Глава 18
Я подъехала к стоянке междугороднего вокзала, когда на часах было без десяти восемь. Оглянулась на заднее сидение, где одиноко лежал пышный букет из роз, и, протянув руку, взяла его, чтобы переложить на пассажирское. Взглянув на часы, поняла, что у меня есть еще как минимум минут двадцать свободных. Поезд прибывает в восемь, пока все соберут вещи, выйдут, сообразят, в какую сторону двигаться... Можно не торопиться.
Я заглушила двигатель и сделала музыку чуть громче. Спокойная мелодия Синатры наполнила салон. Странно, но я стала любить его, хотя было время, когда я не воспринимала ни одну песню без шумных, тяжелых басов и без грохочущих барабанов.
Откинувшись на подголовник, я открыла пошире окно, чтобы относительно свежий воздух попадал в салон.
I've loved, laughed and cried
I've had my fill, my share of losing
And now, as tears subside
I find it all so amusing...
Мелодия разливалась по салону, и я ей наслаждалась, шевеля губами, словно подпевая. Но громкий стук в боковое окно со стороны пассажира заставил меня подскочить от неожиданности. Я резко открыла глаза и повернула голову, увидев улыбающуюся девушку.
Я улыбнулась в ответ и, схватив букет с сиденья, открыла дверь.
– Привет, – я обняла красивую брюнетку, которая, обойдя машину, кинулась мне на шею. – Я ждала тебя минут на пять позже.
– Мне удалось первой выскочить из вагона. Да и вещей с собой я много не брала, – улыбнулась она, доверчиво утыкаясь губами мне в шею. – Привет.
– Это тебе, – протянула я букет после минутных объятий. – Как съездила?
– Спасибо, – девушка приняла букет, тут же уткнувшись в него носом. – М‑м‑м... Как пахнет... Съездила хорошо. Теперь вполне могу занять должность ведущего специалиста, так что... Все не зря, – пожала она плечами.
– Ну, и отлично, – кивнула я и забрала ее сумку, чтобы положить на заднее сидение. – Поехали домой?
***
Мы зашли в мою квартиру, и как только за нами закрылась дверь, девушка тут же прижалась ко мне всем телом, немного даже ошарашив меня неожиданным поцелуем.
– Всю дорогу мечтала об этом, – прошептала она, когда все же освободила мой рот, чтобы вдохнуть.
– Могла бы сказать, мы бы остановились где-нибудь по пути, – усмехнулась я, глядя в ее глаза.
– Ты знаешь, я не любитель секса в машине, – усмехнулась в ответ та. – Мы все-таки не подростки.
– А что, в машине сексом занимаются только подростки? – медленно спросила я, наблюдая, как она расстегивает мою легкую рубашку.
– Как правило, – кивнула девушка. – Или те, кому больше негде.
– Хм, а я думала, это что-то вроде места для новых ощущений, – безропотно пошла я за ней, когда руки брюнетки за ремень джинсов потянули меня в спальню.
– Меня вполне устраивают ощущения в постели, – хмыкнула она, завернув, к моему удивлению, не в спальню, а в ванную. – Или в душе на крайний случай.
– Намек понят, – усмехнулась я, послушно заходя в ванную комнату.
***
Вдыхая ночной воздух, что проникал из приоткрытого окна, я смотрела в потолок, слушая бурчание голодного желудка.
– Лизунь, – услышала я сбоку и поморщилась. Это одна из самых гадких уменьшительно‑ласкательных вариаций моего имени, ей‑Богу. – А когда мы будем жить вместе?
Глубоко вздохнув, я закатила глаза. К счастью, в темноте этого было не видно.
– Ксюш, – начала я старую, как мир, песню. – Мы же уже говорили об этом...
– Да, я помню, но... Вдруг ты передумала... – расстроено протянула девушка, начиная пальцем выводить круги на моем животе. – Мы уже год вместе, мне кажется, пора бы об этом задуматься...
– Ты же знаешь, мне нужно личное пространство... – пробормотала я, искренне понимая, что этой отговорки мне хватит еще буквально на пару месяцев.
