Глава 5
========== Глава 5. ==========
Джинни нашла Гермиону на их любимом месте в закрытой галерее на восьмом этаже. Сюда мало кто захаживал, так как весь коридор был заброшенным. Царящая вокруг гробовая тишина успокаивала подруг и давала возможность спокойно обдумать всё, что их беспокоило. Гермиона и Джинни нашли галерею больше года назад и с тех пор она стала местом их встреч и откровений в особо грустные минуты. Эти стены знали слишком много о их жизни и переживаниях. Мисс Уизли была уверена, что найдёт свою подругу именно здесь, ведь Гермиона предпочитала никому не показываться, будучи в расстроенных чувствах.
- Гермиона? - девушка сидела на широком подоконнике, уставившись в стену напротив, но мысли витали явно очень и очень далеко от запыленного помещения.
- Не хочешь поговорить? - осторожно продолжила рыжая.
- Ах, Джинн, всё слишком сложно!
- Что сложного? Он тебе не нравится? - Гермиона подняла взгляд на подругу.
- Откуда ты знаешь? - как-то слишком тихо произнесла мисс Грейнджер.
- Я всё знаю, - скептический взгляд собеседницы заставил Джинни вспыхнуть, - всё, что мне интересно!
- Ясно, - посмеиваясь, проговорила староста.
- Ну так в чём дело? Он тебе настолько неинтересен? - Уизли так просто не сдаются, поэтому Джинни упорно продолжала допрос.
- Дело не в этом.
- А в чём тогда? Ты ему не веришь?
- Нет, я не знаю, просто.. - Гермиона мямлила, стараясь придумать какую угодно отговорку.
- Просто что? - Джинни пыталась буквально вытянуть хоть слово из подруги.
- Джинн, ты не понимаешь! И это абсолютно не твоё дело! - воскликнула Гермиона, спускаясь со ставшего вдруг неудобным подоконника.
- Моё! Ты моя подруга, а он - брат! Я не могу не волноваться, особенно теперь, когда вижу, что он тебе тоже симпатичен! - гриффиндорка была не в состоянии контролировать громкость своего голоса. «Как можно быть такой упрямой?!»
- Это всё неважно! Моего решения это не изменит. Поверь, Джинни, так будет лучше для всех, - тихо и слишком равнодушно произнесла девушка, покидая галерею и оставляя подругу теряться в догадках.
***
Гермиона сидела в углу факультетской гостиной, закрывшись ото всех огромными пыльными фолиантами. Казалось, ещё чуть-чуть и они задавят под собой хрупко сложенную девушку.
После разговора с Джинни несколько дней назад, девушка решила закрыться ото всех, иначе её так и не оставят в покое. Джинни и Луну, своих лучших подруг, Гермиона старательно избегала, при встрече моментально утыкаясь в книгу и старательно игнорируя попытки Рона или Гарри начать диалог. МакГонагалл даже позволила своей лучшей актрисе пропустить финальную репетицию, будучи уверенной в её игре. Подобным способом девушка пыталась избежать встречи с Фредом. И со всеми остальными. Её воображение рисовало картины, где Гермиона была загнана в угол, окружённая всеми своими друзьями и не очень. Они кричали на неё, требовали от неё ответов, которые она была не в состоянии им дать, и единственное, что ей оставалось, это постепенно, как в замедленной киноплёнке, опускаться на пол, сворачиваясь клубочком и стараясь скрыться от их криков и вопросов.
Прямо над головой гриффиндорки раздался тихий кашель. Подняв взгляд над фолиантом, она заметила небольшого мохнатого и безбожно рыжего зверька в руках не менее рыжего парня, смотрящего на неё сверху вниз. Рядом стояли ещё один рыжик, чуть поменьше ростом, и брюнет с пронзительными зелёными глазами, которые сейчас, казалось, читали её насквозь.
- Ну и что вам от меня нужно всей честной компанией? - язвительно и очень устало протянула Гермиона, отодвигая немного свои книги, чтобы дать парням присесть.
- Ничего, - деланно невинно произнёс Джордж, протягивая ей карликового пушистика, который удобно разлёгся на его ладони. Гермиона взяла зверька, который тут же расположился на её коленях, устраиваясь поуютнее и потеплее в складках её пуховой шали.
- Хотели узнать, как ты? - продолжил Рон. Кончики его ушей немного покраснели, тем самым выдавая, что ребята что-то замышляют.
- И готова ли ты к выступлению, спектакль ведь уже завтра? - закончил Гарри, внимательно вглядываясь в лицо и глаза девушки.
- Конечно, я готова. Что за странный вопрос? Вы что-то задумали? - Гермиона говорила натянуто, чувствуя, что от неё явно что-то скрывают.
