12
Один год спустя. Мадрид, Испания.
Джуд сидел в машине. Последняя тренировка сезона осталась позади, он только что выехал с базы и теперь застрял в пробке.
Телефон загорелся. На экране — Джоб.
Он ответил сразу.
— Алло? — послышался голос брата, в динамике шелестел ветер, где-то рядом слышался детский смех. — Ой, подожди... Милли, аккуратней, не беги! Там лужа. Джуд, прости, не сразу услышал. Ты звонил?
— Да, всё нормально, — Джуд улыбнулся, услышав знакомый голос. — Просто... хотел с тобой поговорить. Вроде ничего срочного.
— Мы с Милли домой идём, как раз забрал её с развивашек. Я слушаю. Что случилось?
Джуд немного замолчал. Он вдруг понял, что не так просто выговорить то, что давно крутится в голове.
— Не знаю даже... Наверное, просто нужно с кем-то обсудить это.
— Ну, так и обсудим, — спокойно ответил Джоб. — Говори.
— Как ты сделал Элис предложение?
На том конце повисла короткая пауза. А потом Джоб засмеялся — тихо, тепло.
— Вау. Не ожидал. Ну... Мы тогда поехали в Норвегию. Хотели увидеть северное сияние. Было чертовски холодно, я почти отморозил себе пальцы. Стоим мы на снегу, небо вдруг вспыхнуло — зелёное, фиолетовое. Я дрожу весь, не знаю, от чего больше — от холода или нервов. Встал на колено, достал коробочку... Она сначала просто смотрела, потом начала плакать. А потом, конечно, согласилась.
Он замолчал на секунду, потом добавил:
— Погоди. Ты хочешь сделать предложение Оливии?
— Да... — тихо сказал Джуд. — Думаю, да. Мы через пару дней летим на Мальдивы. Я вот думаю, может, там.
— Ого. Ну слушай, звучит уже хорошо. Идея отличная. Но не делай из этого шоу ради шоу, понял? Подумай, как это будет именно для неё.
— Да, я тоже так чувствую. Хочу, чтобы это было по-настоящему. Просто. Но с мыслом. Без пафоса, но чтобы она запомнила.
— Ну вот. Это и есть правильный подход. Может, на пляже утром, когда ещё тихо. Или вечером, когда вы вдвоём, и она расслаблена. Главное — не кольцо, не фото, а чтобы она чувствовала: "вот, это — наш момент".
— Спасибо. Знаешь... я нервничаю. Но каждый раз, когда представляю её лицо — не в момент предложения, а просто когда она счастлива — мне становится легче.
— Вот и держись за это, — сказал Джоб. — Не «да» главное. А вот эта мысль: ты с ней, и хочешь, чтобы так было всегда.
— Никому не говори пока, ладно?
— Даже Милли не скажу. Хотя она может случайно проговориться воспитательнице за печенье.
Оба рассмеялись.
— Спасибо тебе. Правда.
— Всегда, брат. И если нужна помощь — хоть с кольцом, хоть с идеями — звони. Я рядом.
— Как вы вообще? — спросил Джуд.
— Да нормально. Милли растёт, сейчас сказала, что хочет лечить панд. Элис работает. А ты как?
— Вот, еду домой. Сезон был насыщенный. А в голове сейчас в основном Оливия и всё это с предложением. И ещё у неё сейчас большие перемены.
— Какие?
— Она согласилась стать сооснователем новой клиники. Её мечта. Долго сомневалась, но решилась. И мне хочется, чтобы она чувствовала: я рядом. Мы вместе в этом.
— Вы и есть команда, — просто сказал Джоб. — И это круто. Всё правильно делаешь.
***
Мальдивы.
Оливия проснулась поздно — в комнате было тихо, тени пальм скользили по белым простыням, а за окнами лениво шумел океан.
Накинув футболку, Оливия вышла во внутренний дворик. Джуд был в бассейне — весь сияющий на солнце, капли скатывались с его плеч, и он, завидев её, сразу расплылся в той самой ленивой, обворожительной улыбке, от которой у неё всегда сладко сжималось внутри.
— Доброе утро, моя самая красивая девушка, — сказал он, подплывая ближе к бортику, опершись руками и глядя на неё снизу вверх.
— Доброе, — улыбнулась она, потягиваясь.
— Прыгай ко мне, — сказал он, почти игриво.
— Купальник в номере, — протянула она, делая шаг ближе.
— А он тебе не пригодится, обещаю, — хмыкнул Джуд, и прежде чем она успела что-то ответить, он схватил её за талию и втянул в воду.
Они погрузились с головой, а когда вынырнули, Джуд тут же притянул её к себе. Его руки скользнули по её спине, вниз — к бёдрам, сжав их. Она обвила ногами его талию, а грудь её прижалась к его горячей, влажной коже.
