7
Утро оказалось действительно, охуеть какое. Голубин прижал меня своей тушей к кровати, хотя на вид он выглядит довольно худым и даже легким. Но я задыхалась и от жары и от тяжести его руки в татуировках. Сначала я разглядывала каждый рисунок с интересом и думала, что бы они могли обозначать. Но когда рисунки закончились, закончилось и моё терпение, и теперь я пыталась выбраться из под Глеба.
— Злоебучее страхопиздище! Отпусти меня уже!
И слава творцу! Он перевернулся, но продолжал спать! Я не остановлюсь, пока не разбужу его, поэтому иду за стаканом с водой. Водные процедуры с утра, ещё никого не убили. И стоя над блондинистой головой с стаканом воды в руке, я всё ещё пыталась себя остановить. Но перед смертью не накуришься, прощай крыша, встретимся завтра! Выливая воду, я вижу как Глеб прячется под моим одеялом с воем.
— Мама, помоги! Меня хотят утопить! — воет Глеб.
— Вставай блять! — ставлю стакан на тумбочку рядом, смотрю как голова осторожно вылезает из под одеяла.
— Ир, нахуя? — он хрипит.
— Уже одиннадцать. Отцу не понравится.
Кое-как мы приводим себя в порядок, пряча оружие, мы с осторожностью вновь выходим из комнаты и идём в кабинет отца. Осторожно стучусь и мы с Глебом заходим. Отец сидит за своим дубовым роскошным столом и разговаривает по телефону. Мы садимся на диванчик. Ждём.
— Ты спиздил моё золото! Моё! Ты поплатишься придурок!
— ....
— Ты говоришь мне про людской закон, а я про другой...до встречи...урод. — отец кидает телефон на стол.
— Па...
— Помолчи, Ира! — кричит отец. Я сжимаюсь. Он никогда не кричал на меня, а даже если и позволял чуть приподнять голос, извинялся. А сейчас Глеб прижимает меня к себе.
— Чшшш. — шепчет Глеб.
— Этот ублюдок, хочет, чтобы я на него работал! Но он не учёл, что его уже нашли! Я вырву его сердце вот этими руками! — мужчина не мог успокоится и продолжал покрывать проклятьями Рубена, абсолютно наплевав, что мы с блондином сидим напротив.
Он не дал нам никаких заданий. Он только кричал и вот-вот был готов разнести кабинет. Нам пришлось уйти. Но пока мы вчетвером сидели на диване, я, Глеб, Айжан и Клавдия, мы только успевали слышать, как папины коллеги и общие знакомые по бизнесу устроили полный разнос и хотят разворовать связи, это действительно навивало нас на мысли, что мы скоро останемся в доме, с голыми стенами, будем стоять на коленках, а перед нами на самых хлюпких табуретках, покрытых старой, жёлтой газетой, будет стоять самый противный красный доширак по скидке, и будет он, ибо зелёного никто не купит.
А к вечеру стало очень тихо, Клавдия ушла спать, Айжан отправил Глеб, убедив её, что мы не голодные и всё будет в порядке, железная женщина с больной головой рвётся на кухню, удивительно. А сами мы, полезли в мой рабочий ноутбук и залезли в беседу, куда меня добавил отец и я видела переписку и с охраной и с папиными коллегами и со всеми, с кем он имел дело. И мы наткнулись на страницу Рубена, который пару часов назад, покинул эту беседу. Его материли как никогда, а он лишь отбивался жалкими угрозами.
Мои глаза закрывались и я кивала головой, меня ловил Глеб. В слабом свете от ноутбука, я краем глаза замечала, что он смотрит на меня и даже усмехается.
— Ты хочешь спать. — мягко произнёс Глеб.
— Да...но надо найти что-то ещё с этим Рубеном, должно быть хоть что-то? Мы должны вернуть золото.
— Мы всё вернём, а сейчас, тебе надо лечь спать, ты засыпаешь уже на ровном месте.
— Нет, всё хорошо.
Но слушать меня, блондин не стал. Он осторожно закрыл ноутбук и осторожно взял меня за руку. У него такая большая и теплая ладонь, что хочется, чтобы он держал меня и не отпускал. Мы идём с техникой в мою комнату.
— Ты опять будешь спать тут?
— Нет, сегодня я иду в свою комнату, гномик. — усмехнулся Глеб.
— Гномик? — моя левая бровь аж до боли поднимается.
— Да, маленький и вредный. — Голубин смеётся и подходя ко мне, щёлкает мне по носу указательным пальцем.
— Что за нежности, фу. — я кривляюсь.
— Да ну тебе, не ворчи. Ты очень красивая. — произнёс Глеб, я остолбенела ещё больше. — Спокойной ночи, красавица. — он уходит закрывая за собой дверь. Я продолжаю стоять абсолютно не понимая, а что происходит?
Что происходит?