До того, как ты скажешь «да» [Vlad Kuertov]

Я вернулась домой позже, чем планировала. Гораздо позже. На улице было уже темно, асфальт блестел после лёгкого дождя, в воздухе пахло мокрым маем и чем-то неуловимо знакомым.

Наверное, Владом.

Сбросила туфли сразу в прихожей. Пальцы ныли, будто я пробежала марафон. Или притворялась слишком уверенной весь вечер — и теперь организм мстил.

Я не включала верхний свет. Только бра на кухне. Ничего яркого. Пусть будет полумрак — как в ресторане, как в голове, как в чувствах. Всё наполовину.

Он играл. Это очевидно. Слишком спокойно, слишком выверенно. Влад знает, когда делать паузу, когда смотреть чуть дольше, чем положено, когда говорить тихо, почти шёпотом — так, чтобы потом ты сама домысливала смысл. Он и меня оставил домысливать. Специально.

Я налила себе воду, отпила, опёрлась ладонями о стол. Глаза скользнули по стулу напротив.

Он сидел на таком же. Только пару часов назад. Спокойный. Чуть насмешливый. Как будто ему и не нужно ничего добиваться — всё само падает в руки.

А я? Я сижу тут и думаю, почему мне стало жарко, когда он сказал, что не может меня разгадать. Почему я не сказала «нет», когда он предложил встретиться. Почему не встала и не ушла, когда разговор вдруг перестал быть «деловым».

Потому что мне было интересно.

Потому что я почувствовала себя женщиной. Не юристом. Не голосом разума. Просто — женщиной. Которую хотят. Которая может сказать острое слово, а потом посмотреть, как мужчина сглатывает, пытаясь найти, чем ответить.

Потому что мне с ним не страшно. И одновременно — пугающе тревожно.

Я подошла к зеркалу в коридоре. Провела пальцем по шее. Там всё ещё чувствовалось его внимание — даже если он не прикасался.

Я почти слышала, как он сказал: «Ты всё равно вернёшься».

Он уверен. Он спокоен. А я — нет.

Я вернулась на кухню. Посмотрела на телефон. Никаких сообщений. И это раздражало. Не потому что я чего-то ждала. А потому что... ладно, может быть, и правда ждала.

Глупо.

Я включила музыку. Что-то лёгкое, не мешающее думать. Или мешающее — чтобы заткнуть внутренний шум.

На работе всё было ровно. Почти механично. Бумаги, подписи, звонки. Я не бралась больше за его дело — передала другому. Влад не возражал. Даже не спросил, почему. И это тоже зацепило.

Потому что, возможно, ему было всё равно.

Или он играл в долгую. Он из таких.

Я налила ещё воды. Телефон мигнул — реклама. Не он.

И вдруг стало обидно. Не потому что он мне кто-то. А потому что я — не его кто-то. И не собиралась быть. Но под кожей уже что-то ползало. Тепло. Злость. Интерес. Желание.

Всё сразу.

Я снова подошла к зеркалу. Посмотрела себе в глаза.

— Не влюбляйся, — сказала тихо. — Даже не думай.

Потому что у него за плечами —история, суды, какие-то схемы. А у меня — кодекс, логика и здравый смысл.

Но только почему-то в глазах уже был не здравый смысл. А что-то другое.

Вечер был красивый. Он — опасный. А я — слишком живая, чтобы это игнорировать.