Бозкурд

Юнги сидит на полу в когда-то главном зале дворца, который еще немного и обрушится на голову и погребет под собой наследного принца великого государства, и мысленно прощается со своей короткой, но так им любимой жизнью. Одна стена дворца полуразрушенна, через нее пробиваются лучи весеннего солнца, и Юнги поражается тому, как дворец все еще не рухнул. Он спустился вниз с первым взрывом, но до двери не добежал, потому что выход, к которому до него устремились другие обитатели дворца, завалило, не осталось ни щелочки. Юнги видит то тут, то там обезображенные тела тех, кто еще час назад, облачившись в свои лучшие наряды, распивал с ним шампанское и хвалил его инициативу. «Инициативность наказуема», прав был отец, и сейчас бы он гадко ухмылялся, доказывая Юнги, насколько он глуп, но отца уже пять лет грызут черви, а наказание он получит и без него. Сегодня должен был быть поворотный момент в истории людей и гибридов, и причиной этому был бы Юнги, в итоге он сидит в разрушающемся дворце и смиренно ждет свою смерть. Смерть лежит перед ним, она в форме Беретты M9 в двух шагах, поблескивает, зазывает, и Юнги знает, что должен взять пистолет в руки и поднести к виску, но медлит.

Мин Юнги девятнадцать лет, и он единственный сын короля Бесарии, великого тигра Мин Араи. Араи правил Бесарией пятнадцать лет, пока не произошел переворот, и к власти не пришел новообъявленный орган — так называемый исполнительный комитет. Отцу пришлось сдаться под давлением когда-то бывших соратниковю и в итоге Бесария из абсолютной монархии превратилась в парламентскую. Юнги — поздний ребенок, он родился когда отцу было уже под шестьдесят, а маме сорок пять. Юнги называли чудом и вся страна чествовала рождение принца. Только Юнги не родился тигром, как отец, и даже не стал рысью, как мама, — Юнги кот. Он черный кот с белым брюшком и белыми лапками. Отец, конечно, был расстроен, что наследником стало одно из самых трусливых существ гибридов, но вскоре это потеряло актуальность, потому что править страной монархи больше все равно не могли.

Полномочия короля все еще затрагивают ряд серьёзных аспектов государственного управления, но большинство прерогатив на практике реализуется членами комитета. Королевская семья не может вносить законы, менять их, влиять на систему управления, а просто является номинальной фигурой, которую народ видит по праздникам. Юнги думал, что он это изменит. Тщеславие у Юнги именно что от отца, потому что мама юного принца интересовалась только своим садом, где, к слову, и нашли ее бездыханное тело. Женщина скончалась от сердечного приступа, занимаясь любимым делом — уходом за цветами. Юнги был свидетелем и расцвета монархии, и ее падения. Он видел тот немой восторг в глазах горожан, когда они встречали королевскую семью во время праздничного шествия, а сейчас натыкается только на взгляды полные ненависти или безразличия. Слабая внутренняя политика отца привела к тому, что народ потерял доверие к правителю, и даже отняв у него полномочия, не может смириться с тем, что они все еще сидят на троне. Юнги слышал и продолжает слышать нелестные отзывы о своей семье не только от горожан, но и от членов комитета, которые заявляют им в лицо о том, насколько они никчемны. Несмотря на все это, Юнги мечтал оставить в памяти своего народа великое дело, сделанное семьей Мин, и доказать отцу, что он рожден не только для того, чтобы гоняться за клубком по дворцу, а сегодня он умрет за это.

