Глава 23
Я, конечно, тоже не мастер гостеприимства, но все-таки впихнуть нас с Лазутчиковой в комнату и бежать устраивать Полину с Сашей, со стороны Антона было как-то не очень вежливо.
Он просто затолкал нас в помещение и кинул: «Вот кровать, там шкаф, туалет с душем чуть дальше по коридору, между двумя комнатами», и после этого быстро ускакал в коридор со словами: «Пойду покажу все Поле с Сашкой». Я молча смотрела на дверь, которая за ним закрылась, и не понимала, что происходит. Очнулась я, когда услышала вздох Лазутчиковой. Я обернулась и, подумав, проговорила:
– Слушай, – почесав затылок, продолжила, – если что, я могу и на полу лечь. Ну, если вдруг тебе... Хм... Некомфортно, – пробормотала я и повернулась к своей сумке, делая вид, что что-то ищу в ней.
– Серьезно? – усмехнулась она. – Некомфортно мне было спать на одной койке с Антоном в перевязочной в начале обучения, потому что этот парень разваливается, как бегемот. А это – нормально.
– Вы... Вы спали вместе? – не успев остановить себя, выпалила я.
– Ну, не в том смысле, – пробормотала Лазутчикова и слегка покраснела. – Ночевать пришлось вместе на дежурстве. А более подходящих мест для этого не нашлось.
– М‑м‑м, – протянула я, успокаиваясь. Почему меня так волновала эта тема – было не совсем понятно, но я решила не задумываться об этом сейчас. – Понятно.
– Так... – проговорила девушка, выдыхая. – Как насчет того, чтобы искупаться? Вода в озере так прогрелась...
– Я с удовольствием, – улыбнулась я, кивая. – Думаю, Поля с Саней тоже не откажутся.
– Отлично, тогда подожду вас внизу. Позагораю пока, я видела на заднем дворе шезлонг, – ответила Лазутчикова и достала из своей ярко-синей спортивной сумки такого же цвета полотенце. И слава Богу, что она решила его взять, потому что наблюдать за каплями, стекающими по ее почти обнаженному телу, было настоящим испытанием для моей нервной системы.
– Хорошо, я пока... соберусь, – прокашлялась я и снова начала рыться в вещах.
Когда Лазутчикова вышла, я вздохнула и села на большую кровать. Мда‑а‑а... Будет, определенно, весело.
***
Когда я в третий раз перевернула все вещи, в комнату вошла Полина.
– Ты долго еще будешь копаться? – недовольно спросила она, глядя на мою одежду, разбросанную по кровати. – Ты что, бальное платье ищешь?
– Очень смешно, – проворчала я, продолжая рыться в одежде, которой, к слову, было не так много. – Я идиотка.
– Это старые новости, – отмахнулась подруга. – Свежая информация имеется?
– Поль, я серьезно, – простонала я, хлопая себя по лбу. – Я перепутала пакеты и мой купальник с шортами, по всей видимости, сейчас лежит у Петровича, а его роба у меня в сумке.
– Зачем тебе роба Петровича? – нахмурилась подруга, подходя ближе.
– Мне она ни к чему, – медленно произнесла я, начиная терять терпение из-за непонятливости Полины. – Я должна была ему ее передать, поэтому мы и заезжали на работу. Нам выдали новую форму, я ездила получать ее, и должна была сегодня отдать ее Петровичу, но... Перепутала пакеты.
– То есть, – начала говорить она, а ее губы расплылись в улыбке, – Петрович проведет сегодня смену в твоем купальнике? – расхохоталась она.
– Я думаю, у него есть старая униформа, но дело в том, что мне не в чем идти на озеро. Блин! – я хлопнула по кровати и уселась сверху. – У тебя нет запасного купальника? – прищурилась я, оглядывая подругу, которая уже переоделась и была в легком платье, надетом сверху на купальник.
– Ты думаешь, я с собой все купальные костюмы притащила? – усмехнулась она.
– Ну, ты же взяла три платья, – передразнила я ее. – Ладно. Просто посижу на бережке.
– Не говори глупостей, мы что-нибудь придумаем, – проговорила Ирка и почесала подбородок. – Так, что у тебя под майкой? – с этими словами подруга подошла ко мне и начала задирать мою футболку.
– Эй! – возмутилась я, пытаясь отцепить Полины клешни от моей майки. – Ты че делаешь?!
– Эм‑м‑м... Я не вовремя? – мы услышали мужской голос со стороны входа и обе обернулись. Полина, все еще с моей майкой в руках, и я с голым торсом.
– Нет! – я все-таки отцепила подругу от себя и поправила майку. – Просто...
– Лиза забыла купальник, и теперь ей не в чем идти на озеро. Но у тебя спортивный лифчик, он как топ. Ты можешь поплавать в нем, – проговорила она, уже обращаясь ко мне.
