Чертов нкей.. ПРОДОЛЖЕНИЕ.

Ребята, как только Лера и Никита помирились — в той самой кухне, на разбитых тарелках и последних обидах, — сразу же переехали в Москву.

Хотелось новой обстановки, запаха свободы, быть ближе к сцене и народу, который стал уже для парней почти родным, как вторая семья.

С тех пор, как между Кашиной и Коробыко больше не осталось вопросов, в их семье всё стабилизировалось, будто наконец-то замер маятник, который раньше бил по стенам. Ласковые утра, когда просыпаться — счастье, одиночные обеды под свои мысли, страстные вечера, где слова уже не нужны.
Никита быстро вернулся в форму, его физиономия больше не напоминала очередной фильм ужасов, а улыбка на его лице сияла настолько ярко, как никогда раньше — даже на кухонном свету, даже сквозь усталость. Он был готов кричать всему миру, что любит свою жену, которая дарит ему счастье одним лишь существованием на этой планете, просто дыша рядом.
Лера наконец-то больше не просыпалась одна, тревожно трогая рукой простынь и боясь, что в ней никого не окажется. Парень всегда оставался лежать до последнего, зарывшись носом ей в плечо, пока девушка не встанет. Вечерние порции увеличились в два раза, если не больше — со студии Коробыко приходил голодным медведем после длительной спячки, да ещё с этим московским холодным ветром в одежде. Но понимая, что готовит еду для любимого человека, в голове всплывала куча идей, как удивить мужа в следующий раз: добавить специй, придумать сюрприз или просто нарезать сердцем.

Встречи шестерки друзей стали проходить чаще и теплее, будто кто-то заштопал дыру в общем одеяле. Новые истории, новые шутки, тёплые воспоминания и молчаливое, но твёрдое игнорирование того жуткого периода длиной в месяц. Обсудив ситуацию раз — жёстко, но честно, до слёз и смеха одновременно, — решили больше к ней не возвращаться. Но после, на всякий случай, как взрослые люди, договорились высказываться друг другу сразу и прислушиваться, даже когда больно.

Кажется, у всех всё хорошо, любовь, наконец, покорила все злобные чары, сняла их, как старую паутину, и заняла своё прежнее место, но... точно у всех ли?

А что насчет Матвея, спросите вы?

А Матвей, узнав, что Лера и Никита помирились и в их семье все снова стало на высшем уровне — о чем так долго и мучительно мечтала его подруга, — еще некоторое время не мог отпустить девушку. Это действительно была любовь. Возможно, его первая и последняя, как глоток ледяной воды посреди пустыни. Он считал Леру идеалом своей красоты, словно он — Онегин, а она — Татьяна, только без дуэлей и с чуть большей надеждой. Но «Ларина» уже нашла свое счастье в другом человеке, и эта история совсем не о провинциальной деревушке, где всё заканчивается письмом.
Кашина даже познакомила парней между собой. Никите очень понравился Матвей как человек — искренний, живой, без фальши, — а вот рыжий вел себя довольно зажато и недоверчиво к Коробыко, будто тот случайно не сломал бы что-то внутри, что клеилось с таким трудом. Но, все-таки, не зря же его Лера так его любит и лелеет? А она хорошо разбирается в людях.

Однако, когда до Карпова дошла информация, что троица парней вместе со своими девушками переезжают в столицу России, ему пришлось отпустить. Возможно, правильно, хоть и через силу — с болью в груди и тем самым комом в горле, который не проглатывается. Он сделал бы все, чтобы они были вместе, но мораль оказалась сильнее, даже когда внутри всё кричало об обратном.

Последний день они провели вместе. Прогулялись по той самой улице, где встретились во второй день их знакомства, когда ветер путал волосы и мир казался больше; повспоминали общие дни, когда обоим было хорошо рядом — невесомо и будто навсегда. Но Матвей старался смотреть на девушку по-другому: теплее, но отстраненнее, просто как на подругу, как на кого-то очень родного, но чужого одновременно. Она не должна была узнать. Пусть лучше запомнит эти светлые деньки в роли хорошей подруги, а не в роли человека, который боялся дышать слишком громко.

Но Лера пообещала, что после её переезда в Москву они не перестанут общаться — созвоны, голосовые, редкие встречи, как маяки. Матвей понял, что это его шанс — отвыкнуть, посмотреть на мир с другой стороны и понять, что вокруг еще много девушек. И все они разные, хоть и истерия во время критических дней у них коллективная, но это уже совсем другая вселенная.

Девушке было очень тяжело расставаться с квартирой, с родным городом, со страной, где она прожила всю свою осознанную жизнь — каждый уголок хранил чей-то вздох. Именно здесь, в тихом жилом комплексе, она проводила свои самые лучшие ночи с любимым человеком, а также ждала его возвращения, замерев у окна. Но сейчас все это кажется лишь глупым ненужным воспоминанием, которое перестало греть, как старая кофта. Каждый совершает ошибки. Главное — принять их и по возможности исправить, не оглядываясь на прошлое с дрожью в коленях.
Но Кашина верила, что в новой огромной стране — шумной, чужой, манящей — ее ждут не менее мощные возможности, ради которых стоит рискнуть всем.