Бесария — королевство гибридов. В современном мире лучше родиться гибридом, чем человеком. Гибриды держат в руках всю власть и контролируют все, а люди — бесправные существа, обслуживающие их, и все еще существующие только потому, что им разрешили. Гибриды обладают несметными богатствами и возможностями, на них работают лучшие ученые, им принадлежат территории от моря до моря, а люди живут в так называемых изолированных районах и зарабатывают гроши, выполняя прихоти, как они говорят, «хвостатых». Люди не сдаются, они сопротивляются, проводят восстания, которые приводят к кровопролитным конфликтам, но кроме задержания митингующих и порой даже смерти — они ничего не добиваются, потому что большая часть людей все еще воюет камнями и палками, а гибриды — новейшим оружием. Юнги, как и любой гибрид его страны, людей ненавидит. Должен ненавидеть и вроде бы умело это показывает. На самом деле в глубине души Юнги все равно не понимает, почему два вида не могу мирно сосуществовать, и считает, что люди тоже должны обладать определенными правами. Комитет, да и все население Бесарии, в отличие от него, убеждено, что люди — это слабые и глупые существа, которые отчего-то решили, что раз уж когда-то, пока планету не населяли высокоразвитые существа, правили ей, должны править и сейчас. Юнги с самого детства прививали нелюбовь к людям, которая щедро приправлялась учителями в школе, а потом и в университете. Вот только Юнги всегда считал, что голова ему дана, чтобы думать, и не поддавался стадному чувству ненависти, предпочитая все анализировать самому. Отец часто повторял, что его любознательность до добра не доведет, и черт возьми, как же он был прав. А еще король никак не мог понять, как у него родился ребенок, который ставил под сомнение не только политику государства, но даже слова собственного отца, ведь именно люди и стали причиной того, почему королевская семья потеряла былую славу, а их фамилия осталась только на марках, приклеиваемых на конверты. И Юнги знает это не понаслышке. Араи не смог подавить восстание на окраинах, более того, испугавшись поражения, он пытался пойти на уступки, чтобы сохранить власть и дать людям доступ к бесплатной питьевой воде, а в итоге потерял доверие гибридов и фактически сделал всю семью изгоями. Юнги на его ошибках учился и четко запомнил, что лучше быть якобы непримиримым к людям, но любимым своим народом. Именно поэтому Юнги совместно с двумя представителями комитета, которых он уговаривал оказать ему доверие весь этот год, прибыл в соседнее королевство, чтобы тайно встретиться с их представителями и обсудить возможность подготовки документа, дающего людям право на образование. Юнги хочет исправить ошибку, когда-то совершенную его предками, которые отняли у людей школы, решив, что именно они и взращивают в них непокорность и желание воевать против гибридов. Юнги долго готовился к этому, и если у него все получится, он сможет показать людям, что гибриды делают первый шаг, который может стать началом большого мирного соглашения. Необразованная масса, лишенная возможности анализировать и видеть мало-мальски другой мир через книги, — никогда не будет угрозой для правителя. Юнги с этим согласен. Но он не согласен с тем, чтобы гибриды так грубо нарушали права, пусть и не своего вида, но другого, тоже имеющего базовое право на существование. Юнги давно пытался протолкнуть эту поправку в парламент, но поняв, что без поддержки в этой колыбели озлобленных гибридов ему будет сложно, решил обратиться сперва к соседнему государству. Он пошел на это без официального разрешения парламента, но план должен был сработать, потому что Юнги упорно трудился, чтобы завоевать доверие двух важных членов комитета, и приехал в эту даль за поддержкой друга семьи, у которого есть влияние на Бесарию. Только Юнги не учел, что против него будет не только правительство и народ Бесарии, но и человек. Не просто человек, а сам Бозкурд — самая ненавистная фигура в мире гибридов. Никто не знает настоящего имени человека, который сегодня враг номер один всех гибридов, потому что поступает с ними также, как и они с людьми. Бозкурд, или же Серый Волк, считается последней надеждой человечества и пользуется их безграничным доверием. СМИ Бесарии постоянно пишут о его злодеяниях, и у Юнги кровь в жилах стынет, стоит вспомнить то, насколько жестоко он поступает с гибридами. Бозкурд, как и правительство Бесарии, против любых соглашений между двумя видами, и даже выступал за полное истребление гибридов, если они не перестанут терроризировать людей. Именно Бозкурд сейчас пришел по его душу, Юнги в этом не сомневается, ведь кто бы еще посмел взорвать резиденцию посла.

