Глава 1
Утро в Амазонии начиналось с тишины. Воздух был ещё прохладным, но плотным, будто сама земля готовилась к новому дню. Мэй уже давно проснулась. Волосы убраны в высокий узел, движения точные и выверенные — её тело знало ритуал: растяжка, бой с тенью, тренировка на копьях и метание кинжалов. Она не пропускала ни дня, даже если знала, что впереди не будет битвы. Амазонка не расслабляется. Принцесса — тем более.
Сегодня был день утреннего сбора. В Главном Зале собиралась вся семья. Это не было похоже на «завтрак» в человеческом смысле — скорее, политическая сцена, обернутая в ритуалы.
Мэй вошла в зал первой. Её шаги были твёрды, как и взгляд. За столом уже сидела Мая — младшая сестра, сверкающая драгоценностями и ядом в глазах. Слева от неё — Дуглас. Молчаливый, но напряжённый, будто готовился к битве, в которой никто его не звал. Его презрение она чувствовала спиной. Он ненавидел, что она — старшая. Что она мешает его любимице Майе подняться.
В конце стола появилась царица Мэриленд. Грозная, величественная, в длинной синей мантии с золотой вышивкой. Лицо спокойное, но глаза — колющие.
— Мэй, — сказала она холодно. — Ты снова опоздала на семь минут.
— Я тренировалась, — ответила та спокойно.
— Ты могла быть быстрее. Слишком долго на вершине — и с неё падают.
Мэй сдержала вздох. В Амазонии не хвалят. В Амазонии требуют. Особенно от неё.
Мэй села на своё место молча, не обращая внимания на взгляды. Мая уже оживлённо рассказывала о своей последней тренировке с отрядом юных воительниц, голос её был хвастлив и звонок.
— Я лично вывела троих из строя. Троих! — проговорила она, стуча кулаком по столу. — Инструктор сказал, что я действовала, как мужчина на поле боя. Значит — эффективно.
Мэриленд кивнула одобрительно:
— Это радует. По крайней мере, кто-то из вас понимает цену силы.
Дуглас сидел тихо, опустив глаза. Его длинные волосы были аккуратно заплетены в косу, на губах блестел лёгкий блеск — как полагалось мужчине в Амазонии. Он ел медленно, изящно, беззвучно. Сказать ему было нечего — и не позволено.
Мэй молчала. Она не нуждалась в похвале и не стремилась к признанию. Всё, что она делала — делала ради своего собственного кода чести, не ради матери, не ради трона. Её глаза были спокойны, но в глубине таилось напряжение: утро начиналось, как обычно — с напоминания, что она всегда должна быть первой. Или перестать быть вовсе.
Мая всё ещё тараторила, когда царица вдруг резко замолчала и повернулась к Мэй. Холодный, пронизывающий взгляд Мэриленд встретился с её спокойным лицом.
— Мэй, — произнесла она резко, будто бросая вызов. — У тебя новое задание.
В зале повисла напряжённая тишина. Даже Мая прикусила язык, ожидая продолжения.
— Ты отправишься в Америку, — продолжила царица. — В качестве телохранительницы. Ты сопроводишь короля Ваканды Т'Чаку и его сына, принца Т'Чалу, на переговорах. Они собираются объявить миру о существовании своей нации. Мы, как союзники, должны обеспечить их безопасность.
Мэй едва заметно кивнула. Задание как задание. Но она знала, что за такими приказами всегда следуют напоминания. И они не заставили себя ждать.
— И не вздумай забывать, кто ты, — голос Мэриленд стал ледяным. — За пределами Амазонии ты должна быть молчалива. Твоя одежда — закрытой. Ни слова о нас. Ни взгляда, который может быть истолкован как слабость. Ты — лицо Амазонии, и твоя единственная миссия — защищать союзника. Не больше.
Царица встала. Её голос стал громче:
— Я не потеряю ещё одну дочь.
Тишина сделалась оглушающей. Даже Дуглас замер, затаив дыхание. Мэй не сдвинулась с места, но внутренне напряглась. Ей не нужно было напоминать. Но мать всё же напомнила — в сотый раз.
— Ты помнишь, что случилось с Джессикой?