– Ты всегда так говоришь, но это значит, что ты все время будешь жить одна. Это неправильно. Тебе уже тридцать один, а ты ни разу не имела опыта в сожительстве с кем-то. Это... Это странно, – не уступала девушка, подставив руку под голову.
– Неправда, я имела опыт сожительства, – запротестовала я.
– Ага. С Полиной. В том году, – скептично отозвалась Ксюша. – Вы подруги, и она жила у тебя месяц, пока в ее квартире делали ремонт. Это ни о чем не говорит.
– Как это не говорит? Очень говорит, за этот месяц мы почти не ругались, значит, я вполне могу с кем-то сосуществовать.
– Ты наорала на нее из-за того, что она не вытерла пасту на раковине, – рассмеялась девушка. – И когда она не помыла за собой кружку.
– У меня тогда был плохой день, – проворчала я.
– Это были разные дни.
– Ладно, у меня было два плохих дня, – буркнула я и вздохнула. – И к чему ты ведешь вообще?
– К тому, что у тебя нет такого опыта. Нельзя все время быть... отшельником. Ты просто представь: ты возвращаешься с работы, а тебя ждут. Готов ужин, все убрано, чисто и красиво. За тобой ухаживают, помогают, заботятся... Разве это не здорово?
– Для этого можно нанять помощницу по хозяйству, причем ей необязательно при этом со мной жить, – усмехнулась я.
– Да ну тебя! – не выдержала Ксюша. – Так и скажи, что не рассматриваешь наши отношения, как серьезные, вот и все! – девушка дернулась и резко перевернулась, подтянув одеяло.
Я вздохнула, понимая, что с каждым разом эти разговоры даются мне все тяжелее.
– Ксюх, – я чуть толкнула ее плечом.
– Отстань! – буркнула девушка, продолжая лежать ко мне спиной.
– Ну, Ксюх, ну, че ты... – я носом провела по ее позвоночнику к шее, зная, что это ее смешит.
– Не подмазывайся, – уже без злости пробурчала она.
– Ксю‑ю‑юх, – я снова боднула ее головой, наваливаясь сверху. – Ксю‑ха.
– Ты ненормальная! – расхохоталась девушка, когда я начала ее щекотать.
– Абсолютно ненормальная, – широко улыбнувшись, рассмеялась и я, руками проводя по бедрам девушки.
***
Мы встречались почти год. Познакомились в банке, когда я оформляла кредитную карту. И в течение последних пары месяцев Ксюша не раз поднимала тему о совместном проживании. Я же, как могла, избегала этих разговоров. Я не была готова, и я не хотела этого. Меня вполне устраивала моя холостяцкая жизнь и наши встречи несколько раз в неделю. У меня в ванной был Ксюхин шампунь и гель для душа, ее бритва. В шкафу был комплект ее домашней одежды, который она надевала, когда оставалась у меня. На полочке в кухонном шкафчике стоял ее любимый чай с бергамотом, к которому я сама лично ни при каких условиях бы не прикоснулась, но ей он нравился. И, на мой взгляд, этого было достаточно. Я не хотела ее вещей в своей квартире, не хотела появления новой мебели, каких-то атрибутов, которые никак не связаны со мной. Я любила после тяжелого рабочего дня приходить в тишину своего дома, где никого нет, где никто не надоедает с разговорами и расспросами. Мне нравилось заваливаться в большое мягкое кресло, включать какое-нибудь вечернее шоу, делая звук на телевизоре на минимум, и, вытянув ноги, наслаждаться незамысловатым ужином – макаронами, яичницей или чем-то в этом роде. И все это было моим, личным, тем, что никто никогда не смог бы у меня отнять. И делиться этим я ни с кем не хотела.