Юнги от него не сбежит. Он протягивает ладонь, ловит медленно кружащийся в воздухе пепел и слышит, как за его спиной расчищают путь. Юнги видел Бозкурда один единственный раз в прошлом году, когда впервые посетил совет, на который обычно прибывают представители всех существ. Бозкурд официально числится в розыске, за его голову гибриды предлагают миллионы, и, конечно же, никто его на Совет не приглашал. Он явился в тот вечер так же помпезно как сегодня, принес с собой хаос и разрушения, поставил ультиматум, и не успели солдаты гибридов подступиться к нему, как растворился в дыме. Просто увидев его со стороны, Юнги тогда испугался. Гибриды устрашающи только после перевоплощения в истинную сущность, с виду они обычные люди. Бозкурд же вроде человек, но один из самых крупных, кого встречал Юнги. Юнги даже думал, что он возможно лжет и не является человеком, но по словам советника принца, Бозкурд просто так сложен. У него высокий рост, широкие плечи и мускулистые руки, грозный взгляд и черные как смоль волосы. Но главное, что запомнил Юнги, от него веяло пробирающейся до костей опасностью. Эта опасность опечатались на коже Юнги, когда он мазнул по нему взглядом. Больше они не пересекались, Юнги мечтал никогда с ним и не встречаться, а сейчас ему хочется вопить от страха. Юнги уверен, что вокруг ни одной души — Бозкурд убил всех. За одного убитого человека Бозкурд казнит пятерых гибридов и ждать от него милости — пустая трата времени. Сегодня Юнги станет очередным казненным.

Он слышит приближающиеся голоса, все-таки тянется за пистолетом и прижимает его к груди. Бозкурд убивает жестоко, и Юнги лучше бы убить себя, так будет быстрее и безболезненнее. Именно страх боли — основная причина, почему выбрать смерть было бы лучшим решением, вот только Юнги отчаянно не хочет умирать. Несмотря на отношение к королевской семье, он любит свою жизнь, счастлив, что он родился принцем и никогда до этого момента о смерти не думал. Думать о ней даже сейчас не хочется. Юнги убежден, что он слишком молод, чтобы умереть, поэтому сомневается, что все-таки нажмет на курок, пусть и знает, что он об этом пожалеет. Парня накрывает тень, только он голову не поднимает, смотрит на ботинки, которые сшиты из кожи гибридов — Юнги это слышал.

— Ваше высочество, — голос пропитан ядом, Юнги немного поднимает глаза, чтобы увидеть в руках противника оружие, которым он его добьет, но руки мужчины в карманах плотно облегающих его бедра военных штанов. Он касается кончиком тяжелого ботинка его босых ног, Юнги сразу собирает их под себя, крепче сжимает пистолет.

— Не думаю, что котятам стоит играть с таким опасным оружием, как пистолет, — издевается мужчина. — Отдай, будь хорошим котенком.

— Чтобы ты убил меня? — наконец-то задирает подбородок Юнги и сталкивается с острым, как жало, взглядом черных глаз. Бозкурд огромный. Возможно, в Юнги говорит страх, но ему кажется, что если бы Бозкурд был гибридом, то он точно был бы медведем. Таких широких плеч и мускулистых рук нет даже у королевского генерала Ларсона, истинная сущность которого носорог.

— Я и не думал убивать тебя, — опускается на корточки напротив мужчина и, протянув руку, касается его щеки, Юнги, который успел выдохнуть, тем временем медленно направляет дуло на него. Бозкурда это не беспокоит.

— Ты сорвал наше будущее, — Юнги уставился в его грудь, туда, куда он и целится, и не рискует снова смотреть в глаза. Мужчина перед ним не просто отлично сложен, он еще и полжизни провел в боях с режимом, где сам всегда был в эпицентре — у Юнги нет никаких шансов. Юнги никогда не любил физические нагрузки, пропускал занятия по борьбе, и даже стрелять толком не научился. Отец жаловался, что его единственный сын не способен победить в рукопашном бою даже ребенка, но Юнги было все равно, ведь он искренне был убежден, что махать кулаками ему никогда не придется. Он считал, что он родился, чтобы радовать мир своей красотой и добрым сердцем, а взамен получать то же самое, ведь говорят: что отдаешь, то и получаешь. Как же он ошибался. Жизнь подготовила для парня неприятный сюрприз, и пусть он знает, что, даже получив черный пояс по карате, ему Бозкурда не победить, он хотя бы мог попробовать, а не торчать сутками в спа-салонах, ухаживая за внешностью, которой конкурентов и так нет. Жаль, что внешность его не спасет. Доброе сердце тем более, оно не было нужно его собственному народу, зачем оно людям?

