До того, как ты скажешь «да» [Vlad Kuertov]

Я проснулась в полной тишине.
Такой, которая настораживает.
Где-то на грани звона в ушах. Где-то между «все ушли» и «что-то не так».

Солнце уже поднялось. Комната была залита мягким утренним светом — тёплым, золотым, будто нарочно выстроенным для покоя. Но покоя не было. Только ноющее чувство в груди, сжатое где-то под рёбрами.

Я встала. Без спешки, но с осторожностью — как будто боялась разбудить что-то большее, чем дом. Накинула рубашку. Та самая, которую Влад оставил на кресле у кровати. Его запах уже почти выветрился, но всё ещё цеплялся за ткань, как призрак.

На кухне никого. Только заварка в стеклянном чайнике. Только тишина. Только я.

Я налила себе кофе и поднесла чашку к губам, когда услышала — хлопнула дверь. Нет, не снаружи. Изнутри. И голоса. Смех.

Я вышла в коридор и замерла.

На крытой веранде, прямо у бассейна, стояли шезлонги, стол с фруктами, полотенца, разбросанные с небрежной радостью. А в воде — Аня, Кира и Кая. Все в купальниках, смеются, плескаются, пьют мимозы.

А потом кто-то выскочил из боковой двери. Каролина. В купальнике, насквозь мокрая, с волосами, прилипшими к лицу, сияющая, как будто она на курорте, а не в загородном доме человека, чье имя боятся упоминать.

— Саша!— крикнула она, заметив меня. — Идём к нам! Бассейн идеальный. Мы тут, оказывается, на все выходные!

Я вышла на веранду, всё ещё с чашкой кофе в руках.

— Вы... ночевали?

— Ага, — Каролина пожала плечами, села на край бассейна и плюхнула ногами в воду. — Влад попросил. Сказал, что тебе нужна... женская компания.
Она хитро улыбнулась. — Даже кофе твой не поможет против нас.

Я не ответила. Только посмотрела на них — на всех. Они были расслабленные. Свободные. Будто действительно приехали сюда отдыхать, а не в дом, который буквально пару недель назад был сценой войны. Который до сих пор пах оружием и страхом.

— Там парни во дворе, — добавила Каролина, чуть тише, будто боялась разрушить наш шаткий женский микрокосмос. — Жарят мясо. Влад, кстати, ещё спит.

Она произнесла его имя спокойно. Без оттенков. Без страха. Как будто Влад — просто мужчина, просто друг, просто тот, кто пригласил всех на барбекю.

А я вдруг почувствовала, как реальность трескается по швам.

Что это вообще?

Уикенд с киллерами? Воскресный бранч на фоне крови, недоверия и моего собственного выживания?

Я села рядом с Каролиной. Опустила ноги в воду. Кофе всё ещё держала в руках — горячий, но ненужный.

— Ты в порядке? — спросила она, не глядя, деликатно.

— А ты?

— Я всегда в порядке, — усмехнулась Каролина. — С моим мужем иначе нельзя.
Потом, всё так же глядя в воду, добавила:
— Но я знаю, как это. Когда у тебя всё внутри в перекосе. Когда ты не знаешь, куда встать, чтобы не провалиться.

Я повернула голову и впервые всерьёз посмотрела на неё.
Мокрые волосы. Маленькие татуировки на запястье. Грудь приподнята купальником, ключицы острые. Женщина, уверенная в себе, сдержанная... и, возможно, не менее порванная внутри, чем я.

— Как ты с этим справляешься? — спросила я. — Со всем этим... с жизнью рядом с ними.

— Мы живём не рядом с ними, — ответила Каролина. — Мы — с ними. И ты теперь тоже.
Она сделала паузу.
— Иначе нельзя. Или ты внутри... или ты мишень.

Тут из бассейна донёсся всплеск и визг Киры, когда Кая брызнула ей водой в лицо.

Мы обе обернулись. А потом Каролина, уже с улыбкой, снова посмотрела на меня:

— Кстати, твой купальник уже в ванной. Мы его нашли у тебя в коробке и вытащили.
Потом добавила, уже более серьёзно:
— Останься с нами. Хоть сегодня. Иначе ты свихнёшься.

Я посмотрела на чашку кофе.

В голове стучало только одно:

Ты уже и так свихнулась, Саша. Просто ещё не призналась себе.

Я стояла в ванной, глядя на себя в зеркало.

Купальник, когда я его надела, сел на тело слишком плотно. Я чувствовала каждую складку, каждый след — физический и ментальный. Как будто обнажиться — значит показать больше, чем просто кожу.