— Ты мокрая... — прошептал он, прикасаясь губами к её ключице.
— А кто виноват? — рассмеялась она, но дыхание её уже сбивалось, руки сами скользнули вверх, зарываясь в его мокрые волосы.
— Ты с ума меня сводишь с утра пораньше, — прошептал он, и его губы уже накрыли её — настойчиво, медленно, с нарастающим голодом. Он поцеловал её под ухом, туда, где она всегда замирала, потом снова — в губы, глубже, с языком.
— Если ты продолжишь так, завтрак отменяется, — прошептала она, прижавшись к нему сильнее, чувствуя, как его тело реагирует.
— Завтрак будет... особенный, — пробормотал он, целуя её шею. Его руки уже скользили под водой — знакомо, уверенно, обжигающе приятно. Она выгнулась, едва не вскрикнув, но сдержалась, кусая его плечо.
Всё было ленивым и горячим, как сама эта тропическая вода. Они двинулись к краю бассейна, где поднос с завтраком уже ждал их — идеально сервированный, плавающий на воде. Фрукты, круассаны, кофе.
— Сначала ты меня возбуждаешь, а потом кормишь фруктами? — пошутила она, притянув его за подбородок для короткого поцелуя.
— Ну, ты же знаешь, я люблю тебя баловать. И кормить... и не только едой.
Он взял кусочек ананаса и медленно поднёс к её губам.
— Открой рот...
Она подчинилась. Сочный, сладкий вкус взорвался на языке.
— У меня сейчас вкусовой взрыв, честно,— прошептала она, глядя на него сквозь полуприкрытые веки.
— Почему?
— Потому что сначала ананас, а потом твой поцелуй. Это невыносимо вкусно.
Он поцеловал её снова, на этот раз глубже, и оба забыли про еду на несколько минут.
Позже, лёжа в шезлонге прямо у воды, она провела рукой по его груди и лениво спросила:
— Ну и какие у нас планы на день, мистер романтика?
— Загореть, поплавать... сделать тебе сто комплиментов... и сюрприз один у меня есть. А вечером — прогулка по пляжу, ужин...
— Сюрприз? — Оливия приподнялась на локтях.
— Никаких спойлеров. Мне нужна только ты — и твоё хорошее настроение. Всё остальное увидишь.
— Интригующе... Ладно, пошла собираться.
***
Джуд держал руку Оливии, пока они шли по деревянному мосту, ведущему от их бунгало к пристани.
— Куда мы едем? — спросила она, пытаясь узнать хоть немного информации.
— Сюрприз. Потерпи ещё немного.
Оливия улыбнулась. Волосы, подсохшие после душа, лежали на плечах мягкими волнами. Она была в лёгком льняном платье, босиком, с тонким золотым браслетом на лодыжке, который он ей подарил на второй день отпуска. Джуд не мог оторвать от неё взгляд.
Они сели в небольшую лодку, мотор заурчал, и лодочник повёл их по глади океана. Вокруг не было ничего, кроме воды, солнца и лёгкого шелеста ветра. Оливия смотрела на горизонт, время от времени оглядываясь на Джуда.
— Далеко плывём? — спросила она, прижавшись к нему плечом.
— Чуть-чуть. Но тебе понравится. Обещаю.
Спустя пятнадцать-двадцать минут пути, Оливия вдруг насторожилась. Она начала узнавать очертания тех мест — это была одна из охраняемых лагун, где часто можно было встретить дельфинов в их естественной среде. Когда она поняла, что именно это и было целью поездки, её дыхание сбилось.
— Подожди… — она повернулась к нему с широко распахнутыми глазами. — Ты… это сюда? Сюда мы плывём?
Он лишь улыбнулся и кивнул.
— Ты же говорила. Когда-то, давно. Что хочешь поплавать с ними не в дельфинарии, а так — по-настоящему. Я запомнил.
Оливия вдруг замолчала, накрыла ладонью его руку и прижалась лбом к его плечу.
— Ты всё помнишь… — прошептала она. — Чёрт, Джуд… Спасибо тебе. Я даже… я не думала, что ты серьёзно это воспримешь.
— Когда ты что-то говоришь всерьёз, у тебя голос другой становится. Я бы не забыл.
Он провёл пальцами по её щеке, обрисовал скулу и подбородок, а потом осторожно поцеловал в висок.
— Пошли? — спросил он, когда лодка замедлилась, и капитан указал на воду.
— Пошли, — кивнула она. Глаза блестели, губы дрожали от эмоций.
Они надели маски и ласты. Вода была тёплой, прозрачной до дна, и уже в нескольких метрах от лодки слышались всплески и короткие, радостные сигналы — группа дельфинов.
— Ты готова? — спросил он, удерживая её за руку.
— Я никогда не была так готова, как сейчас.
