Глава 38. Думала, звезды светят всегда.
Все тело ломило, голова гудела, будто после кошмарного сна. Я медленно открыла глаза и увидела над собой лицо доктора. Бледный свет больничной лампы резал глаза.
— Где я?.. — прошептала я, голос едва слушался.
Доктор что-то говорил, но я не сразу уловила слова. Всё, что происходило до этого, накатывало волнами: Адель, самолёт... Давид. Я закрыла глаза, будто это могло вернуть меня в прошлое, где всё ещё было хорошо.
— Вам нужно успокоиться, — мягко, но строго сказал доктор, присаживаясь рядом. — Вам нельзя нервничать, и тем более плакать.
— Почему? — спросила я, захлёбываясь в собственных рыданиях. Слёзы лились сами по себе, как будто их был целый океан, который никогда не иссякнет.
Доктор вздохнул, замешкался на секунду, но затем произнёс:
— Вы беременны. Вы не знали?
Я замерла. Словно гром среди ясного неба. Я не могла даже вымолвить ни слова. Только глухо повторила:
— Что?..
— Вы беременны. У вас будет ребёнок. Срок совсем маленький, но беременность уже подтверждена, — продолжил он спокойно, будто не понимая, какой ураган эти слова вызвали во мне.
Ребёнок. Давид. Самолёт. Всё это смешалось в голове. У меня было ощущение, будто земля уходит из-под ног. Дальше я уже не слышала ни единого слова. Слёзы заливали лицо, дыхание сбилось, голова закружилась. И всё... всё снова погрузилось в темноту.
Когда я очнулась, комната была тиха. Лишь слабый шум оборудования и гулкие удары моего сердца напоминали, что я всё ещё здесь, что я жива.
Ребёнок.
Я закрыла глаза, сжимая одеяло. Как это возможно? Мы ведь предохранялись... Но теперь это уже не важно. Это факт. У меня будет ребёнок.
И этот ребёнок — это всё, что у меня осталось от Давида. Моя любовь. Моя жизнь. Мой мир, который теперь разрушен. Но в этой тьме есть свет. Он был бы так счастлив, если бы узнал, что станет папой. Он говорил об этом с таким трепетом. Говорил, что хочет семью, хочет детей, хочет видеть, как я улыбаюсь, качая нашего малыша на руках.
Я вытерла слёзы, хотя это было нелегко. Мой голос дрожал, но я прошептала в пустоту:
— Я оставлю этого ребёнка, Давид. Я обещаю.
Это всё, что мне осталось. Это часть тебя, которая будет жить. Ради тебя, ради нашей любви я стану лучшей мамой. Я сделаю всё, чтобы наш малыш рос в любви, чтобы он знал, каким замечательным человеком был его папа.
Но для этого мне нужно собраться. Нужно быть сильной. Я стиснула кулаки и глубоко вдохнула, будто стараясь вдохнуть силу, которая была мне так необходима.
— Я люблю тебя, — прошептала я, словно обращаясь к нему. — Мы с тобой справимся. Я обещаю.