                                       ***

И обещание девушки дало о себе знать — не просто словами, а живыми, тёплыми нитями через экраны!

Лера и Матвей, несмотря на новые знакомства Кашиной в Москве — шумные вечеринки, деловые ужины, чужие лица, — продолжили тесно общаться, будто ничего не изменилось, только провода стали длиннее. Конечно, ощущения не такие, как вживую, когда видишь улыбку напротив, но они всё так же поддерживали друг друга в тяжёлые моменты, просили советы (иногда дельные, иногда смешные до слёз), отправляли дурацкие картинки и превращали их в локальные мемы своей дружбы, понятные только им двоим.

Матвей находил свободную минутку между тренировками и играми, которые стали занимать более пятидесяти процентов его времени — лёд, клюшки, свистки, трибуны, пот и адреналин. Начался новый сезон, новые бои на льду и победы, но даже между раундами он успевал скинуть Лере голосовое, записанное в раздевалке, когда никто не видит.
Лера среди своей работы дизайнером интерьера (бесконечные планировки, образцы тканей, капризные заказчики и вдохновение посреди ночи) тоже находила время, чтобы ответить другу, рассказать интересные ситуации из жизни, произошедшие за границей родной страны, или просто скинуть рассвет из окна московской квартиры. В общем, поменялось лишь только то, что теперь это происходит реже и сквозь большое количество километров, которые почему-то делают каждое «как ты?» более весомым.

К столице огромной страны Лера привыкла не быстро. Да, конечно, в Минске тоже жилось не скудно — свой ритм, своё небо, свои закаты, — но Москва удивляла своими размерами и количеством пробок, чужими лицами в метро и ощущением, что ты всего лишь песчинка.

Девчонки стали чаще проводить время друг у друга в гостях — с вином, долгими разговорами до двух ночи и попытками угадать, кто из их парней первым уснёт на диване. Квартиры ребята сняли рядом, через двор, а те, что в Беларуси, не стали продавать, а сдают в аренду — дополнительная прибыль и тихая зацепка за прошлое.

Конечно, всем сильно хотелось домой, в родные места и райончики, где каждая бабушка тебя узнает, а ты любуешься красотой природы, где даже лужи кажутся родными. Москва — больше про индустрию и рост, для тех, кто хочет успешную жизнь и постоянный движ, где небо закрыто домами, а тишина — редкий гость. В этом Лера и Никита совсем разные, как два берега одной реки. Девушка всегда желала найти стабильную работу, переехать за город, где с самого окна можно любоваться лесом, близ бегущим ручейком, пением птиц и запахом утра без будильника. А парень хочет популярности и значимости, давать своим слушателям духовное наслаждение и самому наслаждаться такой работой, ловить свет софитов и гул толпы. Но пара всё равно находит компромиссы — потому что любовь не про одинаковость, а про умение слышать, — и по возможности выбирают время, чтобы снять небольшой домик за городом и насладиться окружающим миром, хотя бы на пару дней.

                                       ***

И вот, прошёл практически год, как ребята переехали в Москву и трудятся там, вырастая финансово и постепенно обрастая новыми привычками, новыми маршрутами, новой жизнью. Но сегодня их ждал самолёт обратно, на родину, куда они отправляются на хоккейную игру Матвея — туда, где всё ещё пахнет детством и своими людьми.
Они специально подыскали билеты, ничего не сказали Карпову и сюрпризом прилетят в Минск, чтобы посмотреть игру вживую и позже навестить родных, погулять по знакомым окрестностям, где каждый уголок шепчет «помнишь?»

Перелёт занял недолгие полтора часа — всего полтора часа между двумя жизнями, — поэтому совершенно не устав, ребята сразу отправились до старой квартиры Ольги и Егора, которые совсем недавно перестали её сдавать, чтобы положить там вещи и отправиться на матч, пока время не убежало вперёд.
Девчонки ловили жёсткую ностальгию по родным местам, обращая внимание на то, как всё изменилось со времени их переезда: новая вывеска у знакомой кофейни, свежий асфальт на старой улице, чужие лица там, где раньше жили соседи. Но это дало понять, что жизнь не заканчивается, а только начинается и продолжает радовать своими открытиями — иногда горьковатыми, иногда сладкими, но всегда живыми.

До ледового дворца добрались быстро, почти не замечая дороги, потому что в воздухе висело то самое предвкушение праздника. Вокруг была куча народу, которые, как и наши герои, спешили посмотреть игру любимых хоккеистов — шарфы, свитера, крашеные лица и гул голосов. Проходя мимо фанатов, Лера заметила, что одни девчонки стояли с большим плакатом, где желали команде «Динамо-Минск» победы, а особенно выделили Матвея Карпова, которого считали лучшим игроком. Кашиной аж самой приятно стало за друга — откуда-то из глубины груди разлилось тепло. Значит, он действительно хороший игрок, и сегодня она в этом убедится своими глазами, а не по видео в телефоне.