Боль, прошитая через годы, вновь обожгла сердце. Старшая сестра. Та, кто первой научила её держать меч. Та, кто смеялась свободно, будто родилась не в Амазонии. Та, кто, на свою беду, влюбилась.
— Она нарушила правила, — продолжала царица. — Полюбила итальянца на одном из заданий. Поверила в сказки о свободе. Повиновалась патриархату. И что она сделала? Рассказала ему о нас. О наших народах. О наших технологиях. О наших традициях.
Царица стиснула кулак.
— Она предала. И за это была казнена. Вместе с ним. Публично. Чтобы ни у кого больше не возникло желания идти её путём.
Мэй вспомнила ту ночь. Как все собрались на площади. Как Джессику вывели в белом платье — символе предательства. Как она стояла до последнего с высоко поднятой головой. Как её возлюбленного привели рядом. Как никто из них не плакал. А потом — всё было кончено.
— Не повторяй её ошибок, — произнесла Мэриленд, сжав зубы. — Не вздумай.
Мэй кивнула. Не потому что боялась — но потому что знала: здесь не место для чувств. Особенно к мужчинам. Особенно за пределами страны.
Она встанет. Одобрит задание. И выполнит его. Даже если её сердце будет не согласно.
Мэй медленно поднялась со своего места, не отрывая взгляда от матери. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах светилось что-то едва уловимое — почти нежность. Она понимала важность поручения, но не боялась его. Ведь человек, которого она должна была защищать, был ей не чужим.
— Благодарю за доверие, мать, — с лёгким поклоном произнесла Мэй. — С вашего позволения, я бы хотела начать приготовления и выехать в аэропорт, чтобы встретить короля Т'Чаку и принца Т'Чалу.
На долю секунды, редкую и хрупкую, черты лица царицы смягчились. Она кивнула и впервые за всё утро позволила себе улыбку — сдержанную, но искреннюю.
— Приятно видеть, что моя старшая дочь обучена манерам и воспитанию, — сказала Мэриленд, обведя взглядом зал. — Намного лучше, чем младшая.
Мая дернулась, скривив губы, но промолчала. Царица же продолжила, теперь с оттенком укоризны:
— Мая, ты в очередной раз показала, как плохо знаешь историю своего народа. Учительница сообщила мне, что ты не закончила даже половину списка книг, заданного тебе в этом месяце. Это недопустимо для будущей принцессы. Будь ты хоть на шаг ближе к трону — это было бы поводом для наказания.
Мэй молча склонила голову, внутренне сдерживая смешанное чувство — между жалостью и усталостью. Её младшая сестра вечно тянулась к вершине, не понимая, что сила без знаний — ничто.
Царица снова повернулась к Мэй:
— Ты свободна. Не заставляй гостей ждать. Помни: ты — лицо Амазонии.
Мэй вновь склонила голову, развернулась и твёрдым, уверенным шагом вышла из зала. Её сердце было спокойно. Её разум — собран. Впереди была встреча со старым другом. С тем, кто помнил её не как наследную принцессу, а как просто Мэй.
Мэй облачилась в строгий, закрытый наряд: плотная ткань плотно обтягивала её тело, скрывая каждую деталь, а широкий капюшон отбрасывал тень на лицо. Её походка была твёрдой, чёткой, как у боевой машины, привыкшей к приказам и боям. Из всех трёх образов, предложенных ей для выезда, она выбрала первый — более боевой, гибкий, но при этом закрытый и формальный.
На улице утреннее солнце только начинало проглядывать сквозь облака, когда она спустилась по ступеням к своей чёрной машине. В этот момент, словно по сценарию, из тени выступил он.
— Прекрасное утро, Мэй, — раздался чуть тягучий голос.
Она даже не остановилась. Шаги её не замедлились, но взгляд метнулся в сторону. Килиан. Всё тот же. Всё ещё здесь.
— Я слышал, тебе поручено важное задание, — продолжал он, не замечая холодного молчания. — Это честь. Я горжусь тобой... И думаю, пришло время поговорить о нас.
Мэй остановилась. Повернулась к нему с лёгким движением головы, но под капюшоном её лицо оставалось скрытым. Она скрестила руки на груди.
