Глава 15
– А где вся прислуга? – спросила Вера. – Лизонька ведь все еще работает здесь?
– Да, ее дочь недавно вышла замуж за англичанина, поэтому у нее нет никаких причин уходить. Я отправил ее, как и весь остальной обслуживающий персонал, на Родос, чтобы они помогли с приготовлениями к крещению. Я подумал, тебе нужно время, чтобы собраться с мыслями перед встречей со всеми.
– Так ты обо всем этом думаешь? – спросила Вера.
– Будет проще, если ты постараешься расслабиться и прекратишь выглядеть такой испуганной и загнанной в угол. Представь, что это очередное выступление и они твои благодарные зрители. Ты ведь привыкла к этому.
– Нет, это уже не моя жизнь! – возразила она.
Вера медленно прошлась по комнате, касаясь вещей, будто пытаясь снова к ним привыкнуть. Ей хотелось находиться как можно дальше от Кости. Казалось, она попала в музей, где выставлялись ценные экспонаты из разных эпох. Вера чувствовала, будто снова оказалась в прошлом. Она перевела взгляд с китайской вазы на африканскую статуэтку из резного дерева, которые были ей хорошо знакомы. Блеск серебряной рамки с фотографией ребенка привлек ее внимание. Милый малыш с черными волосами и маленьким курносым носиком.
– Это Настя, – сказал Костя. – Моя племянница.
Вера ощутила, как ее охватила печаль. Неужели Костя забыл или просто никогда не думал о том факте, что их маленькому мальчику было бы сейчас два года? О том, что, если бы все получилось иначе, сейчас малыш мог бы радостно бегать по этому саду и срывать цветы своими пухлыми ручками. Если бы он был жив.
Но нет, Костя не подумал о том, что новорожденный член семьи Красовых заставил Веру с новой болью вспомнить о ребенке, который мог бы у нее быть. После трагедии они никогда не говорили об этом. Костя отдалился от нее, и Вера ощутила, как между ними возникла несокрушимая стена, разделяющая их. Зачем говорить мужу об этом сейчас, когда для него это все было в прошлом?
– Она очень красивая, – воодушевленно произнесла Вера.
– Да, она действительно красивая.
Костя заметил, как Вера нервно провела рукой по волосам. Какой-то давно забытый инстинкт пробудился в нем, ему хотелось заключить ее в объятия и окружить любовью и заботой до тех пор, пока выражение печали и боли не исчезнет из ее глаз. Костя не прикасался к Вере с тех пор, как она потеряла второго ребенка. Она не хотела его любви, да и, по правде говоря, ему казалось несправедливым и жестоким позволять себе вольности после произошедшего. Ему было проще дать ей время и держаться на расстоянии. Она тоже именно этого и хотела. Они поодиночке пытались справиться со своим горем, и между ними образовалась пропасть, которую уже нельзя было заполнить.
Вскоре Вера ушла. Поначалу Костя чувствовал злость и боль от ее предательства, и они затмили все остальные чувства. Но потом он пришел в себя и остыл, и чувства, которые он к ней испытывал, настигли его с новой силой. Именно они заставили его сделать все возможное, чтобы вернуть ее домой.
А что теперь? Костя понимал, что ситуация гораздо серьезнее, чем он предполагал. Он все еще хотел Веру. Но глубоко внутри с ужасом осознавал, что уже нельзя ничего исправить, ничего вернуть. Вера смотрела на мужа с упрямым и отчаянным выражением, словно загнанный зверь, и Костя не понимал, как ему нужно вести себя.
– Возможно, ты хочешь пойти освежиться после дороги, – предложил он. – Потом можешь решить, где хочешь сегодня спать.
Их взгляды встретились, и Вера тут же насторожилась от его слов. Она растянула губы в фальшивой улыбке, которую часто использовала во время интервью, когда хотела держать журналистов на расстоянии.
– А где ты теперь ночуешь? – скучающим и беззаботным голосом спросила она, настолько правдоподобно, что почти поверила себе. – Все еще в гостевой спальне или снова перебрался в когда-то нашу с тобой спальню?