Глава 21.
Я предложил Алисе обсудить всё более досконально за пределами офиса на выходных где-нибудь в кафе. А на сегодня я отпустил её с работы. Во-первых, чтобы ей сильно не перегружать себя, а во-вторых, чтобы глаза мне не мазолила.
Выдохнув и встряхнув головой я захожу в свой кабинет. Аля прилежно сидит за столом, положив руки на коленки. Поправляю ворот рубашки и, отойдя большой стол, становлюсь напротив неё. Прячу руки в карманы.
— прости, Егор... — начинает она. — я понимаю, что поступила очень некрасиво. Ничего не сказала и просто сбежала, — опустив голову, говорила Аля.
— у тебя своя семья, муж, я понимаю, — усмехаюсь я.
— я уже решила, Егор, я съезжаю от мужа и подаю на развод. Я считаю, это единственное верное решение в этой ситуации. Наша семья с Сергеем разрушена. Мы изменяем друг другу, мы не первый раз ищем кого-то на стороне. Я бы хотела... хотела быть только с тобой, — от волнения женщина прикусывает нижнюю губу, пытаясь скрыть свою улыбку.
— это правильно решение, Аля, — подхожу к женщине и наклоняюсь к её лицу. — ты уже нашла место, куда съедишь? Я могу помочь.
— я пока поживу у мамы, такой был уговор у нас с Серёжей до самого развода. Помощи не нужно, спасибо, Егор, — поворачивает голову и поднимает взгляд на меня.
— с кем останется мальчик? — или вопросы продолжают возникать в моей голове. Мне хочется знать всё.
— со мной. Я его люблю гораздо больше, чем тот же отец Миши. Конечно, одной с ребёнком на руках будет тяжело, но... справлюсь.
— ты не одна, — наклоняюсь и оставляю нежный поцелуй на щеке Алевтины. Но наш диалог разрывает звонок моего телефона, лежащего на столе.
Я отстраняюсь и беру телефон в руку. Звонит отец. Он перезвонил... Странно, ведь он никогда не звонил первым и уж тем более не перезванивал. Но это сейчас неважно, я очень хочу услышать его голос. Мы не общались уже несколько месяцев.
— я сейчас. Отец звонит, я должен ответить, — говорю Але и поспешно покидаю кабинет. Выхожу в приёмную, где тихо и никого нет. То, что нужно мне сейчас. — алло, — на выдохе отвечаю я. Улыбка растягивается на губах, я так уже хочу услышать голос папы.
— здравствуйте, вы Егор, я правильно понимаю? — говорит в трубку голос совсем незнакомой мне женщины.
— здравствуйте. Да, всё верно. А с кем я сейчас разговариваю? — моя минутная радость быстро уходит, снова забираясь куда-то глубоко. Появляется какая-то тревожность.
— Екатерина Борисовна — заведующая санаторием, где находился Владимир Ильич. Отвечаю я, потому что Владимир Ильич умер уже как три дня назад. У него остановилось сердце, врачи не смогли уже ничего сделать. Мне очень жаль, — говорит эта женщина, а последние её слова ещё очень много раз проносятся эхом в моей голове. — вы можете приехать. И нужно что-то решать с похоронами. Хорошо, что вы нам позвонили.
Рука с телефоном медленно опускается вниз. Перед глазами мелькают чёрные точки. Я ничего не слышу. Ничего не вижу. Мир просто рушится перед глазами. Папа... родной мой папа.
Откидываю телефон на диван и хватаюсь за голову, скатываясь медленно по стене. Сажусь на пол. Еле сдерживаюсь, чтобы не закричать на весь офис от той боли, которой сейчас наполнено моё сердце.
Да, я отправил отца на лечение в санаторий, да, я не звонил, не писал, да, я занял его место. Но я никогда не переставал его любить, как родного отца. Я рано потерял маму и это знатно отразилось на моём характере. А сейчас моя жизнь с каждым вздохом рушилась. Аля, Алиса, Лев Николаевич, отец... всё смешалось. Я запутался в сетях. Кто мне сможет протянуть руку помощи и протянет ли?...
