До того, как ты скажешь «да» [Vlad Kuertov]

Утро выдалось ясным, до обидного светлым.
Я проснулась от того, как лучи солнца, наглые и прямые, пробрались сквозь шторы и выложили на подушке полосатый узор. В комнате пахло кофе и свежим деревом. А ещё — чем-то его.
Спокойствием.
Тёплым, не навязчивым присутствием.

Я накинула рубашку — мужскую, белую, чуть великоватую. Кажется, она лежала на кресле ещё с вечера. На кухне Влад стоял у плиты: левой рукой мешал что-то в сковороде, правой держал чашку кофе. Вид у него был такой, будто он делает это каждое утро. Как будто мы всегда вот так — просыпаемся, обмениваемся полусонными взглядами и молча варим яйца-бенедикт.

— Доброе, — сказал он, не поворачиваясь.
— Ты правда умеешь заботиться о ком-то кроме себя? — удивилась я.
— Умею делать вид. Но тебе повезло: сегодня — редкий день, когда это не только вид.

Я села за барную стойку и спрятала ноги под себя. Он поставил передо мной тарелку. Яйцо, авокадо, тост. Кофе. Всё как надо.

— А где шампанское? И клубника? — спросила я.
— Это на следующий раз.

Фраза прозвучала легко. Почти между делом. Но я всё равно отметила её — внутренне, где-то глубоко. «Следующий раз» — значит, он его допускает.

Мы завтракали молча. Не потому что не было тем — просто потому что тишина не напрягала. Ни один из нас не торопился, не проверял телефон, не убегал мысленно в дела.
Влад смотрел в окно и говорил о погоде. Я кивала и ловила себя на том, что мне нравится просто быть здесь.

Когда он вёз меня домой, музыка снова играла — теперь уже что-то более энергичное. Солнечные зайчики скользили по приборной панели, за окном мелькали сосны. Он держал руль одной рукой, выглядел расслабленным.
Я хотела что-то сказать. Спросить. Но не нашла нужных слов.

Мы подъехали к моему подъезду. Он остановился, заглушил мотор и посмотрел на меня.

— Спасибо за выходные, — сказала я, собираясь открыть дверь.

— Это только начало.

Я усмехнулась:
— Ты не оставляешь простора для манёвра.

— С тобой надо быстро. Пока не убежала.

Он не поцеловал. Не прикоснулся. Только задержал взгляд. И я выскользнула из машины, как человек, который знает: ещё чуть-чуть — и останется.

***

Аня опоздала на семнадцать минут. Для неё — в пределах нормы.
Мы встретились в маленьком кафе у театра, с тем самым облупленным фасадом и витриной с пирожными, которые всегда выглядели лучше, чем были на вкус.

— Ты вся светишься, — сказала она, не успев сесть. — Что это? Секс, деньги или влюблённость?

— Завтрак в загородном доме. Без телефона и с камином, — ответила я.
— Секс, — поставила она диагноз и засмеялась. — Ладно, говори. Ты обязана. Я терпела целый месяц, пока мы не виделись.

Я рассказала. Не вдаваясь в детали, конечно. Но Аня — та ещё акула. Она умеет вытягивать даже то, что ты не собиралась говорить. Я всё равно выложила: и про поездку, и про музыку, и про крем-брюле, и про его фразы, от которых хочется верить.

— Каждая встреча с ним — как сцена из фильма, — подвела я. — Срежиссированная. Атмосферная. Идеально выверенная. Он знает, когда помолчать, когда пошутить, когда заглянуть в глаза так, чтобы пошли мурашки.

Аня откинулась на спинку кресла, скрестив руки.

— Слишком хорошо звучит. Как будто он тебя читает.

— Он просто внимательный, наверное...

— Нет. Он просчитанный. Это разные вещи.

Я фыркнула, сделала глоток чая.

— Ты же понимаешь, он не обычный. Это чувствуется. У него есть свои границы, какие-то темные углы, да. Но он не лезет с разговорами, не играет в мужичка с проблемами. Просто есть рядом — и всё.

Аня вздохнула и покачала головой.

— Саш, я не хочу лезть. Но ты же знаешь, я скептик. Я видела много "идеальных". Особенно тех, кто идеально маскируется. В таких всё красиво — пока не слетает обёртка.

— Влад — не обёртка, — ответила я жёстче, чем хотела.
— Надеюсь. Правда. Просто... будь осторожна. Иногда мы так хотим верить, что забываем: сказки тоже пишут люди. С конкретными целями.

— Я не наивная, — сказала я. — Я просто устала жить в режиме постоянной защиты.

— А он тебе даёт покой? Или даёт иллюзию покоя?

Я не ответила. Потому что не знала. Или не хотела знать.

Аня взяла мою руку и сжала.

— Я за тебя. Но я и рядом, если что. Ладно?

— Ладно, — кивнула я.
Хотя в груди уже снова поселилось то лёгкое щемящее беспокойство. Знакомое. Тревожное.

***

Когда я вернулась домой, Влад написал:
"Спасибо за то, что была. Прости за то, что иногда не говорю больше. Надеюсь, ты всё-таки позволишь мне быть рядом."

Я долго смотрела на экран. Потом написала:
"Я пока не знаю, что тебе разрешить. Но я хочу знать, кто ты — настоящий. Без масок."

Он ответил быстро:
"Это и пугает больше всего."