Глава 18
Но прошло уже столько времени, и Вере трудно было рационально оценить прошлое.
– Нет, я не думала об этом, – ответила Вера. – Даже несмотря на то, что жизнь без тебя была трудной. Довольно долгое время, если честно. Ты яркая личность, после твоего ухода мир кажется пустым. Но наш брак был ошибкой, Костя. Ты ведь это понимаешь.
Он внимательно смотрел на Веру, и его следующие слова, казалось, исходили из каких-то темных, неизвестных глубин его души.
– Из-за ребенка. – Вот. Он наконец сказал это.
Признал то, о чем слишком больно было говорить раньше. Прошло уже два года после трагедии, и Костя думал, что время поможет излечить раны, поэтому не был готов к боли, которая охватила его.
Вера увидела, как он переменился в лице, и почувствовала отчаяние, раздиравшее ее на части. Расческа выскользнула из рук и с грохотом упала на туалетный столик. Так хорошо ей знакомое чувство беспомощности и отчаяния завладело всем телом. Вера все еще чувствовала вину за боль, которую причинила мужу, когда не смогла выносить их ребенка. Из-за ее неуверенности в себе и его постоянной занятости на работе они прекратили общаться. Первый выкидыш оставил после себя пустоту, второй ознаменовал конец. Она никогда не забудет выражения лица Кости в тот момент, когда он наконец-то появился в больнице. Он напряженно и неподвижно сидел в палате, возле ее кровати, не в состоянии поднять на Костю глаза.
Но зачем ранить мужа еще сильнее, напоминая ему о том темном времени в их семейной жизни? Ведь ничего уже не изменишь, верно?
Вера сцепила пальцы в замок и, посмотрев на свои руки, в очередной раз подумала, что никогда не сможет подержать своего ребенка.
– Я не хочу об этом говорить.
– Почему? – Голос Кости задрожал. – Вер, посмотри на меня. Пожалуйста.
Она подняла на него глаза и поняла, что не может вынести его мрачного взгляда. Почему он решил поднять эту тему именно сейчас? Костя словно хотел потревожить старые шрамы, нанести еще более глубокую рану, которая никогда не заживет.
– Потому что уже слишком поздно, – ответила она, намертво вцепившись в край туалетного столика, нуждаясь в этой маленькой поддержке, без которой просто упадет.
Костя упрямо закачал головой, не отводя от нее взгляда. После двух лет он наконец смог испытать облегчение.
– Ты не думаешь, что настало время нам поговорить откровенно? Поговорить о том, о чем мы раньше молчали? Ты ведь не могла выносить мои прикосновения после второго выкидыша, не так ли, Вер? Ты не хотела, чтобы я вообще подходил к тебе близко.
Вера отошла от туалетного столика и остановилась напротив огромного окна в сад, создавая между ними необходимое для нее расстояние. Ей хотелось, чтобы боль прекратилась.
Она смотрела на то, как летний день отступает, оставляя за собой тени, которые находили отклик в темноте ее сердца.
– Потому что я видела это выражение в твоих глазах!
– Какое выражение?
– Какое выражение? Ты спрашиваешь, какое выражение? Ты прекрасно знаешь, о чем я! Выражение разочарования. Я снова подвела тебя, но на этот раз по-крупному. Конечно же я всегда понимала, что не подхожу на роль идеальной жены, но в этот раз ты не мог меня простить, не так ли? – Она взволнованно хватала ртом воздух. – Я подвела тебя. Ты женился на мне, чтобы я смогла родить тебе наследников, но слишком поздно понял: я слаба и недостойна, чтобы выполнить свое «предназначение»!
– Прекрати приписывать мне то, чего я никогда не говорил!
Вера покачала головой, затем прикоснулась лбом к холодной поверхности стекла, которая тут же запотела от ее дыхания.
– Даже не говори, что ты так не думал, Кость, я все равно тебе не поверю. Я не виню тебя и даже могу понять, почему ты так себя чувствовал.
– Можешь понять? – в замешательстве спросил он. – Ты что, теперь умеешь читать мысли, помимо всего прочего?
– Сам подумай, – произнесла Вера, не обращая внимания на его сарказм. – Ты всю свою взрослую жизнь старался восстановить финансовую империю семьи Красовых. Тебе нужен сын и наследник, которому ты передашь все, что создал, и который продолжит твое дело. Семья будет всегда стоять для тебя на первом месте. – Она сделала глубокий вздох. – Мы оба это знаем.
После ее пламенной речи настала тишина. Вера и не ожидала, что Костя начнет отрицать ее слова, но то, что он никак на них не отреагировал, причинило ей боль. Впервые за долгое время ей захотелось заплакать. Но она никогда не плакала в присутствии другого человека, потому что знала: слезами горю не поможешь, а люди решат, что она слабая.
Закатное солнце постепенно оставляло за собой сумеречные тени. Вера заметила, как на улицах стали загораться огни, один за другим. Молодая парочка проходила мимо, держась за руки и радостно смеясь. Казалось, мир насмехается над Верой, показывая ей то, что она потеряла. Иногда этот мир очень жесток. Но Вера должна помнить: она старается ради своего брата Егора. Вера хотела дать младшему брату еще один шанс встать на правильный путь. И если получится так, что они с Ксеноном смогут попрощаться на хорошей ноте, это будет только приятным бонусом.
«Все будет хорошо до тех пор, пока ты не начнешь забывать, что прошлого не вернуть».
– Я думаю, тебе нужно поесть, – произнес Костя, отвлекая Веру от мыслей, в которые она была погружена.
Вера повернулась к нему и заметила, что муж продолжал внимательно наблюдать за ней.
– Я не уверена, что хочу сейчас есть.
– О нет, – серьезно заявил он. – Я не могу позволить, чтобы ты упала в обморок, когда мы прибудем на Родос. Ты должна поесть, Вер. Или же мне нужно самому накормить тебя из ложки?
Ей хотелось с ним поспорить, но она прекрасно понимала, что Костя прав. Голод только запутает ее мысли, а этого Вера не могла себе позволить. Она тяжело вздохнула.
– Хорошо, я поем. Но я не хочу идти в какой-нибудь пафосный ресторан. Я не хочу наряжаться и выставлять себя на всеобщее обозрение. – Она устало улыбнулась. – Сейчас я уже не горю желанием привлекать ненужное внимание.
Костя посмотрел на ее волосы:
– Поэтому ты больше не рыжая?
– Отчасти. Еще потому, что я устала ходить каждые шесть недель к стилисту, чтобы подкрашивать корни.