* * * (Алевтина)
Егор выходит. Я остаюсь одна в его кабинете. Резко поднимаюсь со стула. Задираю голову наверх и прохожусь взглядом по углам. Камер вроде не замечаю. Откладываю сумку и захожу за стол директора. Всё убрано, стол почти пуст, лишь полупустой стакан с водой стоит. Дёргаю каждый ящик, но там ничего дельного и нужного не лежит. Смотрю на полки шкафа, затем открываю одну дверцу. За ней стоит небольшой железный сейф. Сглатываю подступивший к горлу ком. Что-то подсказывает, что там точно может лежать то, что нужно Сергею. Рука тянется к сейфу, я задумываюсь, какие четыре цифры могут быть ключом к тому самому...
Нет. Нет-нет-нет. Я не могу это сделать. Пячусь назад и врезаюсь бёдрами об угол стола. Я не смогу сделать этого. Я не хочу предавать человека, которого успела полюбить за такой короткий срок. Он мне подарил очень много эмоций и чувств, я не могу так поступить с ним... нет. Я его люблю. Это точно. Всё остальное неважно...
Отпираю дверь кабинета и выхожу в приёмную. Там тишина. Настолько тихо, что аж в ушах звенит. Не понимаю, где Егор? Он же вышел поговорить по телефону? Ему звонил папа... Поворачиваю голову вбок и замечаю мужчину, сидящего на полу около стены. Егор сидит, поставив локти на колени, поджав губы. На свету его глаза блестят. Он смотрит в одну точку, не отводя взгляда.
— Егор? — почти на цыпочках подхожу к мужчине и опускаюсь перед ним на корточки. Заглядываю в его глаза. Там полная пустота. — Егор, ты чего тут сидишь? Ты поговорил с папой?
— поговорил, — хмыкает тот и прикладывает руку к губам. — у меня больше нет отца, — оторвав взгляд от стены, он наконец смотрит на меня.
— как это нет? — непонимающе склоняю голову набок. — он же тебе звонил...
— да. Но это звонила совсем незнакомая мне женщина. Сообщила, что три дня назад умер мой отец, — встряхивает головой, горько усмехаясь. — три дня! У него остановилось сердце.. ни с того, ни с сего... А я даже не знал. Даже не звонил ему, не писал, просто можно было подумать, что я вообще о нём забыл с этим всем, — откидывает голову назад и обводит взглядом приёмную. — я снова потерял самого родного мне человека. Снова, — ударяет кулаком об пол.
— а как же мама? Сестра? — подсаживаюсь ближе к Егору и кладу ладонь на его колено.
— мамы не стало, когда мне исполнилось 10. Я тогда думал, что жить без неё не смогу. Но я справился. Отец тогда сделал всё, чтобы мы продолжали жить вместе и счастливо. Но я то чувствовал, как мне её не хватало, и до сих пор не хватает. Год назад я отправил пару в санаторий, думал, он там подлечиться, приедет здоровый, мы снова будем вместе. Но время шло, лучше ему не становилось. А с этой работой я просто забыл о нём. Я даже не приезжал к нему, и вот... — замечаю, как по щеке Егора скатывается слезинка, но он её быстро смахивает. — я не знаю, как я Лере скажу, она же не выдержит такой новости, — после тихо шепчет он.
— мне очень жаль, Егор, — стараюсь обнять мужчину, а он делает тоже самое в ответ. — правда, очень жаль. Всё будет хорошо, — проговариваю ему в плечо, закрыв глаза.
— Мише повезло с мамой. Ты очень хорошая мама, я, наверное, Мишутке даже слегка завидую, — сквозь слёзы умудряется посмеяться директор.
— я очень бы хотела, чтобы ты стал для него таким же родным, как настоящий папа, — приподнимаюсь и смотрю в глаза мужчины. Они блестят, а на щеках высыхают солёные дорожки.
— я уже скучаю по нему, — прошептал Егор.
Я не совсем поняла, кого он точно имеет в виду, но не стала задавать лишний вопрос. Для них сейчас точно не время. Я лишь выдохнула и легла на плечо Егора. Было тревожно, но и в тоже время тепло и хорошо.
— я люблю тебя, Аля, — хриплым голосом произнёс Егор. — будь со мной, пожалуйста... Ты мне очень нужна.