы... — пробормотал Аарон, не отрывая взгляда от пола.

Моя подруга попыталась обнять его, но тот не поддался и отклонился в сторону.

— Уже всё решено, — твёрдо настаивал на своём Марк. 

— Вами обязательно заинтересуются и другие люди, — попыталась я исправить скверную атмосферу перед нашим уходом домой, где меня ожидала рецензия. — Тем более с выступления не прошла и неделя. Думаю, это — тоже своего рода успех.

Зазвенел чей-то телефон. 

— Нам уже пора. Такси приехало, — Марк нежно прикоснулся к спине, и, наклонившись, на секунду прижался к губам, что стало неожиданностью даже для меня. 

Этот интимный жест не ускользнул от двух пар глаз, сидящих напротив. Эмми, которая никогда не сдерживала свои эмоции, испуганно завизжала, будто увидела призрака. Тогда я вспомнила, что не рассказала ей. Подруга из меня никудышная. 

— Я знала! Знала! — уже радостно приговаривала она, будто выиграла миллион долларов в лотерее.

— Господи, не говорите мне, что вы сошлись! — с трагичным выражением, в отличие от восторженного Эмми, заскулил Аарон.

Не знала, что мы тем самым оскорбили его нежные чувства.

— Что-то не так? — поинтересовался у него Марк, всё еще по-собственнически держась за моё плечо.

— Клянусь, я думал, что вселенная схлопнется, если вы вдвоём сойдётесь.

— Как видишь, мы все ещё живы, — я улыбнулась настолько бурной и разной реакции друзей.

— Ты мне проиграл двести долларов! Так что завтра же идём в ресторан, – обратилась к Аарону Эмми с улыбкой хищной акулы.

Вот почему подруга была так рада. Они ещё и ставки сделали. Всё же моё, внезапное для друзей, воссоединение с Марком смогло сгладить неприятный осадок после провальной встречи с их первым продюсером.