— Нас нет, Килиан, — тихо, но жёстко произнесла она. — И не будет.
Он всё равно сделал шаг ближе. Его одежда была мужской по амазонским меркам: лёгкая туника, украшенная тонкими цепочками, и браслеты с гербом семьи. Он выглядел достойно — как претендент, но не как воин.
— Я не ищу любви, — сказал он быстро, чувствуя, как разговор ускользает. — Я хочу быть частью чего-то большего. Ты — будущая царица. Если ты выберешь меня, моя семья поднимется. Ты дашь мне шанс стать нужным.
— Мне не нужен мужчина, чтобы подтвердить свою силу, — её голос стал ледяным. — Я не хочу отношений. Я не хочу слабости. Моя миссия — защита. Моя роль — боец. Ты хочешь места в гареме*? Найди другую.
Килиан на мгновение сник, но затем расправил плечи.
— Я подожду. Сколько потребуется.
Мэй повернулась и пошла дальше, не удостоив его больше ни словом, ни взглядом. Для неё мир был гораздо сложнее, чем предложения любви. Её сердце принадлежало долгу, а не чувствам.
Чёрный служебный автомобиль мягко вырулил на территорию аэропорта, охрана встала по стойке смирно, а Мэй, как всегда спокойная и собранная, вышла первой. Её плащ тяжело колыхнулся на ветру, капюшон был поднят, как и велели традиции — лицо наследной принцессы должно быть сокрыто вне стен родины. Она стояла, выпрямившись, руки сцеплены за спиной, взгляд устремлён вперёд, туда, откуда уже начинал спускаться по трапу самолёта король Т'Чака, окружённый охраной и сопровождающими.
Мэй сделала несколько шагов вперёд, преклонила колено и опустила голову — не как подданная, но как союзник, чтущий древний закон уважения.
— Ваше Величество, — произнесла она твёрдо и сдержанно.
Король, высокий и статный, остановился напротив неё и с теплотой посмотрел на девушку. Его лицо озарилось мягкой улыбкой.
— Поднимись, Мэй, дочь Мэриленд, — сказал он добродушно. — Нет нужды в формальностях между друзьями.
Она встала, позволив себе лёгкий кивок. Именно это она ценила в Т'Чаке — несмотря на его статус, он всегда сохранял человечность.
Но как только король отступил в сторону, из-за его плеча вынырнула высокая фигура в тёмной одежде с золотыми вставками. Т'Чала, улыбаясь до ушей, уже протягивал к ней руки.
— Мэй! — воскликнул он и крепко её обнял, нарушая все дипломатические правила. — Как ты выросла! Хотя нет, ты всегда была выше меня на полголовы в детстве.
Она рассмеялась, впервые за утро позволив себе настоящее чувство.
— Просто ты был мелким, — поддразнила она, мягко похлопав его по плечу. — Как Шури?
— О, не начинай! — Т'Чала закатил глаза. — Она уверена, что изобрела нечто, способное заменить всех телохранителей в мире. И даже пыталась протестировать это на нашем главе стражи.
— Успешно? — прищурилась Мэй.
— Он теперь боится подходить к лаборатории ближе, чем на двадцать шагов.
Они оба рассмеялись. Воздух вокруг словно стал теплее. Всё было так естественно — как будто они снова дети, играющие в садах дворца Амазонии, пока их родители обсуждают политику.
Охрана отступила к лимузину. Один из стражей открыл дверь. Т'Чака, сдержанно улыбаясь, первым направился к машине.
— Нам пора, дети, — напомнил он, — этот день важен для обоих наших народов.
Мэй и Т'Чала переглянулись и пошли следом. По дороге он шепнул ей:
— Мне приятно, что ты с нами, Мэй. Здесь, на этой земле, я чувствую себя увереннее, зная, что ты рядом.
Она чуть склонила голову, но ничего не сказала. Она не нуждалась в благодарностях. Это была её миссия. Защищать. Молча. До конца.
—————————
*в Амазонии принято что бы у одной женщины было до трех мужчин. Царица как правило имеет право на гарем. Мужчины не имеют права ни на что, поэтому что бы показать что они заслуживают звания какой то семьи должны попасть в чей то гарем.