– Спасибо, думаю, Антон не знал, как жить без этой информации, – проворчала я.
– Ну, правда, Лиз. Потом футболку накинешь и все, он высохнет, правда ведь? – Полина повернулась к парню, который стоял с вытаращенными глазами.
– Эм‑м‑м... Я...
– Прекрасно, ты повредила ему отдел мозга, и он перестал связно говорить, – всплеснула я руками. – Спасибо тебе.
Антон потряс головой и улыбнулся.
– Нет, я... Я в порядке. Но Поля права. Из того, что мне удалось увидеть, твой... хм... топ... вполне подойдет для отдыха на озере.
– А низ? – подняла я бровь. – Мне голой задницей сверкать? Не думаю, что есть много желающих увидеть это.
Полина только открыла рот с радостным выражением лица, чтобы явно сказать какую-то пошлость, как Антон снова пришел мне на помощь.
– Слушай, ты можешь надеть мои шорты. У меня есть абсолютно новые. Я их даже постирал вчера.
Я помолчала с секунду, а потом недоверчиво произнесла:
– Эм‑м‑м... Но тогда ты будешь сверкать голой задницей?
Полина поперхнулась, а сам парень покраснел.
– Вообще-то я имел в виду, что возьму что-нибудь из вещей брата...
– А, ну да. Конечно, – пробормотала я, коря себя за глупость.
– Так, я за шортами, а вы тут... В общем, я пошел...
Антон выскочил из комнаты, а в коридоре его уже ждала Сашка.
– Я бы посмотрела на его задницу... – пробормотала Поля, глядя вслед парню. – Кстати, – она снова повернулась ко мне. – Мне кажется, кое-кто был бы не против и твоей задницы, – усмехнулась она и пошло пошевелила бровями.
– Боже, я надеюсь, что у вас все-таки что-то произойдет, иначе я просто убью тебя, – вздохнула я. – Или себя.
– Не надейся! – расхохоталась Полина, и в этот момент мы услышали протяжное «Мама!» с первого этажа дома. – Ладно, я пошла, а ты собирайся быстрее, копуша.
– Угу, – проворчала я и, в ожидании Антона, стала собирать вещи обратно в сумку.
***
Когда мы наконец вышли из дома, солнце уже жарило вовсю. Антон нес два пакета с едой и напитками, так как было решено устроить пикник на берегу. Сашка бежала рядом со мной, а Полина шла сбоку от хозяина дома.
– Лиз, позовешь Иру? – проговорил парень, когда мы спустились с крыльца. – Она за домом загорает.
– Ну, я...
– Конечно, позовет, – улыбнулась Поля и гневно посмотрела на меня, моргнув. Как бы говоря «иди быстрей, кому сказали!», и мне пришлось подчиниться.
Сашка решила остаться с мамой и дядей Ринатом, а я пошла за Лазутчиковой.
Обойдя дом, я увидела ее, лежащую на деревянном шезлонге со сложенным полотенцем на голове. Ее длинное красивое тело прекрасно смотрелось в солнечном свете, и я решила позволить себе просто полюбоваться ею. Уверена, со стороны я напоминала вуайериста.
Словно почувствовав чье-то присутствие, Лазутчикова приоткрыла один глаз и, встретившись со мной взглядом, открыла второй.
– Нравится? – глубоким, каким-то томным голосом, словно он произрастал из самых недр ее существа, проговорила она.
– Ч‑что? – моргнула я, начиная неистово краснеть. Черт, она застукала меня!
– Место это нравится? – усмехнулась она. – Тут отличная природа, согласись?
Я выдохнула, расслабляясь. Надеюсь, это вопрос без подтекста.
– Да, верно, – кивнула я, сглатывая. – Тут... приятно.
– Да...
– Мы это... – я обернулась в сторону дома и снова посмотрела на девушку. – Мы готовы идти на озеро.
– Отлично, – она тут же поднялась, а я чуть не подавилась слюной. Ее тело было... сильным. Сильным и одновременно женственным. Изгибы талии и бедер, подтянутые ноги, сильные икры... Словно она была какой-то скульптурой. Определенно, она похорошела со времен своей юности. Хотя тогда мне казалось, что она уже достигла пика своей совершенности. Очевидно, у совершенства, действительно, нет предела.
Мы обе направились к нашим друзьям, не говоря друг другу ни слова.
***
Оказавшись на берегу, я даже дар речи потеряла, настолько все вокруг было красиво. И что еще больше меня радовало – отсутствие людей. На городском пляже такого не бывает. Тут же было пусто. Только на другой стороне озера какая-то компания ребят отдыхала, открыв двери машины, чтобы громче было слышно музыку.