***
Была очередная пятница, когда мы с Лехой почти закончили работу. Точнее, я уже закончила, и вышла на улицу, подышать свежим воздухом. До официального окончания рабочего дня было еще около получаса, поэтому я решила пока не переодеваться, мало ли кого еще может принести. Такое часто бывало – только мы соберемся отправиться на заслуженный отдых, как приезжает какая-нибудь развалюха с грохочущим двигателем, и ее хозяин, с глазами по пятьдесят рублей, орет, чтобы мы спасли его «ласточку». Поэтому я сняла перчатки и засунула их в широкий наружный карман рабочих штанов. Вышла на заднюю площадку, которая освещалась вечерним, но все еще ярким солнцем, и, нацепив солнцезащитные очки, осмотрелась. Мимо проезжали машины, через дорогу было видно людей, которые уже торопились домой, чтобы собраться и уехать на дачу или провести выходные в городских джунглях. В общем, обычный вечер пятницы.
Я услышала мужской голос и посмотрела влево, увидев черную красивую «Камри». Машина была новой модели, сияла так, словно только-только из мойки. Рядом с ней крутился высокий темноволосый парень с бородкой и усами. Его модные светлые джинсы и голубая рубашка поло, открывающая крепкие руки, выдавали в нем довольно обеспеченного... мажора. Взглянув на номера, все стало понятно. Парень закончил разговаривать по телефону и стал что-то печатать, быстро перебирая пальцами по экрану.
– Этого года тачка? – спросила я, словно мы с ним уже минут десять об этом разговаривали.
– Про... Простите, что? – нахмурился он, отрывая взгляд от телефона.
– Машина этого года? – повторила я, теряя к самому парню всякий интерес, зато с любопытством осматривая красивый черный корабль.
– А... Да, в январе купил, – улыбнулся он.
– Крутая, – присвистнула я, снимая очки. – Но ест, поди, как не в себя?
– Есть такое... – медленно проговорил парень, странно уставившись на меня.
– Ну, конечно, с таким движком – неудивительно, – продолжала я рассуждать и посмотрела на парня. – Что?
Он смотрел на меня так, словно я ему только что сообщила, что беременна от него.
– Андрияненко, ты что ли? – подняв брови, удивленно проговорил он.
– Эм‑м‑м... Мы знакомы? – я тоже подняла бровь, но только одну.
– Черт, ты... Черт, – покачал головой парень, улыбаясь. – Я Антон!
– Какой Антон? – нахмурилась я.
– Блин, мы учились вместе! Ну, то есть не прям вместе, – пояснил он, – в параллельных. Антон Скисов, ты что, не помнишь? – его голос был почти расстроенным.
Антон. Антон Скисов. Красивый парень из параллели, по которому сохла Полина. «Элита».
Я вытаращилась на него, пытаясь понять, как из долговязого худого пацана вырос такой красавец.
– Антон! – воскликнула я, рассмеявшись. – Черт, возраст тебе на пользу!
– Кто бы говорил! – рассмеялся он в ответ и подошел ближе. – Дай хоть обниму тебя!
Мы обнялись, как старые добрые друзья, похлопав друг друга по спине. Антон выглядел действительно радостным, а я не видела причины, чтобы не ответить тем же.
– Черт, я столько лет о тебе ничего даже не слышала! Где ты пропадал? – усмехнулась я, когда наши обнимашки прекратились.
– Я уехал поступать в другой город, там и остался, сейчас вот приехал по работе... – протянул он. – Кстати, я тут жду коллегу... – парень обернулся на звук шин и улыбнулся. – Вот и дождался, – хитро усмехнулся он и подмигнул мне.
Я смотрела, как на подъездную площадку вкатывается синий «Форд Фокус» с тонированными стеклами. Машина старая, но было слышно, что движок вполне исправен. Когда «Форд» остановился в паре метров от нас, я наблюдала, как дверь открылась, появилась сначала одна загорелая нога в босоножке, затем другая, а после мне удалось наблюдать их обе во всю длину. Пройдя взглядом по длинным ногам выше, я увидела симпатичные джинсовые шорты, широкую футболку, обтягивающую высокую грудь, темные волосы, что лежали на плечах в забавном беспорядке, и...
Моргнув раз, затем другой, я мотнула головой, не поверив глазам. И только когда поняла, что мне не мерещится, смогла удивленно прошептать:
– Ира...