Сделала глубокий вдох.

— Это всего лишь бассейн, — прошептала себе. — Это просто девочки. Это... не бой.

Но всё внутри спорило. Всё во мне хотело спрятаться, закутаться, закрыться. Быть невидимой.

И всё же я открыла дверь и вышла.

Веранда была залита солнцем. Воздух пах хлоркой и клубникой. Музыка играла негромко, из динамика — что-то летнее, английское, с лёгкой грустью в голосе певицы.

Когда я вышла, девушки обернулись.

— Ну наконец-то, — сказала Кира, подплывая к бортику. — А мы думали, придётся идти за тобой.

Аня, в тени большого зонта, подмигнула мне и сделала жест рукой — «иди сюда». Кая же просто лениво плыла на спине, будто она здесь с рождения.

— Я чувствую себя не на месте, — честно сказала я, подходя ближе к воде.

— И это прекрасно, — улыбнулась Каролина, — потому что значит, что ты всё ещё умеешь чувствовать.
Она взяла с бортика бокал и протянула мне. — Белое. Холодное. Лечит от многого.

Я взяла. Сделала глоток. Не потому что хотелось. Потому что нужно было занять руки.

— Ты выглядишь красиво, — вдруг сказала Кира.

Я вскинула на неё взгляд. Она улыбалась искренне, как будто и правда думала так, а не бросала фразу из вежливости. У неё были косички и ярко-синие ногти — слишком живые для этой мрачной истории, в которую я втянулась.

— Спасибо, — выдохнула я. Голос дрогнул.
И тут поняла: я благодарна за обычность. За эти взгляды, за это утро, за то, что хоть на пару часов я — не «та, которую похитили», не «адвокат, влюбившийся в демона», а просто женщина среди других женщин.

Я села на бортик, опустила ноги в воду. Она была тёплая, ласковая.

— Влад сказал тебе? — спросила Аня спустя несколько минут.

— Что?

— Что мы остаёмся до завтра. Он организовал всё. Даже массажистов заказал.
Она усмехнулась. — Я сначала подумала, он свихнулся, а потом поняла — он просто боится тебя потерять.
Пауза.
— И хочет, чтобы ты... вошла в эту жизнь. Постепенно.

Я кивнула. Не отвечая. Не обещая.

Потом вдруг спросила:

— Вы всегда знали?

Они переглянулись. Не от страха — от уважения. Никто не стал юлить.

— Мы знали, — сказала Каролина. — С самого начала. Кто он, что он, что умеет.
Она обернулась к бассейну.
— И всё равно выбрали быть рядом. Потому что... знаешь, это сложно объяснить.
Потом повернулась снова ко мне.
— Он страшный человек. Но и верный. Он разрушает — но он никогда не предаёт.
Пауза.
— А вот это, поверь, куда реже, чем кажется.

Тишина повисла между нами. Но не враждебная. Скорее честная.

— Я не уверена, что смогу, — прошептала я. — Быть такой.

— Не надо быть как мы, — ответила Кая. — Нужно быть собой.
Потом фыркнула. — А ещё, желательно, не быть такой серьёзной, как сейчас. Это же выходные. Расслабься.

Я улыбнулась. С трудом, но по-настоящему.

И в этот момент с заднего двора донёсся мужской голос:

— Каролина! Если ты ещё раз утащишь весь лёд — я тебя в бассейн запихаю с головой!

— Попробуй, Илья, — закричала Каролина в ответ, — я тебя сама туда брошу!

И действительно, через несколько секунд за бассейном показались мужчины.

Улыбки. Сигареты. Мясо на больших блюдах.

— Девчонки, готовы? — спросил Данила. — Мы всё дожарили.

— Принеси сюда! — крикнула Аня. — Мы не вылезаем!

— А вот фиг вам! — ответил он. — Кто хочет — идите сюда.

Я вздохнула. Встала. Ощущая взгляды. Ощущая, как ткань купальника прилипает к спине.

Каролина быстро оказалась рядом:

— Пойдём. Сейчас принесут всё — и устроим настоящий пир. А потом... потом сделаем тебе массаж. Я позвала лучшего из тех, кто работал на Влада. Он, кстати, немного влюбится в тебя. Он такой.

Я смеялась. С настоящей, хриплой благодарностью.

Потом оглянулась на бассейн. На девушек, на своих... подруг? союзниц? сокамерниц?
Слово пока не рождалось. Но ощущение было — я больше не одна.