– А почему тут никого нет? – поинтересовалась я, когда мы расстелили два больших квадратных пледа.
– Местные сюда почти не ходят, а городские редко доезжают, – пожал плечами Антон.
– Если бы я жила тут, я бы не вылезала отсюда, – усмехнулась Полина, а мы с Лазутчиковой ее поддержали.
– Это как люди, которые живут на море, не купаются в нем. Привыкаешь, и это перестает казаться чем-то особенным, – проговорил парень, доставая контейнеры с едой.
– Кто за то, чтобы искупаться? – спросила Лазутчикова, поднимаясь на ноги и бросая полотенце на плед.
– Я! – закричала Сашка, поправляя панамку. – Я «за»!
– Я тоже не против, – улыбнулась Полина, глядя на дочь, которая была просто вне себя от восторга.
– Ну, и я не откажусь, – поддержала я идею и сняла футболку, оставаясь в спортивном топе и шортах Антона.
Клянусь, Лазутчикова моргать перестала, когда увидела это. Я даже посмотрела вниз, решив, что с меня шорты свалились, так она на меня пялилась! Но бело-желтые шорты были на мне, как и лифчик. Поэтому я вопросительно уставилась на Полину, которая лишь ухмыльнулась и потянула за собой дочь.
– Ты в порядке? – решила я спросить у девушки, которая, наконец, начала моргать.
– Я... Конечно, – активно, слишком активно закивала она. – Нужно освежиться. Мне кажется, я перегрелась на солнце... – сказав это, Лазутчикова резко развернулась и, обогнав Полину с Саней, направилась к прохладной воде.
– Ну, как скажешь... – пробормотала я и посмотрела на Антона. – Ты идешь?
– Не, я тут... Пока еду достану... – проговорил он, копаясь в пакетах.
– Тебе не жарко? – подняла я бровь, вдруг только что осознав, что парень не разделся и все еще сидит в длинных шортах и футболке-поло.
– Я... Да, разденусь... Попозже... – смущенно проговорил он, а я лишь пожала плечами. Неужели он стесняется Полины?
Усмехнувшись этой мысли, я направилась к озеру.
Спуск был пологий, а для того, чтобы добраться до глубины, пришлось проплыть не менее пятнадцати метров. Но там была самая синяя вода во всем озере. Я ныряла, пытаясь достать до дна, пока Лазутчикова не спеша плавала вокруг. Наши стили плавания кардинально различались. Я предпочитала кроль, делая глубокие попеременные гребки, она же выбрала размеренный и неторопливый брасс. Поля с Сашей плескались у берега, и я то и дело подплывала к ним, «охотясь» на Сашку, как крокодил. Девчонка так заливисто смеялась, что даже Лазутчикова не сдерживала смеха и улыбок.
Когда Антон подошел к берегу и сказал, что можно уже и пообедать, мы все вылезли из воды и направились к месту нашей «стоянки».
Бутерброды, овощи, вареные яйца... Это напомнило мне какой-то советский поход, так и хотелось натянуть шапочку «Лыжня» и достать складной стаканчик. Но мне нравилось – это была приятная компания, отличная обстановка и чистый воздух.
Антон с Ирой травили институтские истории, Полина рассказывала смешные случаи про Сашку, я делилась забавными ситуациями на работе. Периодически мы то и дело совершали набеги на озеро, особенно, когда Антон с Полиной и Сашей оставили нас, чтобы прогуляться в небольшом лесочке неподалеку. Мы с Лазутчиковой остались одни и о чем-то начали спорить, смеясь. В итоге она брызнула на меня кетчупом прямо из бутылки. Я не осталась в долгу и размазала по ее красивому лицу майонез. Надо было видеть взгляды, которыми нас провожали друзья, пока мы с ней, все перемазанные, наперегонки неслись к озеру. Так мы и не заметили, как стало вечереть.
Часам к семи мы оказались в доме. Было решено переодеться и переместиться на веранду, где Антон собрался пожарить шашлыки, а мы – выпить вина. Парень взял себе пива, и я, увидев это, жалобно проскулила, что надо было не слушать Полину, а тоже брать пиво. На что он щедро выделил мне две бутылки из четырех.
Мы столько смеялись, что к концу вечера у меня болели скулы и пресс, хотя я считаю себя довольно натренированной. В девять Поля уложила Сашку, а к одиннадцати мы все уже еле моргали. Активный день на свежем воздухе забрал у нас все силы, поэтому было решено идти укладываться спать. Полина поднялась к себе в комнату, мы с Лазутчиковой за ней. И, оставшись с девушкой наедине, я снова начала нервничать. Мы слишком хорошо провели вечер, пиво и вино нас расслабило, и... все знают, чем это может быть чревато. Особенно, если между людьми есть какие-то недомолвки. А я чувствовала всеми фибрами души, что они у нас есть.
