Часть 15
Он не пропал совсем, он все-таки мне звонил. Раз в день и то не каждый. Как будто для отмазки. Не вникал уже, что я, где я, как у меня дела. Быстро заканчивал разговор, и я никак не могла до него достучаться. Он был либо занят, либо очень устал, либо не мог говорить. А если мы все-таки разговаривали, он спрашивал как на работе, что делала, но мои ответы как будто не слушал, всерьез не интересовался.
Я не могла понять, что происходит и сходила с ума.
- Ты себя накручиваешь, - утешала меня Настя.
Но я знала, что это не так.
- Я, наверное, неправильно себя вела...
- В смысле?
- Была слишком доступной.
- Что, все-таки секс был? – Настя сделала круглые глаза.
- Да не было ничего, - разозлилась я. – Просто я думаю, не надо было мне ему говорить, что люблю его и все такое...Парень должен девушку добиваться... А я слишком быстро сдалась. Просто когда он нашелся, я не знала, как ему объяснить, почему убежала. Я боялась, что он не поймет меня и не простит. У него такой голос по телефону был... Я очень испугалась. Я так боялась снова его потерять. Я на все, что угодно готова была, лишь бы он остался...
Мы сидели на крыльце (Настя с мужем снимали частный дом, точнее его половину). Воздух был душным, даже ночью стояла жара. От слез першило в горле.
- Все-таки я должна была вести себя скромнее...- с горечью сказала я. – Не надо было вешаться ему на шею.
- А как надо было? Вот давай прокрутим назад ситуацию. Вот он приехал, вошел, дальше что?
- Ну я должна была подойти, поздороваться...
- Спросить «как дела», «как родители», - перебила меня Настя, повышая голос. – Ты дура вобще или как? Парень конкретно напрягся, тебя искал, приехал в Ставрополь... не для того, чтобы услышать: «Привет, как дела?». Ты представь себя на его месте, как он себя чувствовал. Он тебя ищет, думает, что случилось, жива ли ты. А ты такая веселая, довольная выходишь: «Привет, Беслан, как дела?». Как он себя должен при этом чувствовать? Полным лохом, потому что он такой кипешь из-за тебя поднял, думал, что с тобой. А с тобой оказывается все нормально, ты просто сбежала, потому что он нафиг тебе не нужен.
- Не правда! Нужен!
- А когда ты собиралась об этом ему сказать?
Я замолчала. Все верно, сказать ему нужно было об этом сразу, пока он не развернулся и не ушел.
- И все равно, надо было, наверное, не так...
- А как?
- Надо было мне объяснить, извиниться...
- Извиниться? Ему твое «извини» не нужно. При том раскладе, как у вас получился, единственное, что он готов от тебя был услышать «люблю – не могу!». Все остальное не прокатило был. При всех остальных вариантах, что бы ты ему ни сказала, он бы себя дураком чувствовал.
- Ты если дальше ломаться хотела, - продолжала она. – и, чтоб он тебя уговаривал, не фига было от него убегать. А раз ты его сперва бросила, а потом решила вернуть, то только через «люблю – не могу» и по- другому никак.
- Ну вот, я так и сказала. И что получилось? Какой-то замкнутый круг. Если не показывать своих чувств, парень решит, что он тебе не нравится и пойдет другую искать, которой он нравится. А если дашь понять, что он тебе небезразличен, теряет интерес, потому что все уже, девушку завоевал...И где середина?
- Причем здесь это? Если бы он был из тех, у кого чисто спортивный интерес, он бы сразу уже тебя бросил. Потому что все, добился, уже неинтересно. А так сколько времени прошло. Тут что-то другое.
Мы обе задумались.
- Я фигею... – Настя подперла рукой подборок. – Каждую неделю делать крюк в полторы тыщи км, чтоб за ручку тебя подержать в лучшем случае. Да, я бы тоже на его месте задумалось, а надо ли мне это счастье...
- У нас не принято, ты же знаешь... Нельзя до свадьбы никакие вольности позволять.
- Ты мне будешь рассказывать... А то я там не жила, не видела и не знаю. Все позволяют, просто стараются, чтоб шито-крыто все было. И перешиваются...
- Настя! – оборвала ее я. Она, конечно, права, есть и такие. В саунах тоже ведь кто-то работает. Но таких меньшинство. – У нас другие обычаи, у нас все по-другому.
- Ой, да знаю я! У вас все по-дебильному. Что девочек, что мальчиков, женят в пять сек, как будто в куклы играют. Тили-тили тесто...
- Ты думаешь, его женят? – дрожащим голосом спросила я.
- Не знаю я, у него спроси. Там у вас все что угодно возможно. И нечего такими бешенными глазами на меня смотреть. Что, не так что ли? Магу твоего в два счета женили. И тебя бы замуж отдали за этого... как его... Только ты, в отличие от Маги, оказалась неблагодарной дочерью, наплевала на хотелки родителей и решила собственной жизнью жить...
В этот момент зазвонил Настин мобильный, она пошла разговаривать в дом. А я осталась сидеть на крыльце и думать. И чем больше я думала, тем больше уверялась в мысли, что подруга права, его точно хотят женить. И судя по всему, он уже дал согласие...Все уже кончено.
Неожиданно вернулась Настя, в руках ее был телефон. Она протянула мне свой мобильный.
- Это тебя.
- Кто? – удивилась я.
- Твой Мага.
В полном смятении чувств я взяла трубку.
- Алло...
- Привет, мое счастье, - услышала я его голос такой до боли знакомый, родной. Сердце ухнуло, куда то в пятки ушло.
- Привет.
- Как ты, родная? Я так по тебе тосковал...
