Глава 14
Холод пробирал до костей. Я пытался открыть глаза, но веки отказывались слушаться. Только ощущение сырости и холодного ветра, хлещущего по лицу, пробивалось сквозь туман в моей голове.
Я чувствовал, как капли дождя, холодные и острые, стучат по лицу, стекают по щекам, забиваются в уши. С трудом разлепил веки. Мрак, непроницаемый, густой, как смола, окутывал меня. Лишь неяркий свет луны, пробивающийся сквозь листву, рисовал в темноте размытые, призрачные очертания деревьев. Я был в лесу.
Я попытался подняться, но не смог. Руки были связаны за спиной, тесно сжатые толстыми веревками. Я откинулся назад, прижимаясь спиной к холодной, деревянной поверхности. Я был в клетке, небольшой, просторной только для моего тела.
Встряска, не сильная, но достаточно резкая, чтобы я понял, что клетка прикреплена к какой-то повозке. Я ощущал, как она дрожит и качается, движется по неровной дороге.
Лес был темным и грозным. Сквозь листву не пробивался ни один луч солнца. Только шум дождя и ветер, гуляющий в кронах, нарушали тишину. Я не мог разглядеть ничего, только слышать, как повозка движется сквозь темные деревья.
Я резко вспомнил что произошло.
Я проклинал эльфов. Их изворотливость, их коварство, их несправедливость. Они поймали меня в самый неподходящий для меня момент, отняли мои силы, привязали меня как какого-то жалкого обыкновенного зверя.
И все это из-за нее. Из-за этой деревенщины, что лежит передо мной, также связанная как я. Выберусь отсюда и сразу же убью ее!
Я начал оборачиваться в зверя, но как только появилась шерсть перевоплощение пошло в обратную сторону, вернув меня в облик человека. Что за.....?
Я попробовал еще раз. Тот же исход. Я пробовал раз за разом, но безрезультатно.
В итоге я выдохся. Видимо эльфы заблокировали мои способности. Хер знает как! Гх.....! Как же бесит! Я точно прибью ее, когда выберемся отсюда.
Я посмотрел на нее со злобой. Ее золотистые и чуть испачканные в грязи волосы были растрепаны, а ее белое платье было порвано и в грязи. Она немного мычала и ворочилась во сне, но в сознание не приходила.
Прийдется вспоминать уроки колдовства.
Я глубоко вздохнул, сосредоточился и произнес:
— Кровь дракона, огонь небес,
В жилах моих волчий бес!
Чары эльфийские, рухните дождем,
Силу мою верните огнем! — я почувствовал как на мне выростает шерсть, а веревка рвется — Именем предков, силой зверей,
Я разрушаю ваши плети-цепи скорей!
Да падет заклятье, как с ветви лист,
Волчья мощь моя, пробудись...
Я почувствовал как мои глаза загорелись ярко желтым, а тело дико хотело побегать по лесу, подчиняясь зверской стороне.
Ярость захлестнула меня, горячая, обжигающая, сжигающая остатки беспомощности. Кровь стучала в висках, дикая, первобытная сила вскипала внутри, требуя выхода.
Эльфы пожалеют, горько пожалеют о том, что посмели бросить мне вызов! Я король этих земель, и никто, даже самые ловкие и коварные из них, не будут держать меня в клетке.
Тело запульсировало, подчиняясь волне гнева. Кости затрещали, меняя свое положение, растягивая кожу. Я зарычал, чувствуя, как ногти превращаются в крепкие, острые когти, способные разорвать сталь.
Мир вокруг поплыл, искаженный болью превращения, но я не обращал внимания на страдания плоти. Сила, наполнявшая меня, была важнее любой боли.
Из горла вырвался звериный рык, от которого задребезжали прутья клетки. Да, вот оно, знакомое, сладкое чувство собственного могущества! Я вновь стал тем, кем родился, хищником, владыкой леса, грозой всех живых существ.
Клетка не выдержала напора моей новой силы и с треском разлетелась на части. Я вырвался на волю, встряхиваясь, словно избавляясь от оков сна.
Первым делом я бросился к ней, к безвольно лежащему на полу клетки, телу моей наложницы.
Она была бледна, но дышала, и это было главное. Подхватив ее одним ловким движением, я взмыл в ночное небо. Дождь хлестал по морде, смешиваясь со слезами ярости и торжества. Они еще узнают, кто такой настоящий король!
Пусть мерзавка останется при мне. Я позабавлюсь с ней, когда мы вернемся. В конце концов, она моя собственность.
***
Прохладные капли упали на лицо, вырывая из липкого, тягучего забытья. Я открыл глаза, и тусклый свет, пробивающийся сквозь вход в пещеру, резанул по глазам. Голова раскалывалась, во рту стояла отвратительная сухость.
Я лежал на холодном каменном полу, ощущая, как мелкие камешки впиваются в кожу. В пещере было сыро и прохладно, пахло плесенью и чем-то еще, неуловимо знакомым. Звериным. Я попытался подняться и почувствовал, как заныло все тело. Мускулы горели, будто после долгой, изнурительной тренировки.
В этот момент память вернулась, яркой, обжигающей вспышкой. Битва. Клетка. Ярость. Превращение. Я стиснул кулаки, вспоминая ощущение необузданной силы, что переполняла меня еще несколько часов назад.
Опустив взгляд, я обнаружил, что моя одежда превратилась в лохмотья, едва прикрывающие тело. Да, превращение никогда не проходило бесследно для моего гардероба. Впрочем, сейчас это волновало меня меньше всего.
Где она? Я резко огляделся. Пещера была небольшой, и я бы сразу заметил, если бы...
— Ты где, женщина? — рявкнул я, и мой голос прозвучал угрожающе даже для меня самого.
Никакого ответа. Я вскочил на ноги, игнорируя боль в мышцах. Как она смеет вот так просто исчезать, не дождавшись моего пробуждения? Неблагодарная девчонка! Впрочем, я быстро найду ее, и тогда она пожалеет о своей непокорности.
Я вышел из пещеры, и утренний воздух обожёг грудь холодком. Клочки изорванной одежды неприятно лезли под руки, стесняя движения.
Не терпя этого намека на непорядок, я сорвал с себя остатки костюма, бросая их прямо на землю. Пусть лесные зверьки порадуются остаткам моего величия.
Солнце уже высоко поднялось над лесом, заливая поляну перед пещерой ярким светом.
Прищурившись, я огляделся. Все вокруг принадлежало мне - и эти деревья, и этот ручей, блестевший серебряной лентой вдали, и птицы, чьи голоса разносились по утреннему лесу.
И тогда я увидел её. Белая фигура на берегу ручья, похожая издали на заблудшую лань. Моя собственность.
Как она посмела удрать, не дождавшись моего пробуждения? Ярость вновь вспыхнула в моей груди, такая же горячая и всепоглощающая, как и прошлой ночью.
Никто не имеет права убегать от меня. Я разворачиваюсь и быстрым, уверенным шагом направляюсь к реке. Она пожалеет, что не осталась на месте. Пожалеет, что вообще родилась на свет.
___________________________________
Я сейчас разобью этот телефон! Затем и этот Ватпад. Почему то что я написала, совсем по другому выглядит после опубликовки?
Еще меня родители кинули на новый телефон. Короче не скоро я его получу. Прийдется мне ешё немного помучится этим, а вам прийдется помучится убогим стилем и получать главу раз в сто лет.