Поэтому я прокашлялась и решила, что должна хоть что-то сказать.
– Эм‑м‑м... Ты пойдешь первая в душ? Или... я?
Да, знаю, жалко, но ничего умнее мне в голову не пришло.
Лазутчикова улыбнулась и завалилась на кровать.
– Иди ты первая. Я пока полежу. У меня совсем сил нет, – вздохнула она и потянулась. Я снова напомнила себе вуайериста, но, клянусь, у меня не было выбора! Когда она потянулась, все ее мышцы напряглись. Майка задралась, обнажая красивый плоский живот, а ткань, натянувшись, еще больше обозначила грудь. И я точно знала, что она была без лифчика. Помотав головой, я схватила полотенце и буквально вылетела в ванную комнату. Там я благодарила небеса, что вода в душе долго прогревается, потому что мне определенно нужно было остыть. И когда я уже начала стучать зубами от холода, то решила, что с меня достаточно. Вода же стала только чуть теплой. Но идти в ванную на первый этаж, как советовал Антон, мне не хотелось.
Я как следует вытерлась, заодно пытаясь согреться, и надела борцовку, которую специально взяла для сна. А также чистое белье и спальные шорты. Обычно я сплю в трусах, но тут я словно знала, что они пригодятся. И уже чистая и помытая, направилась обратно в комнату.
К моему удивлению, Лазутчиковой на месте не оказалось. Не увидев также и ее полотенца с косметичкой, я поняла, что девушка решила поступить умнее и пойти в душ внизу. Поэтому мне ничего не оставалось, как залезть под одеяло и, подвинувшись к краю, ждать. Пока я была одна, я проверила телефон, ответила Ксении, которой не отвечала весь день, но которая отнеслась с пониманием к этому, так как я предупредила, что буду далеко, и что связь тут неважная. Когда мне уже нечем было заняться, я еще раз перевернулась и закрыла глаза, глубоко выдохнув.
Только я это сделала, как в комнату вернулась Лазутчикова. Я подняла голову и посмотрела на нее:
– Скажи, что внизу такой же адски холодный душ, как и тут, – проворчала я, видя, как начинает смеяться девушка.
– Нет, там полно горячей воды. Не понимаю, зачем ты поперлась в этот, – пожала она плечами, убирая на подоконник косметичку, где лежала зубная паста, щетка, ватные диски и еще какое-то барахло.
– Думала, что Антон преувеличил, говоря, что там вода чуть теплая.
– И как? Не преувеличил?
– Чуть теплая?! Да в северно-ледовитом океане она теплее! – возмутилась я.
Лазутчикова снова рассмеялась. Потом подошла к стене и, подняв руку, спросила:
– Выключаю?
– Да, выключай, – кивнула я и перевернулась на спину.
Когда комната погрузилась в темноту, я слышала, но не видела, как Лазутчикова направляется к кровати. Через пару секунд я почувствовала, как матрас справа от меня чуть прогнулся, а шелест одеяла дал понять, что она уже укрылась.
– Спокойной ночи, – тихо проговорила девушка и, как мне показалось, судя по звуку, повернулась ко мне лицом.
– Спокойной ночи, – также тихо ответила я, оставаясь на спине.
Мы лежали в абсолютной тишине минут двадцать. Я, начиная моргать все медленнее, смотрела на потолок, где были еле заметные тени от деревьев, ветви которых попадали в тусклый лунный свет. Постепенно мои глаза стали привыкать к темноте. И когда я решила, что Лазутчикова уже спит, то осторожно повернула голову.
Каково было мое удивление, когда я наткнулась на ясный и открытый взгляд ее глаз. От неожиданности я даже вздрогнула, лишь надеясь, что она этого не заметит.
– Не спится? – тихо проговорила она в темноту ночи.
– Ага, – вот и все, что мне удалось выдавить из себя.
Воздух вокруг будто наэлектризовался и стал каким-то тяжелым, вязким. Я не понимала почему, пока не увидела, как Лазутчикова приподнялась и села.
Я повторила движение за ней и тоже поменяла свое положение, усевшись.
– Ты чего? – спросила я девушку, понимая, что мой голос звучит хрипло.
– Может, это большая глупость и ошибка, но... Я хотела сделать это весь день... – проговорила она, и я даже не успела понять, как вышло так, что ее лицо оказалось в паре миллиметров от моего. – Поцелуй меня, Лиза. Пожалуйста.
И снова эта раскатистая «з», по которой я так скучала. Честно, мне кажется, я бы не смогла ей отказать, даже если бы я или она были замужем и с детьми. Так что это было просто без вариантов.
Я двинулась вперед и, задержав дыхание у самых ее губ, прикоснулась к ним медленным поцелуем.