Они прыгнули вместе. Погрузившись в воду, Оливия открыла глаза и вокруг них действительно плавали дельфины. Настоящие, живые, свободные. Они скользили мимо с невероятной грацией, их тела сверкали в солнечных лучах, проникающих сквозь поверхность.
Один из дельфинов подплыл ближе, будто поздоровался, и сделал круг вокруг них. Оливия захихикала прямо в трубку маски, а Джуд понял: этот звук — лучший в мире.
Они плавали рядом, держались за руки, смеялись, наблюдали, как дельфины играют друг с другом, делают кувырки, будто радуются присутствию людей. Иногда Оливия всплывала, чтобы отдышаться, и каждый раз, когда её лицо оказывалось над водой, оно светилось счастьем.
— Я будто в кино… — прошептала она, когда они ненадолго выбрались обратно в лодку.
— В твоём фильме. Ты — главная актриса. Я просто... твой поклонник.
— Нет, — покачала она головой и прижалась к нему. — Ты — тот, кто делает этот фильм реальностью. Ты — моя лучшая сцена.
Он посмотрел на неё и улыбнулся так, как улыбаются только в моменты абсолютной любви. С трепетом, с нежностью, с восторгом. А потом снова взял её за руку:
— Хочешь ещё один круг?
— Пока они тут — хочу всё. Абсолютно всё.
Они снова погрузились в воду. Волшебство продолжалось.
***
Уже вечером, после их незабываемого приключения с дельфинами Оливия стояла у зеркала в гардеробной, подзавивая кончики волос. Она специально оставила их слегка небрежными, чтобы создать тот самый эффект, как будто она только что вышла из воды — только гораздо сексуальнее. На ней было тонкое, почти невесомое платье из шелка цвета топлёного молока. Оно скользило по её загорелой коже, как вторая, ещё более чувственная кожа. Спина открыта, шея обнажена, тонкие бретели держатся почти волшебством. Она знала, как она выглядит. И знала, для кого.
В это время Джуд уже был готов. Он стоял в гостиной бунгало, нервно потирая руки. Его взгляд всё время метался к двери. Он уже видел её сегодня утром обнажённой в бассейне, но знал — вечером она будет выглядеть иначе. По-другому. Убивающе.
— Я готова, — наконец прозвучал её голос. Она вышла из гардеробной, застёгивая одну из серёжек.
Джуд резко повернулся.
— Чёрт… — прошептал он. — Ты просто…
— Что? — она приподняла бровь и лукаво улыбнулась. — Поможешь?
Оливия подошла ближе, повернулась к нему спиной, собрав волосы в пучок и открыв линию позвоночника, которая будто светилась на фоне платья.
— Застегни, пожалуйста, — тихо сказала она, показывая на ленточку у основания шеи.
— С удовольствием, — его голос стал ниже. Он подошёл вплотную, чувствуя, как запах её парфюма сводит с ума. Пальцы дрогнули, завязывая тонкий бантик на её спине.
Он дотронулся губами до её открытого плеча. Медленно. Почти почтительно.
— И тут тоже, — она развернулась к нему лицом, подала руку с браслетом.
Джуд надел украшение, не отрываясь от её взгляда. Его пальцы скользнули по её запястью чуть дольше, чем нужно.
— Ты странный сегодня, — тихо сказала она, глядя на него снизу вверх, будто пыталась заглянуть прямо в душу. — Ты взволнован. Что-то случилось?
— Нет, ничего, — он отвернулся, но она перехватила его лицо ладонями.
— Джуд. Посмотри на меня. — Она была серьёзна. — Я знаю тебя. Что-то происходит.
Он вздохнул, улыбнулся краем губ.
— Просто… ты сводишь меня с ума. — Он провёл пальцем по её щеке, задержавшись у уголка губ. — Я смотрю на тебя и думаю, как вообще мне повезло.
Оливия, не отрывая взгляда, медленно придвинулась ближе и взяла его лицо в руки.
— Не думай. Просто поцелуй меня.
И он поцеловал. Глубоко. Настояще. Как будто хотел рассказать этим поцелуем всё то, что ещё не мог сказать словами. Её руки скользнули по его груди, а потом обвили шею, прижимая его ближе.
Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, Оливия прошептала:
— Ты хоть понимаешь, что я бы могла не выйти отсюда никуда, если бы ты продолжал в том же духе?
— А кто сказал, что я не собирался? — усмехнулся он.
Она ударила его ладонью по плечу, но сразу же погладила место удара.
— Пошли, — сказала она. — Ужин не должен ждать. Тем более, если там что-то важное.
— Да. Очень важное, — пробормотал он себе под нос.
Она не услышала, уже направляясь к двери. Но внутри у неё было что-то необъяснимо тревожное.
