8
Утром, отец тихо зашёл в мою комнату, осторожно разбудил меня. А я чуть не убила его, пистолет всегда под подушкой.
— Тише, тише. — отец спокойно отпускает ствол направленный на него.
— Папа, что случилось?
— Я уезжаю, дом под охраной, Глеба с собой пока что, не беру, у него все таки мать на лечении. Поедете к его маме сегодня.
— Куда ты, пап? — хлопаю глазами.
— К сраному Рубену, читай беседы, пожалуйста, никуда не убирай пистолет.
— Будь осторожнее. — я обнимаю отца.
— Хорошо.
Позже, я выяснила, что в доме остались я и Глеб, а Клавдия и Айжан уехали в больницу. Я спустилась на первый этаж, увидела Глеба, сидящего на диване. На столе перед ним лежала туча документов и каждые он просматривал.
— Глеб? Что ты делаешь? — подхожу ближе к парню.
— Знаешь, что это? — он оборачивается ко мне и смотрит на меня. Вроде и взгляд злой, а вроде и спокойный.
— Что?
— Это документы, которые Рубен отдал. И все они, поддельные, можно считать никакой сделки не было. — он отворачивается и кидает всё на стол.
— Ты завтракал? — я подхожу ближе к блондину.
— Нет.
— Давай я тебе хотя бы кофе сварю? — я осторожно подхожу к блондину и запускаю руку в копну волос и массирую голову. Он откидывается на спинку стула, с ели слышным стоном.
— Да. — он закрыл глаза. А затем резко потянул меня к себе и обнял. Он тяжело выдыхает. — Я устал.
— Давай съездим к твоей маме? — продолжаю гладить блондина по голове.
— Тебе нельзя из дома выходить. — блондин тяжело вздыхает.
— Мне всё ровно. Давай ты выпьешь кофе, оденем жилеты, нормально возьмём оружие и поедем. Твоя мама же в частной клинике теперь?
— Да.
— Всё давай, пожалуйста.
Надо было привести его в порядок. За пару дней, он как будто угас. Я сварила кофе, сама пошла собираться. Одеваю жилет, наверх кофту, пистолет под кофту, на голове хвост. Всё в чёрном, как положено. Спускаюсь к готовому Глебу. Но он стоит ко мне спиной и орёт кому-то в телефон.
— Кто блять такие янграша! У них там блять почти скотный двор! Бляди ебаные! Жду информацию!
Он скидывают звонок и поворачивается ко мне.
— Эээ...?
— Подкрепление твоему отцу вызываю, на всякий случай.
— Поехали? — я слабо улыбаюсь.
— Поедем.
****
Территория клинки встретила нас густым лесом, свежим запахом деревьев, легким пением птиц и при этом адской тишиной. Глеб знал куда идти, поэтому я скромно шла за ним, осматриваясь. Пока мы ехали, за нами не было даже хвоста, что удивительно. Мы дошли до высокого здания из белого кирпича. На пороге заведения стоял мужчина в белом халате, видимо он здесь управляет всеми. Он нам улыбается, делая шаг навстречу.
— Здравствуйте Глеб Геннадьевич, здравствуйте Ирина Аристарховна. — он кивнул головой.
— Здравствуйте. — по-очереди нам пришлось поздороваться.
— Ну что? Идём к маме?
— Идём. — твёрдо ответил Глеб.
Пока мы заходили в здание за врачом, Глеб ухватил меня за руку и не хотел отпускать, сам он стал бледнее стены. Видимо он очень переживает за маму. В ответ я сжимаю его руку и слабо улыбаюсь блондину, пытаясь поддержать взглядом, передать, что всё будет хорошо. Врач доводит нас до нужной палаты и останавливается.
— Вы уже знаете все правила, так что, мне нет смысла стоять со свечкой над вами. — улыбнулся мужчина.
— Да.
Мы заходим в палату. Она вся такая белая, с хорошей кроватью, столом, креслом и телевизором, да тут даже холодильник. Вроде и хорошо, но женщина которая лежит на кровати, заставляет меня вздрогнуть. Это мама Глеба...бледная, худая блондинка, с синяками под глазами.
— Мамуля. — Глеб слабо улыбнулся женщине, подошёл к её кровати и сел на стул. Я стояла вообще у противоположной стены.
— Сынок, как ты? — женщина смотрит на сына и сама улыбается. Как приятно смотреть, что человек расцветает на глазах, хоть на капельку.
— Да я то хорошо, а ты? Тебе всё делают? Кормят, не обижают? — залепетал блондин. Никогда не видела его таким беспокойным.
— Глебушка, всё хорошо. Кто это? — женщина посмотрела на меня с доброй улыбкой.
— А...это Ира! Дочка Аристарха!
— Да ты что! Какая красавица выросла! Подойти деточка!
Остаток того времени, что нам выделили на посещение, Елена, мама Глеба, посвятила рассказам, как отец Глеба можно сказать, героически погиб, защищая моего отца от пули. У женщины не было злости на меня или отца, она восприняла это, как должное. В любой бы момент Геннадий умер за моего отца. Теперь я понимаю, что отец действительно должен помочь Глебу, хочет он этого или нет.
Приём был окончен. Мы собирались оставить Елену отдыхать. Она крепко обнимала Глеба.
— Иди Ирочка, обниму тебя. — Елена позвала меня к себе и действительно крепко обняла.
А потом, мы покинули здание клиники, попрощавшись с врачом. Глеб буквально вылетел за территорию, а я не успевала за ним. Со всего махну, блондин ладонями бьёт дерево и кричит вне себя, прикладывается головой и спиной к пострадавшей березке и скатывается вниз, на глазах слёзы.
— Глеб...что с тобой...— я осторожно сажусь рядом с парнем.
— Я боюсь, я не вынесу, если с мамой, что-то случится! — он всхлипывает, его трясёт. Я осторожно сажусь рядом и обнимаю блондина.
Что скажите?