— Будущее? — тем временем скалится Бозкурд. — Ты думал, я бы допустил, чтобы вы продолжили вырезать нас целыми поселениями?

— Мы никого не вырезаем, — звучит неуверенно Юнги.

Бозкурд давит на его скулы, Юнги продолжает целиться ему в грудь, а мужчина поддается вперед, сам касается дула, и нет в его глазах не то чтобы намека на страх, но и беспокойства. Бозкурд будто бы с ним знакомится, щупает, гладит щеку, давит большим пальцем на губы, а потом и вовсе проталкивает его ему в рот. Юнги не теряется, сразу смыкает зубы на его пальце и в ответ получает звонкую оскорбительную пощечину, из-за которой заваливается на бок. Удивительно, что он не сломал ему челюсть. Юнги, кажется, теряет сознание на пару секунд. Когда он приходит в себя, то пистолет уже у Бозкурда, и он тычет дулом ему в подбородок. Все равно бы Юнги не выстрелил, потому что следующая пуля бы была в нем самом, и потому что он не уверен, что даже с такого минимального расстояния попал бы в него, а не поранился бы сам.

— Ваше высочество слишком слабо, — издевается Бозкурд, следя за тем, как парень с тоской смотрит на пистолет.

— Я главный гибрид Бесарии, ты об этом пожалеешь, — выпаливает Юнги, надеясь надавить на противника хотя бы своей фамилией.

— Ты самый красивый гибрид из всех, кого я видел, и ломать я тебя буду тоже красиво.

Юнги не успевает ответить, как его, подхватив под руки, ведут в свежепроделанный выход. Тут и там лежат трупы погибших, Юнги старается не смотреть, не запоминать то, что потом будет сниться ему в кошмарах. Он и помощи не ждет, его родина слишком далеко, а сопровождающие его солдаты убиты. Они минуют разрушенный двор и искореженные автомобили и выходят на дорогу, на которой в ряд стоит длинный кортеж из черных автомобилей. Волк за ним, парень это точно знает, но не оборачивается, ничего не говорит, молча карабкается в высокий внедорожник и решает придумать спасение по ходу. В автомобиль с Юнги садятся также двое солдат, их предводитель идет к припаркованному в стороне бмв Х7, и ему открывают дверь.

«Чертовски высокомерен, богат и властен», — думает Юнги о Бозкурде, устраиваясь поудобнее на серой коже. Юнги помнит, как отец, пропустив пару бокалов, разглагольствовал о том, что когда Бозкурд падет, все его несметные сокровища, на которые он и ведет войну против гибридов, перейдут в королевскую казну. Юнги слышал, что Бозкурд разбогател на оружии, которое его люди похищали у гибридов и перепродавали. Гибриды славятся своим высокоточным оружием, и оно очень ценное на черном рынке. Позже, поднявшись на ноги, Бозкурд стал сам собирать оружие, более того он похитил множество ученых гибридов, которые находятся у него в плену и работают на него, убивая своим талантом собратьев. Юнги знает, что ему будет совсем нелегко, и пытается понять, почему его не убили, ведь убить принца Тигров — мечта любого человека. Хотя Бозкурд не любой. Юнги, прислонившись к стеклу, следит за мелькающим за окном пейзажам, прикидывает в уме, сколько они будут ехать до Кантоны — штаб квартиры Бозкурда, и с благодарностью принимает протянутую ему бутылку воды. Он успевает выпить ее только до половины и сам не замечает как засыпает.