Конечно, не обошлось без остановок, ведь некоторых узнавали троицу парней и просили сфотографироваться — слава догнала даже здесь, на родной земле, — поэтому пришлось немного задержаться на улице под негромкие возгласы и улыбки. Но вскоре они прошли в само здание, показали билеты на входе и впали в ступор от красоты здания: высокие потолки, уходящие куда-то вверх, всё оформлено в сине-голубом цвете, как кусочек зимнего неба, а самое главное — атмосфера победы и тот самый холодок от льда, находящегося за дверьми, который щиплет щёки даже через коридор.

Лера позвонила Матвею и спросила, сможет ли он выйти к ним. Тот, от удивления, что подруга приехала к нему на игру — без предупреждения, спустя год, с другого конца, — даже сначала слов не нашёл, что и ответить, только растерянное дыхание в трубку. Но тут же за него ответил друг Кирилл, которого Лера хорошо запомнила за счёт внешности ещё с той встречи, и сбросил трубку, а ребята остались ждать, переглядываясь с улыбками и пряча предвкушение.

Парень был ещё не в форме, когда выбежал из коридорчика, ведущего в раздевалки хоккеистов — в простой футболке, с мокрой головой после душа и горящими глазами. Он тут же крепко обнял подругу, закружил, прижимая к себе так, словно боялся, что она исчезнет, и скоро отпустил, улыбаясь во все тридцать два, и в этой улыбке был целый год.
— Почему ты не сказала, что приедешь? Я бы вам хоть билеты взял, договорился с тренером, — его голос дрожал, а глаза бегали — то на Леру, то в сторону, то на пол, будто он боялся, что это сон и сейчас всё исчезнет. Они не виделись почти целый год, и тут вот так, неожиданно, когда все свои эмоции даже не выразишь, потому что внутри тесно от счастья и растерянности одновременно.

— Хотела сделать сюрприз, удивить тебя, — Лера улыбалась, рассматривая друга, ловя каждую чёрточку, которую помнила иначе,— А билеты не проблема, мы в состоянии заплатить за такую многообещающую игру, — добавила она с лёгкой гордостью, потому что год в Москве и правда дал им не только усталость, но и крылья.
Она, конечно, видела его общие фотографии с командой — мельком, в ленте, — но вживую он выглядел совершенно по-другому. Волосы стали ещё длиннее, чем в последнюю их встречу, и теперь падали на плечи, когда он наклонялся. Появились более выраженные скулы, по форме тела заметила, что парень накачался и стал ещё более лучшей версией себя — шире в плечах, увереннее в каждом движении, словно лёд вылепил из него кого-то нового.

Матвей ещё раз обнял подругу — уже крепче, на секунду задержавшись, будто запоминал, — и подошёл поздороваться с другими ребятами. После примирения Никиты и Леры, Егор попросил прощения у Матвея, и их отношения встали на нейтральной ноте — без былой теплоты, но хотя бы без той колючей злости, что была раньше. Юницкий понял, что переборщил с наездами, поэтому пообещал теперь разбираться в ситуации, а после делать выводы. Слово пока держал — и это уже было чем-то.

Матвею нужно было торопиться на раскатку, поэтому он, в последний раз подмигнув Лере — коротко, по-свойски, как в старые добрые времена, — побежал переодеваться и идти на лёд, почти сбивая с ног случайного сотрудника в коридоре.

А компания отправилась ко входу на трибуны, ожидая своей очереди — людей было полно, и все они сливались в один пёстрый, гудящий поток, из которого то и дело выныривали знакомые фанаты с шарфами и весёлые дети с хот-догами в руках.

И вот, уже скоро сидя на заветных местах почти перед ледовой коробкой (откуда каждое движение игроков видно как на ладони, а холодный воздух со льда приятно касается лица), Никита приобнял Леру и проговорил ей на ухо:

— Ты всегда мечтала сходить на хоккей. А теперь в команде еще и играет твой друг. Мечты сбываются? — он улыбнулся, щекоча носом щеку девушки, и в его голосе не было ни капли ревности — только тёплая, спокойная радость за неё.

— Сбываются, конечно, — Лера чуть повернула голову, встречаясь с ним взглядом. — Поняла это еще тогда, когда встретила тебя. И с тех пор каждый день только убеждаюсь.

Стали объявлять команды, вышедшие на лед — гулкий голос по стадиону, свет, флаги, рёв трибун, — а Лера, постоянно думающая о будущем, теперь думала о том, как ей повезло в этой жизни. Как всё — и боль, и ссоры, и долгие перелёты, и московские пробки, и уютные вечера вдвоём — сложилось в одну большую, живую картину. Она стала счастливой. По-настоящему. Не той суетливой, нарядной счастливой, которую показывают в соцсетях, а той — тихой, глубокой, которая греет изнутри, когда просто сидишь рядом с любимым и смотришь, как друг выходит на лёд.

_____________

Все, ребят. Последняя часть.

Переходите в мой тгк: подведу итоги и скажу всё насчет следующих фанфиков. Подписывайтесь обязательно, чтобы не пропускать важную информацию!

Также буду дублировать в постах здесь.