1. Свет
Тусклый лунный свет проникал в кабинет. Стало быть, уже глубокая ночь.
Теперь, когда временные рамки для меня стерлись, и в запасе была целая вечность, я не всегда мог сообразить, который час или даже какое число. Я чувствовал лишь бесконечную пустоту. Давящую и неизбежную.
Вот уже много лет, я спасал жизни каждый божий день и этим оправдывал свое жалкое существование. Но это все равно было лишь существование, не жизнь.
Привычным движением я поправил галстук, который сейчас больше напоминал мне удавку, добровольно надетую мною на собственную шею. На сегодня я здесь уже был не нужен. Часы отбили два ночи, и я засобирался домой.
Я услышал стук ее сердца, будто где-то внутри меня. Оно было другим, не таким как все. Оно останавливалось, я мог сказать это наверняка после стольких лет практики. Мой и без того острый, вампирский слух обострился и я рванул в том направлении, откуда доносился этот слабый звук.
Я не поверил, когда звук привел меня не в одну из палат, а прямиком в комнату морга. Койки с умершими, покрытыми белыми простынями, были расставлены одна за другой, по обе стороны длинной вытянутой комнаты. Ее положили в самый конец и определенно, уже списали из рядов живых. В комнате было темно как на улице, но оттуда доносились резкие голоса. Недалеко была пивнушка, которая не закрывалась до рассвета.
В мгновение я оказался подле нее и сдернул простынь с ее головы... Я хотел осмотреть ее ушибы, которые покрывали красно-фиолетовыми узорами тело, как вдруг мой взгляд впился в ее израненное лицо.
Я узнал ее.
Мы встречались прежде. Она лежала так спокойно и неподвижно, что казалось уже умерла. У меня были считанные минуты. Рискованно было превращать ее там же, я помнил, как боль мгновенно сковывает все тело, а яд, словно огонь, распространяется по венам. Она могла зайтись в агонии и ее крик могли услышать на улице или в ближайших палатах.
Если бы мне только доставить ее до своего дома. Там в радиусе километров нет ни одного человека. Я нагнулся над ней и попробовал поднять на руки. Легкий стон сорвался с ее губ, а и без того слабое сердце пропустило еще несколько ударов прежде, чем забиться снова. Нет, она не продержится и нескольких минут, как бы быстро я ни бежал.
Я и десятилетия после помнил, как нагнулся над ней, ее глаза медленно открылись и она заглянула куда-то внутрь меня. Она, вероятно, тогда думала, что я с ней прощаюсь, отпуская в дальний путь. Мягкая, слабая улыбка озарила ее лицо... так можно смотреть, только когда все тяготы отпускают бренное тело и ты в мире с собой говоришь свое последнее мысленное 'прощай'.
Она ошиблась. Я не смог отпустить ее ни тогда, ни потом... Я нагнулся ближе к ее шее. Ее особый, удивительно мягкий и нежный запах окутал меня всего, сбивая и обостряя низменные животные инстинкты вампира. Но останавливаться было нельзя, минуты неотвратимо утекали, как песок сквозь пальцы. Однажды у меня уже получилось и в этот раз получится. Должно получиться!
Я коснулся губами ее шеи. Она задохнулась, когда так неожиданно почувствовала острые, как лезвие зубы... ее слабые руки лежали вдоль тела, она пыталась ими пошевелить, но не могла. Это бы уже ей не помогло... Ничто бы не помогло. Она резко дернула головой в противоположную от меня сторону. Я услышал собственный полустон - полурык, и моя хватка только усилилась.
Она попыталась вскрикнуть, но голос изменил ей. В этот раз я впервые едва балансировал на грани.
Я резко отдернул голову и отвернулся, стараясь взять себя в руки. Я слышал, как быстро билось ее сердце, как она резко вдыхала воздух и все ее хрупкое, слабое тело, упорно хваталось за жизнь... Я нагнулся над ней, пытаясь поймать мечущийся дикий взгляд. Агония нарастала, и она застонала. Все мое тело напряглось. Я резко оглянулся. Нет, никто не услышал. Я почувствовал, как напряглись ее голосовые связки. Она хотела закричать...
Быстрыми, четкими движениями я укутал ее в простынь, аккуратно поднял с кровати... У меня были мгновения, прежде чем ее крик разрежет ночную тишину.
Когда он все-таки вырвался наружу, деревья уже проносились мимо нас, сливаясь в один общий темно-зеленый, почти черный фон.
С каждой секундой мы все дальше уносились от города, людей, прошлого...