3 глава
Дорога перед ними была ровной, идеально вымощенной, но в воздухе витало электричество. Асфальт нагрелся под тёплым солнцем, и из-под шин машин поднимался едва заметный дымок. Стояла полная тишина — та самая, что наступает за секунду до выстрела. В ушах гудело от сосредоточенности, в груди скапливался огонь, готовый вырваться наружу.
Мила сидела за рулём своей машины, крепко сжимая руль в перчатках. В боковом зеркале — Пэйтон. Его темно-синий спорткар блестел под солнцем, и она чувствовала, что он держится рядом. Он был её тенью, её защитой, её дыханием.
Впереди трасса — длинная, с резкими поворотами и участками, где многие теряли контроль. Вокруг — тринадцать машин, одна из которых принадлежала тому, кто вызывал в ней странное беспокойство. Она помнила его взгляд. Слишком холодный. Слишком уверенный. Как будто он уже решил, чем всё закончится.
Сигнал.
Машины рванули вперёд, как голодные хищники, выпущенные из клетки. Рёв моторов заглушил всё — мысли, страх, сомнения. Только скорость. Только борьба.
Мила вырвалась вперёд сразу же. Уверенное ускорение, идеальный старт. Пэйтон прилип к её хвосту, как и обещал. Они не говорили, но чувствовали друг друга. Он следил за её траекторией, читал каждое движение.
Первый поворот — резкий, опасный. Один из гонщиков не справился, его машину повело, и он вылетел с трассы. Мила даже не моргнула. Это было ожидаемо. Здесь слабых не держат.
Второй круг. Сердце колотилось так, будто рвётся из груди. По венам тек адреналин — жгучий, острый. Он отдавался в пальцах, в зубах, в висках. Её машина — продолжение тела. Она не думала — чувствовала, двигалась на инстинктах.
И тут — он. Та самая подозрительная машина. Чёрная, матовая, словно тень на солнце. Она подрезала другого гонщика, агрессивно врезалась бампером в бок, провоцируя потерю контроля. Тот едва удержался. Мила сузила глаза. Всё было ясно.
— Играем грязно? — прошептала она.
Пэйтон тоже это заметил. Он приблизился к ней, выровнялся на параллельной прямой.
— Он хочет выбить кого-то. — Его голос в рации звучал напряжённо. — Я за тобой.
— Как всегда, — ответила она.
Чёрная машина резко сместилась в сторону Милы. Слишком резко.
Она успела среагировать — едва ушла вправо, чувствуя, как миллиметры решают всё. Пэйтон сразу же пошёл за ней, прикрыв с тыла. В его глазах пылал огонь.
Третий круг. Напряжение нарастало. Каждое движение — как удар сердца. Ошибки не прощаются.
Мила вновь вырвалась вперёд, но чёрная машина словно охотилась именно за ней. Снова подрезание. Снова опасный поворот. Снова сжатие зубов.
В какой-то момент её машина слегка задела ограждение — искры. Пэйтон выругался. В его глазах мелькнуло безумие. Он поддал газу и поравнялся с тенью.
— Не смей прикасаться к ней, ублюдок… — прорычал он, и на секунду показалось, что он сейчас выведет его с трассы. Но Мила перехватила по рации:
— Не отвлекайся. Он этого и хочет. Просто обойди его.
Она шла первой. Он — вторым. Они — команда. Сердца, бьющиеся в унисон. Удары мотора — это удары их пульса. Ветер резал щеки сквозь визор. Вся трасса — как поле боя.
Последний круг. Все карты на стол. Мила вошла в поворот с идеальной точностью. Пэйтон — сразу за ней. Чёрная машина пыталась прорваться, но они не дали ни сантиметра. Вязкая агрессия разбилась о холодный расчёт.
Финишная прямая.
Она видела ленту. Слышала, как за ней гудят машины. Но в этот момент было только одно — свобода.
Она пересекла финиш первой.
Пэйтон — сразу за ней.
Позади — злость, удары, грязные приёмы. Впереди — свет. Победа.
Мила резко затормозила, сердце стучало так, что, казалось, сейчас вырвется наружу. Она сорвала шлем, волосы липли к вискам, дыхание сбивалось. Пэйтон вышел из машины первым и подбежал к ней.
— Ты в порядке? — он даже не успел снять перчатки. Глаза горели.
— Да… — выдохнула она. — Мы сделали это.
Он обнял её так, как будто только что вернул её из другого мира. Она ощущала его дрожь. Он — её силу.
А где-то позади, в пыльной полосе трассы, стояла чёрная машина. И человек внутри явно не планировал сдаваться.