- Джордж хотел рассказать тебе кое-что, так что мы пойдём, раз уж с тобой всё хорошо, - Гарри и Рон, каждый со своей стороны чмокнув девушку в щёки, поспешно ретировались, не дав ей и слова вставить. Девушка проводила их удивлённым и немного растерянным взглядом.
- И что тебе понадобилось, Джордж? - она повернулась к близнецу.
- Я недавно прочитал одну сказку, хотел рассказать её тебе. Думаю, ты должна оценить, - лукаво протянул юноша, пододвигаясь поближе.
- Что за глупости? Какую ещё сказку? - Гермиона отчего-то забеспокоилась, ожидая от Джорджа чего угодно.
- Да, Грейнджер, у тебя явно проблемы с доверием! Успокойся и не перебивай меня, это просто сказка. Так вот.
Жила-была девочка. Девочка, которая боялась любви.
Почему она боялась, и кто виноват в ее страхах, неважно. Тем более потому, что она и не пыталась преодолеть свою боязнь.
В жизни она встречала много мальчиков, и почти все они были вполне хорошими, но девочка боялась влюбиться, и поэтому избегала их и общения с ними, не говоря уже об остальном.
В итоге все мальчики находили себе других девочек. И все у них было хорошо. Может быть не всегда и не во всем, но более или менее хорошо.
То есть так, как это обычно бывает в жизни.
А у девочки не было ничего.
Девочка выросла, стала красивой девушкой, потом прекрасной женщиной.
В конце концов она состарилась и умерла. Что тоже является вполне обычным явлением в этом мире.
Однако перед смертью девочка все же задумалась - правильно ли она сделала все в своей жизни?
И ответ был намного ужаснее ее боязни любви.
Девочка поняла, что она сделала все неправильно. Совершенно неправильно.
Да вот только исправить ничего уже было нельзя...
Гермиона шокированно уставилась на Джорджа, который умолк. Взгляд рассеянно скользил по его лицу.
- Что ты...
- Подумай над этим, Гермиона. Только будь честна с собой, - Джордж поднялся и решительно зашагал прочь из гостиной, оставив пушистика покоиться на её коленях.
***
- Да успокойся ты уже, Дред! - простонал Джордж, запуская в брата подушку. Вот уже двадцать минут Джордж, Гарри и Рон сидели в спальне близнецов, пытаясь успокоить распсиховавшегося Фреда. - Ты прекрасно знаешь свою роль, ты отлично поёшь, всё пройдёт замечательно! За весь спектакль у вас нет ни одной сцены вместе, кроме финальной.
- Я должен её поцеловать! Ты это понимаешь?! Я должен её поцеловать в финальной сцене!!! - Фред был в панике. Она пересекал комнату широкими шагами, стараясь успокоиться и взять себя в руки, но получалось откровенно паршиво.
- Она же тебе нравится, так в чём проблема? Поцелуй её и всё тут! - непонимающе вопросил Рон, за что получил уничтожающий взгляд от брата.
- В чём проблема? В чём проблема! Всего лишь в том, что она меня ненавидит, Рон! Я ей противен, а ей придётся со мной поцеловаться на виду у всей школы! - прокричал парень, страшно округлив глаза, чем заставил Рона немного отодвинуться назад.
- Ладно, Фред, а ты сделай так, чтобы после этого поцелуя она в тебя влюбилась, - шутливо проговорил Гарри, - поцелуй так, чтобы она голову потеряла.
Джордж и Рон с улыбкой взглянули на героя.
- Да. Да! Ну конечно, конечно, нужно... нужно, чтобы ей понравилось, да! Но..но как? Как ей нравится целоваться? Гарри, Рон, вы должны знать!
- Мерлин, Фред, ты что правда серьёзно это воспринял? - Рон насмешливо смотрел на брата, еле сдерживая подступавший хохот.
- Успокойся, Фред, будь собой, выйди на сцену и отыграй свою роль. У вас чувственная песня в финале, от которой любая растает, так она ещё и маггловская, ей же роднее! - Гарри усиленно пытался придать лицу серьёзное выражение и не улыбаться, но выходило из рук вон плохо.
- Ты правда так думаешь? - с искренней надеждой в голосе произнёс Фред, смотря на друга расширившимися глазами.
- Мерлин, да! Только не смотри на нас своим щенячьим взглядом! - расхохотался Джордж.
- Ладно, я готов. Идёмте, - вдруг натянуто уверенно произнёс Фред, пытаясь за напускной бравадой скрыть волнение и страх.
Парни вышли из спальни, направляясь в Большой Зал, где и должно было состояться мероприятие, приуроченное к четырнадцатому февраля, которое должно было наступить в полночь.