***
Они шли по пляжу, босиком, прямо по кромке воды. Теплые волны нежно облизывали их стопы. Джуд держал её за руку. Только она и он. Только их смех и эти короткие, случайные, но такие значимые поцелуи.
— Странно, что никого нет, — заметила Оливия. — Пляж будто только для нас.
— Потому что так и есть, — с лёгкой улыбкой сказал Джуд, мягко сжав её ладонь. — Я постарался.
Через несколько минут они дошли до идеально сервированного столика, стоящего почти у самой воды. Всё было залито мягким тёплым светом фонариков: хлопающие на ветру белые ткани, корзины с фруктами и ягодами, охлаждённая бутылка шампанского в ведёрке со льдом. Стол был украшен цветами и свечами — и выглядел так, словно вырван прямо из романтической сказки.
— Вы определённо романтик, мистер Беллингем, — сказала Оливия, усаживаясь, когда он галантно отодвинул для неё стул. Она улыбалась, но в её взгляде промелькнуло что-то тёплое, нежное и по-настоящему тронутые.
— Стараюсь, мисс Остер, — ответил он и подмигнул.
Ужин проходил в тишине и комфорте. Они говорили о пустяках.
— А можно я закат сфотографирую? — вдруг спросила она, взяв в руки телефон.
Обычно она не просила "можно". Она просто делала. Но в этот момент ей почему-то захотелось спросить.
Джуд тихо выдохнул. Пора.
— Конечно, — мягко сказал он, следя, как она встает и отходит на несколько шагов к океану.
Оливия подняла телефон, щёлкнула пару кадров. Закат действительно был волшебный: небо в оттенках розового, персикового и золотого. Она щурилась от света, ловила идеальный ракурс — и не сразу заметила, что он не рядом.
— Оливка… — позвал он её голосом, в котором уже дрожала эмоция.
— А? — она обернулась и в этот момент замерла.
Он стоял на одном колене.
Свет свечей, шум прибоя, ветер, солнце, её лёгкое платье, всё вдруг исчезло. Остался только он. Смотрящий снизу вверх с кольцом в руке, и с таким открытым, настоящим, ранимым взглядом, что сердце Оливии просто перестало биться на секунду.
— Я не знаю, что именно нужно говорить в такие моменты. Честно. Я не репетировал. И не гуглил «как делать предложение девушке своей мечты».
Я просто знаю одно — я тебя люблю.
Сильно. До невозможности. Так, что от этого иногда даже страшно.
— Мы прошли через столько всего, Оливия. Я был неидеален, ты знаешь. Иногда я делал больно, иногда сам страдал. Иногда думал — всё, ты уйдёшь, не простишь. Но ты всегда оставалась. Верила. Прощала. Смотрела на меня так, как никто другой не смотрел.
И я вечно буду за это благодарен.
— Я помню каждую мелочь. Как ты морщишь нос, когда ешь лимон. Как хмуришься, когда хочешь рассмеяться, но пытаешься сдержаться. Как ты молчишь, когда устала, и как сияешь, когда счастлива.
Я люблю это всё. Всё в тебе. И плохое, и хорошее. Твою злость, упрямство, нежность, страхи. Всё.
— Мне не нужно сто раз жениться, чтобы понять, что ты — та самая. Я просто не хочу, чтобы ты когда-нибудь была не со мной.
Ты — мой человек. Моя девочка. Моя навсегда.
И я не хочу ждать, чтобы сказать это официально. Чтобы сказать всем. Чтобы сказать тебе. Каждый день.
Он на секунду замолчал, выдохнул, посмотрел ей в глаза.
— Я просто… Хочу, чтобы ты была моей. По-настоящему. С кольцом. С фамилией. С обещанием.
Оливия, ты выйдешь за меня замуж?
Она стояла, ничего не говоря, как будто боялась шелохнуться. Потом тихо присела на корточки перед ним. Осторожно, медленно, взяла его лицо в ладони. Её пальцы дрожали, но глаза светились невероятной нежностью.
— Я тебя так сильно люблю, Джуд. Слышишь? Сильно… до боли, до дрожи. — Она провела пальцем по его щеке. — И да. Да. Да, конечно, да.
Он рассмеялся от облегчения, обнял её, крепко, всем телом. Они поцеловались.
— А… на какую руку? — спросила она вдруг, всхлипывая от слёз и немного шмыгая носом.
— На левую, мисс Остер, — ответил он, нежно улыбаясь.
— Тогда надень мне, пожалуйста.
Он аккуратно взял её дрожащую руку и надел кольцо. Оно идеально скользнуло на безымянный палец. Блестело в закатном свете и дрожало вместе с ней. А потом она снова бросилась к нему и обняла так, словно хотела никогда больше не отпускать.
Любовь спасёт мир. Любовь — это главное. Главное — любить.