Из глаз хлынули слезы, я плакала навзрыд как пятилетний ребенок. Я не могу объяснить почему, я и сейчас плачу, когда пиши эти строки. С тех пор, как он бросил меня во мне жила эта боль. Я не позволяла себе распускаться, я держала себя в руках, я должна была быть сильной, и я шаг за шагом планировала побег, я была очень собранной, сосредоточенной, я давила в себе эмоции, загоняла вовнутрь эту боль. Но она там жила. Все это время оказывается, она там была, я просто научилась не воспринимать ее. И один лишь звонок, один лишь звук его голоса вернул к жизни все. Все чувства, которые я испытывала.
Раньше я думала: как так можно? Если любишь одного человека, разве могут быть чувства к другому. Оказалось, что могут. Все может быть в этом мире, и человек не так просто устроен. Любовь не умирает, наверное. Просто мы делаем выбор. А любовь...она живет, пока бьется сердце. Люди меняются, перестают быть теми, какими мы их полюбили, мы сами меняемся. Но где-то в памяти живет любовь. И перед глазами снова встает картинка: парень и девушка в синем хиджабе идут вдоль берега моря, пальцами рук едва соприкасаясь друг с другом... Сколько прошло с тех пор? Течение времени размывает тот образ, как волны Каспия смыли следы на песке.
- Как ты нашел меня?
- Твоя симка оформлена на меня. Я взял распечатку звонков. Ты звонила только мне, этой девушке и в службу такси. Ты в Ставрополе?
- Да. Долго же ты думал, прежде чем позвонить, - не удержавшись, упрекнула я.
- Я сначала не знал, что стоит тебя искать, думал, тебя украли. По всему выходило, что украли с твоего согласия. Получалось, ты выпрыгнула через окно, а там тебя ждали.
Я его слушала и чувствовала, как нарастает во мне раздражение. Он за кого меня принимает? Я что похожа на пустышку? Вчера еще любила его, а сегодня сбежала с другим. Или мои чувства ничего не стоят?
- А ты не подумал, зачем я тогда за неделю до этого умоляла тебя: разведись, давай уедем давай будем вместе...
Мага устало вздохнул.
- Подумал я. Только не сразу, только после того, как тебя нигде не нашли. Ну, когда девушку крадут, через какое-то время все равно узнают, что и как. Всегда кто-то что-то видел, слышал и знает. А ты просто исчезла, как растворилась. Хотя тебя искали, приходили ко мне. И менты приходили, и твой отец с братьями. Угрожали, думали, я тебя где-то прячу... Я долго поверить не мог, что ты могла убежать сама, что не украли. Ты... - он осекся, потом все же спросил. – Ты сама ведь ушла?
- Да.
Я почти физически почувствовала, как он выдохнул. Облегченно. Да я ушла сама, но что это меняет...
- Расскажи мне, как ты живешь, - попросил он.
Как живу? Зачем ты мне позвонил, Магомед, а? Душу травить? Как я живу... Горькая усмешка в уголках губ. Потихоньку.
- Живу у подруги, с которой училась в школе. В кафе работаю поваром...
- Я развелся, Амира, - вдруг сказал он.
Что? Я поняла не сразу. Что он сказал? Нет, я слышала, просто... просто... Я сидела как оглушенная, держа телефон в руках. Он развелся. И что же теперь? Никто не мешает быть вместе нам, только... не нужно уже это все. А он говорил:
- Родная, любимая моя девочка, счастье мое...Теперь будем вместе, уедем...
Он говорил, говорил, говорил. О том, что не мог забыть меня все это время, что каждую ночь видел меня во сне, каждый день умирал. Я его слушала, и слезы стекали, оставляя дорожки на моих щеках. Почему с ним всегда все так? Почему каждый раз, он как будто мне гвоздь забивает в сердце. Почему так устроен мир, что желания исполняются лишь тогда, когда уже слишком поздно...
- ...ты поедешь со мной? – будто сквозь туман донесся до меня его голос.
Что он сказал? Я, кажется, что-то прослушала...
- Куда?
- В Москву, - повторил терпеливо он. – Я уезжаю в Москву. Ты поедешь со мной?
- Нет.
Он не ждал этого от меня.
- Почему? Ты что говоришь? Почему нет?
- Потому что я не хочу... И никуда не поеду с тобой. Слишком поздно уже.
Он понял все, голос вдруг стал глухим.
- Будь счастлива. И если вдруг...- он на мгновенье запнулся, сомневаясь как будто, стоит ли продолжать. – Этот номер будет у меня в Москве.
- Конечно. Будь счастлив ты.
Магомед усмехнулся, невесело.
- Я постараюсь.
Он дал отбой. А я сидела, в руках держа телефон, смотрела на холодный диск Луны, выглядывающий из-за деревьев. Слезы медленно катились по щекам. И с каждым выдохом, с каждым всхлипом из меня выходила боль. Я смотрела на Луну, и где-то там, за шестьсот километров, так же смотрел на Луну и, может быть, плакал он.
Пришла Настя, села рядом на ступеньку. С собой у нее был коньяк, она налила себе, вопросительно посмотрела на меня. Я покачала головой.
- Правильно, - согласилась она. – Все равно не поможет.
Она глотнула прямо из горлышка, хотя в руках был стакан.
- Какая же это сука – любовь...
Мой разум подсказывал мне, что с Бесланом все кончено, что надо жить настоящим, быть с тем, кто хочет быть с тобой, выходить замуж за Магу, ехать в Москву. Я же этого так хотела... Но сердце... оно всегда знает точно, кого оно любит, ради кого оно бьется, ради кого умрет.
- Я еду в Махачкалу, - решила я.
Настя стакан чуть не выронила.
- Ты что серьезно? Он же женат!
- Уже развелся. И еду я не к нему.